Чжан Вэй - Старый корабль

Удивлённая и сконфуженная Чжоу Яньянь бросила взгляд на начальника отдела, но руку протянула, и Цзяньсу с силой пожал её.

Начальник пригласил их к столу, а после трапезы хотел вызвать машину, но они отказались и вместе вышли из дома.

В полном молчании они шли по тротуару. Суй Цзяньсу остановился, чтобы прикурить, а Чжоу Яньянь пошла дальше. Он спокойно оглядел её сзади. И признался сам себе, что с самого начала был прав, она действительно обворожительна. В воздухе разливался аромат её духов, шла она медленно, будто ожидая, пока он догонит её. Стоял тихий вечер, и впереди кто-то, наклонившись, шарил в двух мусорных баках. Когда Чжоу Яньянь приблизилась, он засунул в рот что-то, выловленное из бака, и стал жевать, громко чавкая. Чжоу Яньянь остановилась.

— Что ты ешь? Ты голоден? — спросил подошедший Цзяньсу. Тот, не обращая на него внимания, продолжал жевать и рыться в баке. Они молча посмотрели на него и зашагали дальше.

Потом Чжоу Яньянь вдруг остановилась и прислонилась к стволу утуна.

— Господин Суй… — еле слышно позвала она. Сердце Цзяньсу забилось, но с виду он был совершенно спокоен.

— Мы уже много дней не виделись, — сказал он. — Я знаю, что ты замечательно развлекаешься с этим главным управляющим, и не хотел беспокоить тебя…

— Господин Суй! — взвизгнула Чжоу Яньянь.

Суй Цзяньсу замолчал. Девушка стала всхлипывать. Он стоял, не двигаясь.

— Он обманул меня… — проговорила она.

— Тебя могут обмануть ещё, — холодно бросил Цзяньсу.

— Кто ещё обманет меня? — удивлённо подняла голову Чжоу Яньянь.

— Я, — ответил Цзяньсу.

Ахнув, Чжоу Яньянь закрыла лицо руками и разрыдалась.

— Нет, нет, ты не можешь обмануть меня, — лепетала она, — именно это пришло мне в голову, когда я впервые увидела тебя… Я страшно жалею.

Сердце Цзяньсу уже не билось так бешено. Он бросил окурок, старательно затоптал, потом шагнул к ней и обнял за плечи. Она тут же перестала плакать и прижалась лицом к его груди. Он повернул её голову, поцеловал в красивый лоб, и сердце снова затрепетало. Целуя её, он сказал себе: «Ну вот, первый шаг сделан. Всё вышло прекрасно».

Этим вечером, проводив её в комнату, Цзяньсу объявил, что ночь проведёт здесь. Чжоу Яньянь решительно воспротивилась и стала угрожать ему ножом для фруктов. Цзяньсу со смехом стелил постель. Она рванулась было за дверь, но Цзяньсу без труда поймал её, крепко заключил в объятия, и, как она ни вырывалась, целовал и целовал, пока она умиротворённо не закрыла глаза.

Потом он стал приходить к ней каждый вечер, и в первые же выходные они решили пойти в танцевальный зал гостиницы. По дороге она обвила его руку своей и беспрестанно останавливалась, чтобы поцеловать его. «Ты великолепен», — восхищённо шептала она.

Туалет рядом с магазином снесли, и торговая площадь значительно расширилась. Рабочие сняли и выбросили верхний слой земли в несколько чи, смердевший от нечистот, которые проникали сверху в течение многих лет. В основание добавили гравия, а после завершения планировки помещения залили бетонный пол. Чтобы полностью забыть, как это место выглядело раньше, новую стойку разрисовали яркими розами. Компания Ихуа проявила в последнее время необыкновенную щедрость, прислав большую партию импортной одежды по исключительно выгодным ценам. В это же время Цзяньсу заключил сделку с торговцем тканями из Уси [74] Уси — город в провинции Цзяньсу. , сам съездил на юг и привёз большую партию дешёвой одежды, прибыль от которой могла составить от тридцати до сорока тысяч юаней.

На поездку в Уси ушло полмесяца с лишним, и утомлённый долгой дорогой Цзяньсу первым делом отправился к своей Чжоу Яньянь.

— Возвращайся-ка ты в свой универмаг. Пока тебя не было, я всё разузнала про тебя… И разговариваю с тобой в последний раз! — чуть приоткрыв окно, заявила она.

Ошеломлённый Цзяньсу застыл. Лицо его потемнело, губы дрожали, когда он раз за разом звал:

— Яньянь, открой, нам нужно поговорить…

Он тихонько стучал в дверь, словно поглаживая её. Но дверь оставалась наглухо запертой. Кусая губы, он побагровел и отошёл в сторону. Походив, остановился, снова постучал и позвал её по имени.

Ответа так и не было. И он снова принялся расхаживать перед дверью. Через какое-то время остановился, отступил на пару шагов и с ненавистью уставился на створки. Потом отошёл ещё на пару шагов и бросился на дверь плечом. С грохотом вылетела щеколда, и он вместе со створкой двери ввалился в комнату.

