Евгений Рякин - Путь

В то злополучное воскресенье, устав от ожидания, Алиса чуток нюхнула, чтобы убить время, и, действительно, почти до вечера беззаботно прокрутилась у зеркала, выбирая идеальную комбинацию нарядов. А когда выбрала простое летнее платье, то ещё раз нырнула в сугроб, запила двумя порциями мартини и покатилась вниз, как лыжник со снежного склона.

Подъехав, Алиса ещё издалека увидела черноволосую Ритку и рыжую Курочкину — девки культурно отдыхали, играя в волейбол под тёплыми лучами заката. Главное, её, Алису-то, не предупредили — возмутилась про себя она — что там будет пляжная вечеринка — сами пришли в купальном, а она одна, как дура, в платье, да ещё и без нижнего белья. И, чтобы хоть как-то вписаться, ей пришлось скинуть босоножки и пойти по пляжу босиком, освещаемой вечерним солнцем, ощущающей себя божественной и бесподобной.

Внезапно на входе, прямо у выхода из зоны туалетов, Алиса наткнулась на пьяненькую Марго. Приветственно закричав, та бросилась к ней, тряся крупными сиськами в тонюсеньком купальнике так, что зашевелилось в штанах у многих лиц мужского пола. Налетев, надышав свежим перегаром, обмуслявив мокрыми губами, прижавшись статью и взяв под ручку, она пошла рядом, тарахтя какие-то бессмысленные новости. Алиса в это время прямо ощущала, как по ним шарят нетрезвые плотоядные мужские взгляды, и почему-то это стало её ужасно нервировать, как и трясущиеся титьки Марго, и тяжелый запах водки изо рта. Сучка, как Антоха умер, так её понесло и вширь, и в бешенство матки, и в тупость. Что, было так сложно предупредить о купальнике? Не будет же она на публичном пляже купаться голышом, в конце концов!

Разозлившись и отвернувшись от болтающей без умолку Марго, Алиса, смешно сморщив нос, поглядела в сторону прибрежного пляжа на Ийку и Ритку, играющих в лучах закатного светила в волейбол с какими-то незнакомыми ей пацанами. Тут Марго отвлекла её внимание, толкнув под рёбра и показав пальцем в дальний конец пляжа. Странно, их столик был сегодня не там, где обычно, в центре, у шумного и людного барного комплекса, а почему-то почти возле леса.

— Лето больно жаркое. И шумное, — ответила на её вопросительный взгляд Марго. — Там под деревом прячемся в зной. С каждым годом всё жарче, — пояснила она. И, глядя на неё, облизнулся молоденький парень в красных шортах — по всей видимости, работник пляжа. Алиса заметила, что Марго тоже стрельнула глазом в его сторону, и шлёпнула подругу по голой заднице:

— Маргулька, тебе с такими формами нельзя носить бикини с жопорезками.

— А чё? — пьяненько хихикнула подруга.

— Так ничё! Титьки вон уже размер шестой, поди?

— Шестой! — гордо подтвердила подруга.

— А задница — пятидесятый, даже тесёмки трусов не видать между булок, отъела ляжки! — Алиса снова пошлёпала рукой по широкой попе подруги, и ей внезапно захотелось больно укусить её, что переросло в желание шутить, да поострее, да позлее!

— Лиска, больно! — воскликнула Марго, но рассмеялась. Худой парень в красных трусах продолжал смотреть ей вслед, не смея отвести взгляд от перекатывающейся волнами картины.

Подойдя ближе к столику, Элис заметила сидящую в сени клёна Светку. Алиса помахала ей кончиками пальцев и цепко оглядела обстановку, направляясь для поцелуя. Марго, судя по всему, бухает в одну каску, потому что Мышка вон, сок пьёт. А чего это Светка-то такая толстая стала? Всего пару месяцев не виделись, а что Маргушку, что Мышку разнесло. Вот дура! Ого! Она ещё позволяет себе не встать при её виде?! Ах ты, мышь серогорбая!

