Евгений Рякин - Путь

— Ой, а можно добавочки? — щенячьим взглядом посмотрел на хозяйку стола Оливер, вообще не переживая.

Бо выскребла со дна остатки макарон по-флотски и расписала их диспозицию. Она была проста: сейчас они там, где всё плохо, путь до станции, где хорошо, предстояло пройти тяжелый.

— Но шанс есть, — Бо выдержала театральную паузу, — через полтора месяца в полисе выборы бургомистра. Да, сегодня это весьма условная фигура, целиком и полностью зависящая от хозяина полиса, так повелось ещё со времён братьев Вуйчиков. Но нельзя забывать, что нынче именно бургомистр, по закону, контролирует кооператив. Значит, выявляет факты нерационального использования денег, а может, и воровства. Став бургомистром, Саша Доктор разом обрубит подсос для Кащея и стоящих за ним Аттала с Орланом. Кроме того, с момента выдвижения он получает дипломатический статус и защиту союзной полиции и КГБ, а с этими службами никто шутить не будет. Даже Валера Берет. Но, самое главное — в случае победы он становится легитимным Хозяином.

— Так это ещё нужно, чтоб люди проголосовали, — прервал её монолог Алекс.

— Это второй вопрос, ты за него не переживай, — отмахнулась Бо. — Я знаю, кто тебе это сделает так, как нужно, не беспокойся. Необходимо лишь с авторитетами договориться, чтобы они включили, так сказать, административный ресурс и выступили лидерами общественного мнения.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но хто, простите, поедет до Митяя, шобы ему эту идею презентовать? — вмешался Лой.

— Не надо к Митяю ехать, он не поможет, — и от этого отмахнулась Бо. — Нам нужен Гилли.

— Ну! Гилли? Я ж его совсем не знаю! — затряс головою Доктор.

— Зато он тебя знает! Ты его внуку вагон здоровья спас! Малыш Чезаре у тебя в долгу. Что, не помнишь? Вспомнил? Вот! — довольно улыбнулась Бо. — Но мы поедем не помощи просить, а предложуху предлагать.

— Что за предложуха? — наконец оторвался от добавки Олли.

— Видишь ли, Митяй свою позицию неоказания помощи Доктору высказал однозначно. А он слова на ветер бросать не будет. Это означает, что Митяя придётся принуждать к миру, а вот с Гилли ещё можно договориться на взаимном интересе.

*

Градский встретил их у себя довольно радушно, несколько раз целовал руку Бо и постоянно напоминал девушке о её красоте. Та светилась счастьем смущения и цвела, а Доктор шёл рядом, неловко улыбался и любовался ей. Внук Градского — Чезаре, благообразный подросток с красиво причёсанными волосами, смиренно находился подле деда, он, в основном, молчал. Наконец, гости и хозяева присели, немного поболтали ни о чём и, в конечном итоге, приступили к главному.

Александр начал беседу:

— Вот вы посудите сами, уважаемый Гилли. Сейчас кампусы живут в мире, и от того, кто победит на выборах, зависит, будут ли эти отношения длительными. Например, если вы продавите туда своего человека, то Митяй, да и все сталинградцы, подумают, будто на их мнение наплевали. И начнут вставлять палки в колёса. Если бургомистром вдруг случайно станет котлинский, то опять же, жители Райха возмутятся, верно? Если же на пост замочит нос человек Кащея, то за его ушами будут торчать Аттал с Орланом. Все три ситуации патовые. Поэтому мы бы хотели предложить компромисс.

— И што гэта за кампрамис такой? — погладил себя по подбородку Гилли сухой и морщинистой левой рукой.

— Я бы хотела предложить выдвинуть кандидатуру Саши Доктора, — внесла свою лепту в нить разговора Бо. — На ближайших выборах бургомистра, что будут через полтора месяца.

— Вось гэта да! — удивлённо вырвалось у него. — Сурьёзная заявочка. Но ведь тохда… Ты што, Дохтар, супротив совета пойдзёшь? И не страшна?

— Страшно, как не страшно-то! — пожал плечами Александр. — Но удача сопутствует храбрым, так говорят. Будем на неё надеяться.

— Ты личишь себе храбрецом, а вот гатов ли жиццем рызыкнуть? Вось в чим пытание.

— Что, недопонял?

— Дед говорит, что ты на словах можешь храбриться, конечно, но готов ли рисковать жизнью? Вот в чём вопрос, — перевёл Чезаре, с любопытством ожидая ответа Доктора.

— Как война рождается из побед, так и человек рождается из свершений, — спокойно ответил Александр, обдумав вопрос, — я так считаю. Чтобы куда-то прийти, нужно, прежде всего, идти. Даже если страшно.

— Ты усё продумав? — сжал губы Градский.

— Всё не всё, но многое. Я, вообще, сторонник мнения, что за сложное дело нужно браться сразу — чем больше обдумываешь, тем хуже, — невесело ухмыльнулся Алекс.

— Гляди, гляди, ибо будуть пытать як з разумелого!

— Что, простите?

— Дед говорит, что в нашем деле будут спрашивать, как с понимающего, — опять перевёл Чезаре.

— А это мне известно, — кивнул головой Доктор. — Я согласен!

— У нас есть адна складнасть: я подписався, што не прыйду тябе на допомогу, Доктар, а я фуфло прогонять не магу. Сам разумеешь!

— И не нужно, — вставила Бо. — Доктору не нужно помогать, Гилли. Ты мне помоги.

Гилли Градский пристально вгляделся в женщину.

— Да, я тоже осознаю, что тогда и с меня будут спрашивать, как с понимающей, — ответила на его немой вопрос Бо. — Но помогать мне ведь никто тебе не запрещал? Так ведь?

— Ну, глядзите робяты, хлопцы и девчаты, — помотал головой Гилли. — Тобе да памочь можно, Бо. А у чим мой интарэс, подумали?

— А твой интерес, уважаемый Гилли, вот в чём, — снова взяла слово Бо. — Кащея сюда кто поставил? Аттал и Орлан, верно? Значит, они заинтересованы в том, чтобы залезть в Ганзу. Сейчас полис вон как развиваться стал, тут денег можно заработать — хулиард! Поставят сюда своего эти два уважаемых человека и начнут прибирать всё и вся к рукам очень быстро, не успеешь оглянуться, как твоё станет чужим. Да что я тебе рассказываю, Гилли, ты, наверное, и сам сто раз это обмозговал. В роли главного в полисе нужен кто-то нейтральный. А за Сашей нет никого — это раз. И главное, он будет отличным посредником между тобой и Митяем — это два. Ведь всем понятно, что один на один у вас ничего не выйдет. Слишком глубоки корни многолетней вражды, так сказать.

— Хм-м, — хмыкнул Гилли и, что-то вспоминая, поглядел куда-то вправо вверх, а затем на Доктора. — Узамен раннешнай розни ты хочаш случить нас дружбой, тем самым поставив могутность абодвух на службу самому сабе, — и повернулся к Чезаре. — Вучись, унук! Вун як с пешак у дамки можно скакнуть.

— Так что вы решили, Гилли? — спросил его Алекс.

— Ты будзеш слухать мяне? — вопросом на вопрос ответил Градский, сузив глаза.

— Нет, Гилли! Не буду! — сразу же отрубил Доктор. — Вернее, я, конечно, могу прислушиваться к вашему мнению и к мнению Митяя тоже, но решения буду принимать самостоятельно. Иначе никак, сами понимаете. Когда у корабля два капитана, то судно идёт ко дну.