Чжан Вэй - Старый корабль

Дела урождённой Ван пришли в упадок. Неизвестно по какой причине местные жители разом потеряли интерес к «Балийскому универмагу». Чаны с разливным вином уже не одну неделю не доливались, Ван даже добавила туда апельсиновых корок, но это делу не помогло. Старики, любители выпить стаканчик, уже не спешили сюда, как прежде, учуяв его аромат. Урождённая Ван подумывала, стоит ли открывать магазин в назначенное время. Иногда она битый час понапрасну простаивала за прилавком. В этой ситуации один Суй Бучжао по-прежнему захаживал выпить, и урождённая Ван была очень признательна. Она нередко пропускала стаканчик вместе с ним, и его серые глазки начинали блестеть. Чтобы никто не мешал, он иногда запирал двери и вешал снаружи небольшую деревянную табличку с надписью «Переучёт».

— Ещё годишься? — поинтересовалась урождённая Ван, ткнув его пальцем в лоб.

— Возможно, я ещё молодец, — хмыкнул Суй Бучжао. — Но Четвёртому Барину не чета.

— Тут и говорить нечего! — хихикнула Ван. — Но Четвёртый Барин нынче тоже обленился.

Перед уходом из магазина она вручила Суй Бучжао домашних сластей, чтобы продемонстрировать своё расположение. Он тут же съел три штуки, сказав со вздохом, что аромат уже не так хорош, каким он его помнит. Ван расстроилась, сказав, что, когда она была молодая и пригожая, никто не смел хулить её сласти, а теперь, когда состарилась и потухла, они уже и не сладкие. Суй Бучжао потом пожалел, что сказал правду и трижды принёс извинения, добавив:

— Совсем не стоит спешить закрываться, торговля идёт неважно в основном из-за этого треклятого свинцового цилиндра, да ещё, наверное, что у народа душа не на месте из-за машины Чжао Додо и чудно разряженной секретарши.

Но это всё, мол, пройдёт, потому что, как он слышал, изыскатели вскорости получат из провинциального центра специальные приборы для поиска этого цилиндра. С ними его в два счёта найдут, а также того, кто его прятал. Сложив пальцы наподобие пистолета, Суй Бучжао направил их в сторону урождённой Ван:

— Этот научный прибор на пулемёт смахивает, берёшь его и нацеливаешь кругами, а он всё время попискивает. Когда в той стороне окажется спрятанный свинцовый цилиндр, и он нацелится на него, то сразу начнёт верещать, как заяц — ди-ди-ди! Ди-ди-ди! И ствол будет указывать как раз туда, где спрятан цилиндр.

На другой день после того, как на «Балийском универмаге» появилась табличка «Переучёт», начались работы по поиску свинцового цилиндра. Весь городок переполошился, когда решение вопроса приблизилось к высшей точке. Столько народу высыпало на улицы поглазеть, что яблоку негде было упасть. Чжао Додо не мог проехать на своём автомобиле, и ему пришлось следовать вместе с «должностным лицом» пешком. Это было ещё что-то новенькое, на что можно было посмотреть, и взгляды всех устремились на следовавшую за Додо девицу. Техник Ли из изыскательской партии вёл за собой нескольких человек с приборами зондирования в руках, за ними следовал Суй Бучжао. Ли Чжичану из-за болезни отца не суждено было принять участие в этом грандиозном событии. Группу техника Ли окружила толпа, было не протолкнуться, и тогда Суй Бучжао подсказал, что нужно быстро двигаться прочь, воспользовавшись появлением этой девицы. Так что зеваки, повернувшие головы назад к технику Ли, его уже не увидели. Началась суматоха, и тут появился Луань Чуньцзи со сторожем Эр Хуаем. Луань Чуньцзи велел всем разойтись по домам, приказав Эр Хуаю поддерживать порядок. Им двоим пришлось приложить немало усилий, прежде чем толпа неохотно разошлась.

