Евгений Рякин - Путь

— Не, с сахаром не буду, а так — попробую. Ты кушай, я себе в другую налью. Никогда такое блюдо не ел.

— Да ты что? А я с детства его лопаю, вот держи молоко, ягоды в холодильнике, а хлеб я у вас одолжила.

Тщательно соблюдая рецепт, Доктор смешал все ингредиенты и принялся жевать, одобряя её вкус. Чтобы не сидеть в тишине, он решил кое о чём её расспросить.

— Значит, вечеринка на всю ночь? Кто был?

— Кто был? Кащей со своими ребятами, человек пять — все молодые парни. Самый смешной у них Тяпа, ко мне даже приставал, представляешь?

— А что, обычно никто не пристаёт? — отхлебнул из тарелки Саша.

— Так да! А кто будет лезть, если все знают, что придёт мой брат и снесёт мозги?

— Я думал, что об этой истории помалкивают.

— Так оно и есть, — Лив доела последнюю порцию и сытно навалилась на спинку стула. — Просто земля-то слухами полнится, никто ничего точно не знает, но все боятся, на всякий случай. А что, меня это устраивает, не то напьются и распускают руки.

— И Тяпа распускал?

— Нет, что ты. Я ему понравилась, видите ли. Напился и предложил замуж за него выйти, — прыснула она, — даже цветов из клумбы нарвал и притащил вместе с корнями и землёй, вот дурында, — уже громко захохотала она, и Алекс поддался этому заразительному смеху. Отсмеявшись, он продолжил узнавать подробности.

— А из наших, из полисных, кто-то был?

— Юсуф с местными пацанами, но у них между собой какое-то недопонимание, мне показалось.

— То есть?

— Они сначала сидели за разными столиками — это раз, и с Кащеевскими практически не общались — это два. Юсуф так вообще пораньше ушёл, потом Кащей подсел к оставшимся пацанам, и уже тогда они разговорились и подружились. Стали вместе чокаться, тосты говорить, плясать. Вот тогда-то Тяпа сначала меня пригласил с ним потанцевать, а потом, уже ночью, замуж позвал. Но он уже вообще на рогах был, пьяный вусмерть. Так что я только смеялась.

Доктор ел похлёбку и внимательно впитывал информацию. «А ведь Оливка может быть очень полезна», — подумал он.

— Скажи, Лив, а как все вообще приняли нового босса? Дофига народу было?

— Полный Бонс* (таверна «Билли Бонс»)! Но многие просто пришли по приглашению и особо в веселье-то не участвовали. Я бы не сказала, что кто-то особо радовался. Все присматривались, да принюхивались к новому боссу. Если хочешь моё мнение, то ты лучше был.

— Спасибо, — хмыкнул Саша, — и чем же?

— Да всем. Вот, например, зря он на людях напился. Понятно, что Кащей показывал, будто он теперь босс, ему всё можно и всё такое, но, мне показалось, что гости отнеслись к этому не очень. Ты бы так не поступил — это точно! Просто он молодой, наглый и, как это слово называется, самоуверенный чересчур. Кащей мне никогда не нравился, между прочим.

— А ты что, давно его знаешь? — искренне удивился Саша.

— Так да! — вылупила глаза Лив. — Ты что? Я ещё у Вуйчков работала, он уже тогда частенько к нам приезжал. А последний раз так вообще, прямо перед их смертью был.

— То есть?

— Тогда, когда Вуйчики это, закончились, он поздно ночью в «Билли Бонс» заявился, причём один, без Тяпы, а так-то они всегда вместе ходят. Сладкая парочка прям…

— Погоди, — перебил её Саша. — Ты хочешь сказать, что он приезжал к братьям Вуйчикам за день до того, как их… ну, ты поняла.

— Так да! Не за день получается, а в этот же день. Он приезжал ночью, они о чём-то долго беседовали в офисе. А уже утром Вуйчики с Серым сели в мобиль и уехали. И назавтра все узнали, что была какая-то разборка в Ахее, и их убили, а потом сожгли вместе с баром, — тут Оливка что-то вспомнила и вытаращила глаза. — Это ведь ты убил Симона, да? Ты там был, расскажи, а? Страсть, как любопытно!

Доктор отмахнулся и ответил вопросом на вопрос.

— А ты уверена, что всё это случилось вместе, я имею в виду то, что Кащей приезжал и Вуйчики умерли в один день?

— Так да! — снова выпучила глаза Лив. — Уверена, конечно. Я запомнила, что ночью, когда Кащей приехал, стал ветер подниматься, у меня со столиков салфетки слетали, и даже вазы с цветами падали, вот какой был ветрище! А на утро, когда Вуйчики уезжали, я уходила со смены, и ветер не утихал. Я в короткой юбке была, и всю дорогу приходилось её прикрывать, чтоб она не парашютилась. Так что да, они виделись в этот день. А что, это важно? — поглядела Оливия непонимающим взглядом.

Алекс лишь молчаливо и задумчиво пожал плечами.

**

На следующий день, примерно в полдень, поворачивая с пустой мокрой трассы на дорогу к дому Аттала, Саша Доктор посмотрел в боковые зеркала и бросил взгляд наверх сквозь лобовое стекло. По небу ползли низкие серые тучи, мелко моросил холодный дождь, застилая даль пеленой, сквозь которую ничего не было видно. Хорошо, что шлагбаум в лесу был открыт — наверное, это был хороший знак. Вообще, Алекс сегодня не хотел ехать, пытаясь отложить встречу на потом, но всё же усилием воли заставил себя.

Затормозив у знакомых кованых ворот, Саша выключил мобиль и замер, собираясь с мыслями. Идти в логово, как он теперь представлял дом хозяина Ахеи, чертовски не хотелось: где-то глубоко крутилась мысль, что обратно он может и не вернуться. Страх перед хозяином дома был уже не таким, как раньше, но всё ещё бродил по лабиринтам подсознания. С другой стороны, ему необходимо было объясниться, иначе со стороны это смотрелось так, будто бы его выгнали взашей, как нашкодившую собачонку, а он только утёрся. Но ведь, в конце концов, именно Доктор вытащил Ганзу из болота, в котором она прозябала больше десяти лет, так что можно было бы и проявить чуточку уважения!

Вообще, на сегодняшнем утреннем совете они с Оливером и Лойером поставили перед собой довольно амбициозную задачу — внушить Атталу свою точку зрения, прийти с ним к взаимному согласию и, план максимум, — сделать того своим человеком в Совете. А почему нет? Лой был совершенно прав — эти старые пердуны много о себе возомнили! Значит, нужно их ломать, если не силой, так убеждением. А на Аттала Ивановича он мог повлиять, по крайней мере, Олли в этом был совершенно уверен.

Возбудив себя такими мыслями, Александр смело выбрался из мобиля, встал под тяжёлым козырьком у массивных ворот и постучал в дверь с помощью бронзового дверного молотка в форме дьявола, держащего в зубах кольцо. Тут же раздался наглый голос одного из Жуйченко:

— Чё надо? Вали отсюда.

— Зубами не щёлкай, Жуйка, я не к тебе, а к твоему хозяину.

— Ты чё, охерел, докторишка?! Ты чё, рамсы попутал?! — раздался яростный вой из-за забора.

— Я ж тебе сказал, Жуйка — фу, не гавкай, — как всегда в самый напряжённый момент Доктор сохранял спокойствие в голосе, хотя поджилки всё же потрясывались. — Команды «голос» не было.

— Ты! Докторишка ебучий, да мы тебя…