И Светка тут же мысленно была отправлена в аутсайдеры. Впрочем, вполне возможно, что и из-за располневшей фигуры. Марго-то та всегда была склонна к полноте, а после смерти Антохи вообще распустилась во всех отношениях, но Светка-то куда, тупица? Надо её взбодрить, как говорит Валера Берет, тварюга такая, конченная мразь, козлина — с такими мыслями Алиса подошла к Светке. Та сидела с растолстевшими ляжками, оплывшим животом, разбухшей грудью с венками, в бабьем купальнике, на допотопном пластиковом кресле и преглупо улыбалась снизу вверх.

— Привет, Алиска! Подруж…

— Ого, ты тоже коровушка стала, Мышка!

— Да ладно, чё уж ты сразу…

— Да чё, чё уж? Ты на себя-то, погляди-ко!

— Что значит тоже, Лиска, я не поняла? — закудахтала Марго. — И вообще, не лезь к девке, она же беременная, а ты на неё напала! — добродушно попыталась развести скандал краями Марго.

— Так ты чё, беременная? — ещё сильнее удивилась Алиса. — А от кого?

— Как от кого? — аж побледнела Светка. — От своего Мирона, конечно!

— А от кого ещё-то ей быть беременной, если она с Мироном живёт? — удивилась Марго и поправила свои огромные титьки, торчавшие из под треугольников лифа со всех сторон.

— Я не знаю, от Нипеля, например! — фыркнула Алиса, пошутив. В этом одурманенном состоянии девушка ощущала себя выше подруг и просто не чувствовала морального барьера. Элис уже давно решила для себя так: то, что она думает — истина, а всё остальное — лишь потуги оспорить её проницательность и ум. Поэтому, в её понимании, жёсткие подшучивания над подругами были, скорее, снисходительными и, очевидно, должны были вызывать, как минимум, улыбки. Но девки на сей раз посмотрели на это иначе.

— Ты чё, охренела? От какого ещё Нипеля я должна быть беременной? — тут же задрожала губа у Светки, а Марго нахмурилась.

— А чё ты сразу буксуешь-то, овуляшка? — внезапно резко вспыхнула Алиса. Снежная смесь в нейронах и эмоциональное отражение неприятной ситуации с Беретом сделали своё дело — пламя норэпинефрина поглотило её:

— Ты чё, ваще, на меня рот разеваешь, мышь?

— Лиска, ты давай не барагозь сама-то! — сзади послышался недовольный тон Марго. — Девка беременная, куда ты на неё голос-то повышаешь?

Алиса фыркнула, подумав о том, что окончательно исключает Марго из списка претендентов на Фракийку.

— Маргуша, иди потряси своими телесами в другом месте, пока мы с Мышей разговариваем, а? — с наглой ухмылочкой ответила Алиса.

Марго обидчиво поджала губы, отошла в сторонку к своей сумочке, висевшей на спинке стула, заметила, что Ийка с Риткой смотрят на неё, и помахала им руками, мол, дуйте сюда. Девки, переглянувшись, попрощались с парнями, игравшими с ними в пляжный волейбол, медленно пошли в сторону рассорившейся компании.

— Идите сюда быстрее! — махнула им Марго, уронила, наклонилась и подняла сумочку. Пока она доставал из неё тонкую сигаретку и прикуривала, девки подошли к месту событий. На обеих были шорты, впрочем, у Ийки они скорее походили на трусы. И та, и другая отливали светлым шоколадом. Правда, грудь Риты закрывал лиф купальника, хотя ей, собственно, под ним совершенно нечего было скрывать — в юности её за глаза называли Д2С, что означало — «доска и два соска». А вот у всегда ходившей топлес рыжеволосой Ии, несмотря на равномерный матовый загар, полукружья были отчётливо заметны, особенно под глазами. Она похудела, скулы заострились, девушка сгорбилась и тяжело дышала, обливаясь потом, стекающим по овалам чуть опущенной оголённой груди.