Евгений Рякин - Путь

Какие-то ребята зажигали вечерний костёр, запахло дымом, повеяло обрывками воспоминаний, донесло ароматы бессонных ночей. Что-то мелькнуло, и Алиса тут же вспомнила их, когда они были закадычными подругами — юными восемнадцатилетними девчонками, весёлыми и бесшабашными. Как же им было хорошо в ту пору, а! Вот бы вернуться в юность! Постой, а что, если взять с собой Ийку? — родилась безумная мысль. — «Снега» хватит на двоих, может, пора уже помириться и отметить это дело многодневным наркотическим загулом с плясками и приключениями? Ведь верно? Лучший вариант! Бинго! — дофаминовый выброс изменил её гормональный настрой, и девушка как-то по-настоящему искренне улыбнулась Ийе.

Та сначала не поверила, что Алиса действительно смотрит прямо на неё, и в её взгляде читается то самое чувство, что проскакивает между людьми, сближая их — оно называется дружбой, и по своей глубине похоже на любовь, но только без сексуального подтекста. А вот когда между друзьями происходит телесная близость, то дружба перестаёт ею быть, просто потому, что во взаимоотношения добавляются новые ощущения. Она не умирает, а уходит, уступая место новым воспоминаниям, эмоциям и перспективе. И тогда всё меняется.

Конечно, Курочкина ничего этого не ощущала, просто, впервые за несколько лет, она вдруг разглядела ту самую Алиску — её озорную подругу юности. И ей захотелось открыться, обняться, простить, тогда она понеслась быстрее, словно на крыльях:

— Привет, Алиска, сто лет тебя не видела…

Но Светка перебила её с плаксивым видом:

— Она говорит, что я от твоего Нипеля беременная! Представляешь? — и её нижняя губа затряслась ещё сильнее.

— Кто говорит? — округлила глаза Ийка, словно споткнувшись о невидимую преграду.

— Алиска вон сказала! — глубоко затянулась Марго и едко прищурилась от дыма.

— Как от Нипеля? Ты чё, бабёшка, совсем, что ли, охренела? — слово в слово повторила за Светкой оторопевшая Ийка. — Ты с чего это взяла?

И Курочка тут же вылетела из фракийского списка Алисы. Впрочем, девушка сразу благоразумно припомнила, что у рыжей лишних денег-то отродясь не водилось — она и за себя-то заплатить не сможет, не то, что за двоих. Что ж, оставалась Ритка — не самый плохой вариант, кстати, но сначала нужно было разрядить обстановку.

— Да вы чё, девки! Я же просто пошутила! — неестественно засмеялась Алиса. — Вы что, шуток не понимаете?

— А в чём тут шутка, дорогуша? — нервно вдохнула и выдохнула сигаретный дым подвыпившая Марго.

— Да в том, что вы всегда вместе, вот и дети могут быть вместе, вот такая шутка, чё непонятного? — возмущённым тоном начала бухтеть Алиса. — Или у вас чего, юмора нет?

— Ну, ты и дура, Алиска! — обиженно процедила Светка. Надувшись, она тяжело поднялась со стула, прошла мимо гостьи и в одиночестве ушлёпала в сланцах на берег Прудка наблюдать тёплый воскресный алеющий закат. Парень в красных трусах поглядел на часы, бросив последний взор на широкую задницу Марго, затем поднялся, со вздохом принимаясь за свою ежедневную работу. Он нанялся на лето спасателем на этот пляж: в его обязанности входило зажигать вечерами противомоскитные костры, расположенные по периметру и площади пляжа, а потом каждые два часа подкидывать по специальному брикетику, содержащему какие-то антиникотиновые токсины, абсолютно безвредные для человека, но парализующие комаров и москитов.

Проследив взглядом за уходящей подругой, Ритка прощающим тоном проронила:

— Ладно, девки, давайте мириться. Лиска, потом подойдешь к Светке, извинишься за неудачную шутку, помиришься…

— С херов ли это я пойду извиняться? — сквозь зубы процедила Алиса и покачнулась под воздействием «снега» и силы тяжести. — Я ей не хамила, она первая начала.

— А мне кажется, что ты первая! — снова взяла в руки сумочку Марго и опять потянулась за сигаретой. — Это ты первая сказала, что у неё ребёнок от Нипеля!

— Да я объяснила, что пошутила! Что теперь, у вас принято на шутки обижаться и за них извиняться, что ли? И вообще, вы сто лет меня не видели и даже ни разу не поинтересовались, где я, как у меня дела, — обиженно заявила Алиса, — зато сразу напали и начали кусать!

— Так и ты нами не особо интересовалась! — покусала нижнюю губу Ия. — Вон, у нас Мышка на третьем месяце, ты же этого не знала. А-яй-яй-яй.

— Ты сама где пропадала-то? Или ты Доктором занята была? — с усмешкой спросила Рита, желая сбавить градус накала.

— Да каким ещё Доктором? — неожиданно покраснела Алиса. — Нет никакого Доктора! На кой он мне? Так, один раз пообщались и всё…

— А когда он у Аттала жил несколько недель? Ты ведь там тоже была, между прочим, в это время! — иронично заметила Марго, ещё не отошедшая от грубости Алисы.

— Я болела вообще-то! — бросила та. — Неделю из постели не вылезала.

— Из его постели-то? — фыркнула Ийка, а девки заржали.

— Нет, из своей, — уничижающим тоном парировала Алиса. — Кто он такой, чтобы я с ним делила постель? — скривила она губы.

— Как кто? — удивилась Рита. — Он же хозяин Ганзы.

— Кто хозяин? — сощурила глаза Алиса и подалась вперёд.

— Кто, кто? — выпустила дым Марго. — Доктор этот. Ты не знала?

— Кто он? — недоверчиво переспросила у них Алиса. — Хозяин Ганзы?!

— Так уже полмесяца, наверное.

— Да нет, больше, месяц — точно!

— Где-то так, половину или месяц.

— Саша Доктор стал хозяином Ганзы? — шёпотом переспросила непонятно у кого Алиса, ошарашенная новостью. Сначала этот ручной зверёк отказался выполнять её просьбу, затем своими руками зарезал Симона Вуйчика, а теперь так вообще прибрал к рукам Ганзу! Бред какой-то!

— Бред какой-то! — вслух произнесла она свои мысли. — Как он мог им стать?

— Как-то стал и всё! — дула дым Марго. — Старшие на Совете выбрали.

— Тише, Маргуля, не трещи лишнего в обществе, — остановила её Ритка. — И вообще, Алиска, иди уже давай к Светульке, да повинись перед нею.

— Я никогда ни перед кем не извиняюсь, ты знаешь мою позицию! — отрезала Алиса, но, поняв, что Ритку-то она уже не сможет вычеркнуть из фракийского списка, добавила раскаивающимся тоном, — ла-а-адно, пойду, поговорю с ней. Только потому, что ты попросила, — предусмотрительно добавила она и побрела к воде, в сторону Светки. Та, с хорошо пополневшими бедрами и вообще неплохо округлившейся фигурой, оперлась на пальму, замерев в лучах заката. Алиса еле сдержала смешок, понимая, что со Светкиной силой воли похудеть обратно ей вряд ли светит. Девушка подошла и стала рядом, тоже вглядываясь в марево алеющего заката. А потом открыла рот:

— Мышка. Слышишь меня?

— А?

— Отдай мне свои белые штаны?

— Что?

— Белые штаны отдай, ну, или продай.

— Штаны?

— Да, свои штаны, фирмовые, в обтягончик.