Чжан Вэй - Старый корабль

Баня располагалась в маленьком переулке, грязная, битком забитая. Цзяньсу навёл справки и, потратившись чуть больше, отвёл его в небольшую баню получше. Там и народу было поменьше, и они, раздевшись и получив деревянные бирки, которые привязали на кисти, вошли в воду. На худом теле хозяина магазина лишь одна часть выделялась странной пухлостью — низ живота. Они решили потереть друг другу спину. Цзяньсу потёр ему спину и стал тереть низ живота. Тот счёл это за шутку, но, глянув на Цзяньсу, увидел, что тот абсолютно серьёзен. Потерев его, Цзяньсу переместился на бетонную площадку, чтобы потёрли спину ему. Владелец магазина намотал на руку полотенце и принялся за дело, восхищаясь его кожей и телосложением.

— Я твой покровитель, — холодно заявил Цзяньсу. Рука с полотенцем замерла. — Не останавливайся, три давай, — почти приказным тоном сказал он. И рука продолжила движение. При этом владелец магазина попытался выяснить, что значат эти слова.

— Ты имеешь в виду… что именно?

Цзяньсу рассеянно мыл нижнюю половину тела, мыл очень тщательно. Намылился и равнодушным тоном ответил:

— У меня компания по производству лапши в Валичжэне. У неё несколько филиалов. Мне твой магазин не нужен, чтобы зарабатывать. Но хочется иметь место, где я мог бы остановиться, чтобы подразвлечься в городе.

Эти слова ничуть не показались Цзяньсу ложью. В тот момент ему казалось, что компания по производству лапши действительно принадлежит ему. Владелец магазин ответил лишь коротким «угу», но теревшая спину рука стала действовать мягче. Потом стала осторожно массировать подбородок. Цзяньсу отвёл руку и встал. Глянув через завесу пара на хозяина магазина, он увидел, что на усеянном каплями воды лице разливается надежда… На другой день они обговорили условия владения магазином. На третий день Цзяньсу составил нечто вроде проекта договора и пригласил нотариуса. Глаза владельца и его жёны сияли, руки дрожали. Они то и дело переглядывались, не понимая, счастье это или беда. И вздохнули с облегчением, лишь когда Цзяньсу передал им определённую сумму денег. Они предложили переехать к ним, и он согласился. Вскоре Цзяньсу предложил расширить магазин со стороны входа, включив проход, который отделял его от соседнего. Одновременно он захотел сменить название и покрасить его снаружи — все необходимые процедуры для оформления он брал на себя. Муж с женой не возражали. Через несколько дней Цзяньсу нашёл дизайнера, тот поработал пару дней, и магазин засиял всеми красками. Над входом бежала строчка больших, искусно выполненных иероглифов «Балийский универмаг»; под ней — их фонетическая транскрипция; створки дверей покрасили в яркие цвета, а также нарисовали мужчину и женщину с привлекательными чертами, в высоких кожаных сапогах, летящих в грациозном танце. Ещё через пару дней хозяин приобрёл на деньги Цзяньсу большую партию товаров, даже добыл магнитофон. Цзяньсу предложил приобрести пару колонок и поставить по бокам у входа, чтобы получить стереоэффект. На громкую музыку в магазин толпами повалили посетители. Цзяньсу в магазине не задерживался, он, как и раньше, бродил по улицам. Возвращаясь, он постоянно менял расположение товаров, зачастую совсем незначительно, но атмосфера в магазине кардинально изменилась. К примеру, в углу рядом со стойкой он поставил высокий трёхногий табурет, а на стойке — трёхгранную картонку с надписью «Кофе». Для желающих жена хозяина быстро готовила стакан дешёвого быстрорастворимого кофе. Его пили в основном молодые мужчины, они садились на табурет или стояли, прислонившись к стене, прихлёбывали кофе и таращились на входящих в магазин девушек и молодых женщин. Через несколько дней Цзяньсу опять пригласил художника-дизайнера, и тот рядом с изображениями мужчины и женщины на наружной стене вывел четыре красивых ярко-красных иероглифа: «Господа» и «Дамы». Необычный внешний вид магазина привлекал странных клиентов, но только такие и разбрасывались деньгами, торговля сразу пошла вверх, и хозяин не нарадовался. Однажды он нёс тазик тёплой воды, покачиваясь в такт громкой музыке, и вода выплеснулась на пол. Сидевший в сторонке Цзяньсу вскочил и заорал: «Что за манера ходить!» Хозяин замер, потом медленно удалился. Лицо жены хозяина побагровело. Цзяньсу тоже стало неловко, не надо было так. Он молча курил, вспомнив, что только что сказанные им слова были хорошо известны в семье Суй — так покрикивал на старшего брата отец, когда тот пытался имитировать дядюшкину походку.

