Александр Сегень - Эолова Арфа

— Ах, тебе свободу творчества? Ну ладно, продолжай свою экскрементальную литературу, но только и впредь вся еда твоя будет отдавать экскрементами. Да еще во рту у тебя заведется то, что там они друг другу изо рта в рот передают в «Потрохах пятерых». Понял? Свободен!

— Минуточку! — испуганно порывается к экрану Белобокин.

— Некогда мне больше с тобой, Архаров уже своих архаровцев отправил, чтобы схватить меня. Банкир Соткин! Видишь меня?

— Вижу, — говорит Соткин, глядя на экран телевизора в своем банке.

— Чтобы ипотечный кредит был у тебя в банке как в Швейцарии — не больше одного процента. Понял, кровосос? Можешь не отвечать, мне уже некогда.

— Да ладно тебе! — машет рукой Соткин. — Волшебница, а не можешь от архаровцев Генки Архарова отбиться.

— Я тебя предупредила. И все твои нечестно нажитые доходы перейдут в руки ограбленных тобой клиентов, чтобы они могли расплатиться с грабительскими кредитами. А теперь ты, Дулов-Абдулов. Да перестань ты там перед мертвецом молиться. Слушай сюда! И все такие же, как Дуло, слушайте меня. Если вы все не перестанете творить в России чудовищное беззаконие, убивать, грабить, насиловать, все ваши злодеяния падут на ваши головы. Все награбленное вами раздайте нищим, отдайте в детские дома, в больницы — на операции людям, умирающим, не имея денег, чтобы заплатить за лечение. Опомнитесь, станьте людьми! Я завершаю свой манифест, потому что архаровцы уже близко. Люди мира! Верните себе человеческий облик!

— Послушайте! — говорит Пельмешкин. — Если вы волшебница, разве вы не можете расправиться с архаровцами?

— Их же методами? Ни за что! — возмущается волшебница. — Вон, кстати, и они.

К дому, возле которого проходит интервью, мчатся черные «мерседесы», а на балкон дома выходит Дуло и целится в волшебницу из дальнобойного и крутого орла пустыни, любимца всех режиков, калибр 12,7 миллиметров:

— Сейчас я тебя, суку...

Визжат тормоза, архаровцы выскакивают из черных «мерседесов», Дуло целится с балкона, а волшебница вдруг подпрыгивает и взлетает в небо, в нее начинают палить из всех стволов, но она изящно растворяется в воздухе. Всего три секунды компьютерной графики, а каков эффект! Архаровцы и Дуло продолжают тупо палить в небо, словно хотят застрелить Самого Создателя, грохот на весь Чистореченск, а толку ноль.

— Если ты, Ирочка, волшебница, наколдуй нам деньжат, — ворчала Марта Валерьевна, не думавшая, что нажитые непосильным трудом и накопленные ею для фильма средства станут таять, как снег в кипятке, и уже к середине съемок бюджет затрещит по швам, а на эффектные три секунды computer-generated imagery вылетит стоимость хорошего банкирского «форда скорпио». — Ты взлетаешь и таешь, и деньги тоже улетают и тают!

— Да уж, если бы наши роли сбывались, — виновато улыбалась в ответ Купченко, будто и впрямь могла наколдовать, да не захотела.

А Архаров в роскошном ресторане собрал «совет в Филях»: он сам, банкир Соткин, бандиты Альбибек и Редорьян, а также полковник милиции Стыкин в исполнении Саши Белявского, который недовольно ворчал, что после Фокса в «Место встречи изменить нельзя» его только на роли подонков приглашают, вот и теперь: хоть и милиционер, а сросшийся с бандюганами.

— Я полагал, господа, что вы все серьезные люди, сможете предотвратить все безобразия, творящиеся в нашем городе. Чистореченск превратился в какой-то, прости господи, Колизей, в котором наглая самозванка взялась безнаказанно наказывать достойных людей. Игорь Матвеевич, вашей милиции удалось по базе данных прощелкать эту паскуду?