Луань Чуньцзи страшно переживал уже несколько дней подряд. Помимо расхождений в парткоме по поводу примешивания некачественного крахмала на производстве лапши, о чём спорили до хрипоты, ему не давал покоя и этот свинцовый цилиндр. Не изъять его значило обречь на бедствия последующие поколения. Не находя места, Луань Чуньцзи отправился к Четвёртому Барину и попросил принять решение. Тот сказал, что переживать не стоит: любой ценный предмет, хоть и таящий огромную опасность, попав в руки народа, через поколение или несколько поколений всё равно найдётся. И волноваться тут бесполезно. Он велел Луань Чуньцзи беспокоиться больше о компании по производству лапши. Выходя из небольшого дворика Четвёртого Барина, Луань Чуньцзи немного успокоился. Но потом всё же покой потерял. Он обратился за советом к Ли Юймину: не пригласить ли погадать урождённую Ван? В это время из провинциального центра прибыли дозиметры, и Луань Чуньцзи с Ли Юймином вздохнули с облегчением.

Техник Ли со своей командой начал от старой городской стены. Они планировали разбить весь городок на квадраты и потом идти по ним, сначала по улицам и проулкам, потом по дворам. С похожими на автоматы приборами в руках они брали на прицел всё вокруг, невольно пригибаясь, словно действительно вели огонь. «Ди-ди…» — поднялся вокруг писк, и Суй Бучжао прислушивался к этим звукам со всей серьёзностью. Он не отрывал глаз от каждого прибора, сжав зубы и постоянно издавая «Угу, угу…» в ответ. После того, как все приборы совершили круг, и никаких тревожных звуков не послышалось, все переместились дальше к центру городка. На заплетающихся от возбуждения ножках Суй Бучжао поспевал за дозиметристами.

— Все вещи, имеющие духовную природу, при использовании крутятся, — говорил он. — Когда я плавал на кораблях, так крутилась стрелка компаса, без неё никак нельзя. Крутилась она в центре закрытого круга с обозначениями частей света. В «Каноне, путь в морях указующем» есть такое наставление по применению компаса: «Когда стрелка на компасе указывает на юг, нужно начинать с цянь. Цянь есть первая из сторон света, представляет природу неба, поэтому должна быть первой. Определяй курс по стрелке компаса, не окажешься в опасности». — Пробормотав себе под нос это наставление, как песню, Суй Бучжао спросил техника Ли: — Хочешь, за этой книгой смотаюсь? Вы с этими дозиметрами начинали бы с «цянь» — это главное для всех двадцати четырёх направлений.

Тот с улыбкой отказался:

— Эта книга у тебя для кораблевождения, к нашему делу отношения не имеет.

Когда люди с приборами появились с улицы, их окружили зеваки из числа живущих поблизости и понабежавшие из других мест. Те начали работу, направляя приборы на тот или иной дом, и на лицах хозяев домов невольно отражалась паника. Приборы продолжали попискивать, но сигнала опасности по-прежнему не было. Внимательно следивший за выражением лиц Суй Бучжао громко скомандовал:

— А ну, давайте ещё разок!

Дозиметристы так и сделали, но результат был прежний. Все уже без особой надежды наблюдали, как приборы перемещаются от дома к дому. В конце концов следящих за работой приборов стало так много, что пришлось прибежать Эр Хуаю с винтовкой и отгонять их. Народ издалека в благоговейной тишине наблюдал за этими похожими на автоматы штуковинами, стволы которых решали судьбу всего городка. Под непрерывно лезущий в уши писк команда техника Ли углублялась всё дальше. Звуки раздавались целое утро, и даже Суй Бучжао чувствовал, что выдохся. Устали и некоторые дозиметристы, лишь техник Ли оставался сосредоточенным. Суй Бучжао встрепенулся, лишь когда приборы приблизились к его собственной пристройке. Когда приборы направили на неё, Суй Бучжао показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет: а ну как заверещат!