Чжоу Яньянь удивлённо вскрикнула и от страха забилась в угол. По руке Цзяньсу текла кровь, но он не обращал на это внимания, уставившись на скорчившуюся Чжоу Яньянь. И охрипшим голосом негромко спросил:

— Всё разузнала про меня, говоришь? Всё до конца? Что я голодранец из Валичжэня, что я из невезучей семьи Суй, знаешь? А о том, что перед тем, как приехать в город, я принимал участие в аукционе по аренде и потерпел сокрушительное поражение, тебе тоже известно? Ага, молчишь, видать знаешь всё. Могу я что-то добавить? А?

Чжоу Яньянь сжалась в углу, её тело подрагивало. Она отрицательно мотала головой, не зная, как быть.

Голос Суй Цзяньсу вдруг загремел, когда он, с силой бросив вниз крепко сжатые кулаки, большими шагами заходил по комнате:

— Ты всё знаешь и, должно быть, очень собой горда! Знаешь и хорошо — прекрасно, мать его! Вот такой я, Суй Цзяньсу. То, что ты встретила такого человека, который поднимет тебя на руки, заключит в объятия, прижмёт к сердцу, полностью покорит тебя, даже прикончит — это поистине огромное счастье! Такого тебе больше не встретить, нет! А ты малодушная, сопливая девчонка, которая ничего в жизни не видела, вероломная, бесчувственная, тебе наплевать, сколько я думал о тебе, когда был на чужой стороне, рассердилась и уже знать меня не хочешь! Теперь я, считай, понял: такие как ты, рождаются для главных управляющих компании Ихуа, самоё то для таких ублюдков… Ну, что вылупилась? Я ведь для тебя деревенщина неотёсанная! Да, так оно и есть. Но будь я не такой, ты бы меня и не поняла. Ты считаешь, что я обманывал тебя, потому что у меня нет связей, нет денег, что я лишь бродяга, которого занесло сюда из небольшого городка, что я неудачник. Да, я такой, но разве я когда-то пытался это скрыть? Что ввело тебя в заблуждение — то, как меня именуют, моя визитка, то, как я одеваюсь или веду себя? Но кто решил, что такие люди, как я, не должны иметь такого титула, таких красиво напечатанных визиток или хорошо одеваться, не должны вести себя как люди образованные? Кто это решил? Ты? Или тупицы вроде тебя? Что ты сама-то собой представляешь? Разве ты не сбежала с прежней работы в город? Чем ты благороднее меня? Ты сама почитаешь себя благородной. Я же считаю благородной семью Суй. Покопайся в истории и обнаружишь, что у семьи стоящего перед тобой человека имелись производства в нескольких крупных городах, её влияние распространялось и за рубеж, что она процветала несколько поколений и только за последние несколько десятилетий ограничилась пределами одного небольшого городка. Попробуй сравнить, и поймёшь — но сразу хочу сказать тебе, что эти сравнения ничего не стоят! Стоящий перед тобой человек так одинок, нужно лишь вглядеться в него хорошенько. Взгляни попристальнее мне в глаза, и ты должна понять, что они ничего не могут скрыть, в непогоду или тёмной ночью могут чётко определить нужную дорогу, вывести тебя туда, где хорошо. Взгляни и на мои руки, на мои ладони, в них сила, и никому не дано их превозмочь. Они отвоюют безопасное место и для тебя. Этот человек в одиночку пришёл в город, и за душой у него лишь смелость и сила. Сама подумай, могут быть такие руки у человека никчёмного? Ты слишком близорука, видишь лишь то, что прямо перед тобой, тебе не дано понять нашей семьи. Наша семья уже настрадалась столько, что с лёгкостью не открывает сердца перед женщинами. Я открыл тебе своё, но нанести ему вред ты тоже не в силах. Если ты думаешь, что члена семьи Суй можно легко задеть, считай, глубоко ошибаешься. Ты моя, моя, ты тщеславная и глупая, поэтому этот ублюдок довёл тебя до слёз. Я тебя не бросал, потому что мы оба попали в город как бродяги, и наши судьбы сходны! Я думал, что смогу оберегать тебя всю жизнь, чтобы ты всю жизнь оставалась красивой и избалованной. Силы для этого у меня есть, но у других нет. У этого ублюдка тоже нет, он и по характеру подлый. Да и откуда взяться силе у такого мешка с костями? А у меня она есть, но ты хочешь уйти от меня, а перед уходом вывалить кипу ложных обвинений. Сколько же в тебе жестокости! Внешне красавица, и мужчины отдаются на милость тебе, но ты обходишься с этими пленниками по своему произволу. Тебе абсолютно наплевать, сколько они прольют крови. Таким скверным женщинам, как ты, лучше всего подходят неверные в любви, которые сначала сделают вид, что сдаются, сначала разделаются с тобой, плюнут и уйдут. Но я так не могу, потому что люблю тебя, люблю. По-настоящему я любил лишь одну женщину — Наонао, ты её не знаешь, а теперь это ты. Если ты поднимешь на меня нож, я сломаю его, но тебе вреда не нанесу…