— Увы, нет, — огорченно отвечает Стыкин. — Личность преступницы пока не поддается опознанию.

— Ну вот, а говорите, у вас все схвачено. А что говорит Дуло?

— Временно задержанный предприниматель Сергей Абдулов признался лишь в том, что убил предпринимателя Зильбертруда, и тот в качестве трупа дважды являлся к нему домой и укладывался в супружескую постель.

— А с дуловской Катькой у Зильбертруда ничего не было? Может, он по старой памяти к ней шастал?

— Шутите, Геннадий Николаевич? А нам не до шуток.

— А эти два придурка, которые с камерой и микрофоном?

— Ведущий «Чисто-ТВ» Пельмешкин и оператор Зрачков утверждают, что стерва подошла к ним прямо с улицы и никакой предварительной договоренности у них с нею не имелось.

— И вы им верите?

— Хрен их знает!

— А какие меры воздействия ваши люди применяли?

— В том-то и дело! Эта тварь всех так запугала, что люди боятся не только убить кого-нибудь, а просто причинить ущерб здоровью.

— Что, и допрос как следует отказываются проводить?

— В том-то и дело.

— Понятно. Менты, как всегда, самые трусы. Ну а ваши люди? Альбибек? Редорьян?

— Наши-то готовы... — нерешительно отвечает Альбибек.

— Да вот где ее найти? — продолжает Редорьян.

Конечно же и Саша Балуев, и Жерар Дармон остались разочарованы столь небольшими ролями, но Незримов успокаивал их: мне ваши фактурные лица были позарез, тут важны не роли, а образы. Но обоих больше успокоили удвоенные гонорары.

Собственно, улёт и исчезновение волшебницы становится кульминацией фильма. Зритель ждет, что последует дальше, но вершительница суда праведного так и не возвращается в Чистореченск. Все трепещут в ожидании ее возвращения и новых казней, но проходит время, и люди успокаиваются, банкир Соткин снова начинает богатеть, Архаров помаленьку осторожно вновь сливает отходы в речку Чистую, превращая ее в Грязную, писака Белобокин вновь обретает возможность есть и пить, а осмелев, строчит новую повестуху, в которой семья людоедов запекает в духовке мальчика и подробно описано, как его едят. Об этом в очередной передаче «Чисто-ТВ», захлебываясь от восторга, рассказывает Катя Васильева, блистательно играющая роль критикессы Эльвиры Люблинской.

— Таково мнение нашего известного всей России литературоведа о новой книге Владимира Белобокина «Духовка», — сообщает телезрителям все тот же Юра Пельмешкин. — А теперь предлагаем вашему вниманию репортаж об открытии и освящении храма Святого Архария, состоявшихся сегодня. Как вы знаете, храм построен на пожертвования самых богатых бизнесменов Чистореченска, чин освящения провел архиепископ Чистореченский и Атуевский Евлалий.

Вокруг храма множество народа, умильные старушки в платочках, чинные пожилые мужчины, даже присутствует рьяно крестящаяся молодежь, но в основном тусующаяся вокруг банкира Соткина и олигарха Архарова. Осеняют себя крестными знамениями Альбибек с Редорьяном. Даже Дуло здесь, но он не вполне адекватен, подергивается, пугливо поглядывает по сторонам, а жена Катя бережно поддерживает его под локоток. Архиепископ Евлалий в блистательном исполнении Леши Петренко совершает чин освящения только что воздвигнутой церкви, с особым благоговением благословляет благоустроителей храма сего — банкира, олигарха, бандитов, под благословение трепетно подходит и Стыкин, он в сверкающей милицейской форме и уже в чине генерал-майора, во множестве орденов и медалей. Далее владыка Евлалий вручает Архарову и Соткину церковные ордена, звучат его слова: