Евгений Рякин - Путь

Доктор уставился на хозяина дома и произнёс:

— Вы подлец, Аттал Иванович.

— Чего-о-о? — полезли глаза на лоб у того.

— Подлец, говорю, вы, Аттал! — Саша встал, глядя пустыми глазами куда-то в сторону хозяина дома и на высоких тонах начал. — Вы подослали ко мне Алису, чтобы она соблазнила меня и отвлекла от дел, чтобы уговорила уехать с ней на Фракийку, пока вы тут обстряпаете свои делишки за моей спиной. Вы хоть поняли, что сделали из своей дочери подстилку? А ведь я ею любил, по-настоящему любил! Но вы все поступили, как последние подонки, и вы, и она, и вся ваша пиздобратия! Побоялись мне в лицо высказать, да? Подумали, что я на Совете всё расскажу, чего я достиг! Я же, блять, из говна этот полис вытащил, я его на рельсы поставил. Теперь только конченый дебил не сможет воспользоваться моими плодами! А вы что сделали? Исподтишка украли и этому долбоящеру Кащею на блюдечке поднесли, да? Знаете вы кто? Вы…

Алекс долго мог бы так надрываться, но, увы, не заметил, что ещё в самом начале его праведного монолога Луиза нажала кнопочку под столом, за которым сидела. И не успел Доктор договорить до конца, как сзади него словно из-под земли выросли братья Жуйченко, а разъярённый Аттал поднялся на ноги.

— Парни, блять, вышвырните вон эту шавку, чтобы я её больше никогда не видел! — с презрением бросил он, даже не обращая внимания на Алекса. — А если эта дичь снова появится рядом с моим домом, то можете просто её пристрелить, как бешеную суку. А ты, чепухан, — Аттал повернулся к Алексу, но глядел куда-то мимо, за плечо, — а ты скажи спасибо, что Алиса просила тебя не трогать, иначе бы я тебя живьём похоронил под ближайшей берёзкой! Хуепутала ты тряпочная, барбос опущенный, в рот тебя наоборот! Уберите этого чертопаса, парни, пока я ему глотку не порвал! Хуйлармон-лепила-собачий депутат, на тебе, сявка, утрись!

С этими словами Аттал смачно харкнул в Доктора, попав тому в шею. Тот не успел даже отреагировать, да и вообще что-либо сообразить, как сзади ему заломили руки, согнув в три погибели, и в таком положении вытолкали из дома. Спустившись с крыльца, Алекс было обернулся, но получил сильнейший удар в скулу, затем в затылок, в челюсть и коленом в грудь. Не удержавшись, он упал навзничь, тут же ему прилетело несколько мощных ударов ногами. Алекс тут же свернулся в клубок, приготовившись к худшему, но сверху раздался резкий голос Луизы:

— Аттал Иванович сказал вам не убивать его, а вышвырнуть. Разницу понимаете? Понимаете, я вас спрашиваю?

Получив утвердительные кивки, она повернулась и ушла в дом, даже не глядя на поверженного гостя. А того тем временем подняли, опять с силой завели руки за спину и потащили в сторону ворот. Уже у самого выхода железные пальцы, сжимавшие его, разжались, и в эту же секунду он получил два удара: первый — ужасный боковой в голень сзади такой силы, что чуть не треснула кость, второй — унизительный прямой пинок под жопу, отчего Алекс полетел, выставив вперёд руки и падая в пыль, сдирая ладони и кожу щеки.

— Это только начало, докторишка, а дальше ты вздрогнешь. Будет, будет тебе нож в печень, падла! — бросили Братья Жуйченко в спину поверженному врагу, с громким стуком захлопнув дверь.

Превозмогая боль в голени, Доктор поднялся, утёрся, сплюнул пыль изо рта, прикоснулся к кровоточащей щеке и оглянулся назад. Похоже, вместо взаимного согласия, он только что заполучил врага.