Нередко Цзяньсу увлечённо наблюдал за мелкими торговцами на небольших улочках. Разношёрстные по составу, по большей части это были оставшиеся без работы и приехавшие в город крестьяне. В основном торговали одеждой из акрилового волокна, изделиями из искусственной кожи и джинсами. Поначалу он мало в чём разбирался, но потом заметил, что многие так называемые импортные джинсы — поддельные. Трюков у этих торговцев было немало, и освоившийся Цзяньсу многому научился. С одним из этих торговцев Цзяньсу пару раз выпивал, они оказались близки по духу, и тот повёл его в одно местечко поразвлечься. В узком переулке был натянут тент, и там под звуки ударов и падений крутили видео с кулачными боями. Зрители были не в настроении, но потом подняли головы: на экране появились обнажённые мужчина и женщина, которые занимались постельными делами. Цзяньсу смотрел, словно попав в райскую обитель. Это продолжалось около часа, потом на экране снова пошли кулачные бои. Только тогда Цзяньсу выдохнул, ощутив, как по спине бегут струйки пота. И вышел оттуда вместе с приятелем-торговцем. Впоследствии он стал заходить туда каждый вечер, потерял сон и вкус к еде. Через несколько дней, глянув на себя в зеркало, он обнаружил, что лицо потускнело, глаза потеряли концентрацию, тут же вспомнил, как болел перед отъездом, и невольно задрожал от страха. Набравшись терпения, он перестал посещать это злачное местечко. Общение с торговцем продолжилось, и однажды он заметил, что один человек продаёт очень странную полупоношенную одежду, и продажи идут очень хорошо. Он прикупил партию товара, вернувшись в магазин, накинул цену и, обнаружив, что товар по-прежнему идёт неплохо, решил выяснить, откуда тот его получает. Пару раз у него ничего не вышло, и тогда он обратился за помощью к приятелю-торговцу. Тот лишь покачал головой: «Ничего не получится, нужно знакомиться с Сяо Фанем. Вся эта старая одежда идёт через него. Но выйти на него непросто».

После долгих расспросов Цзяньсу выяснил, что этот Сяо Фань работает в некой акционерной компании Ихуа. Он потратил ещё полмесяца, чтобы разузнать что-то об этой компании, и в конце концов выяснил, что эта компания поддерживает прямые контакты с иностранцами, и её работники часто выезжают за границу. Но никто не мог сказать с определённостью, государственная это компания или частная. После такого холодного душа у Цзяньсу несколько дней подряд беспокойно колотилось сердце. От мыслей, как установить контакт с Сяо Фанем, даже голова заболела. Ну да, торговцы, естественно, правы, считая, что выйти на него непросто, сделать это было бы гораздо проще человеку с более определёнными связями. Труднее всего, конечно, развить отношения после знакомства — теперь он смотрел на всё под иным утлом зрения, и на душе стало немного легче. Он тут же переговорил с владельцем магазина, отметив, что бизнес нужно вести точно и уверенно, как говорится, при верных формулировках и речь льётся плавно [71] Изменённая цитата из «Бесед и рассуждений» Конфуция. , только при этом условии можно достичь большого успеха. Хозяин о большом успехе особо не задумывался, но после беседы согласился именовать Цзяньсу «главным управляющим „Балийского универмага“», и Цзяньсу быстро напечатал стопку визиток. Увидев на визитке своё имя, а на обороте и должность — «заместитель главного управляющего», напечатанную иностранными буквами, хозяин просто засиял.