*

— Что-то я не понял, а чего это ты его пожалела? — в сердцах бросил разбушевавшийся Аттал Лулу, когда та вернулась с крыльца.

— Алиса попросила его не трогать, вот я и позаботилась. Они ведь могли его убить, дорогой. И откуда у них такая ненависть? — Лулу обошла хозяина сзади, положила руки ему на плечи и принялась массировать, успокаивая.

— Да и хер бы с ним, ты же слышала, что он мне предъявил?! Да ещё таким тоном! Да ещё такими блядскими словами. Фраер дешёвый, фуфел тряпочный, — снова психанул Аттал. — Ты, говорит, этот, как его, подлец, а дочь твоя — подстилка. Слышала, что эта гнида гнилым языком своим пропахала? Он что, реально думает, что я мог Алиску послать с ним туда, чтобы отжать у него… э-э-э, этот, как его… полис? Да что эта сучья морда себе позволяет, а? — он соскочил с места. — Дай я парням скажу, чтобы забили его насмерть, суку такую!

— Дорогой, дорогой, отдохни, успокойся, я тебя прошу, — крепко обняла она руками и поцеловала в затылок. — Он не стоит того, чтобы ссориться с Алисой, тем более, сейчас. Подумай о девочке. У неё скоро знаменательный день, не нужно портить его смертью этого придурка. У него отобрали полис, вот он и бегает, истерит, как школьница, виноватых ищет. Ты же у меня сильный мужчина, не поддавайся его закидонам, ты и так, и так вряд ли с ним встретишься когда-либо. Доктор теперь уже всё — отработанный механизм.

— Я даже имя его больше не хочу слышать! — всё ещё злился Аттал.

— Ты больше никогда не услышишь о нём, дорогой, — Лулу, стоя сзади, обнимала хозяина за грудь, поглаживая и спускаясь всё ниже.

— Но ты же слышала, что он сказал? Слышала? Он ведь меня этим, как его, подлецом назвал! А почему, Лулу, почему? Потому что он, сучок опущенный, придумал, будто я Алису…

— Хватит об этом, дорогой, хватит, — руки Луизы спустились ниже живота, и мысли Аттала стали перескакивать на нечто другое, но хозяин пока ещё не растерял всю свою агрессию.

— Надо же, всплыл откуда-то с ровного места, потом дома у меня жил, с дочерью моей спал, Кольку отхерачил, Симона завалил! Скажи мне кто об этом несколько месяцев назад — ни в жизнь бы не поверил! Вот чёрт дырявый, откуда он возник вообще, как в нашей жизни очутился, до сих пор понять не могу! Не взял бы его Комар с собой, может… — Аттал замер. — Да подожди ты! — Он убрал её руки и походил немного взад-вперёд.

Обиженная женщина надула губу и снова села за пасьянс, исподтишка наблюдая, как хозяин трёт скулы. Наконец она не выдержала.

— Что такое, дорогой?

Аттал повернулся к ней и задумчиво произнёс.

— А зачем его Витя с собой-то взял?

— Не поняла, — отложила карты в сторону Лулу.

— Смотри сама. Вуйчики приехали к Комару, чтобы или кинуть его, или отдать рублы назад, сейчас уже не у кого спросить. Для чего-то они прихватили с собой Конти, хотя на такую мелкую сделку брать этого, как его, — он пощёлкал пальцами, — нотариуса… Это в моей голове не укладывается. Но хрен с ним, может быть, они хотели, чтобы всё было максимально законно. Пусть так, хотя всё равно душок какой-то есть, да ведь?

— Возможно, возможно, — уклончиво ответила женщина.

— Возможно, — повторил за ней Аттал, — что там был Колька. Я не знаю, врёт этот лепила пробитый или нет, но от него я слышал две истории: сначала он про фляжку рассказал, а теперь про то, что Кащей был у Вуйчиков за день до мочилова в этом, как его, в «Тумане». Не пойму, то ли мстит он ему, то ли на самом деле это правда, что думаешь?