Марат Немешев - Книга для...

Девушке из такси я хотел написать письмо без надежды на ответ. Почему-то мне казалось, что она ждет именно такое письмо. Что оно ей необходимо. Я бы, например, с радостью получил письмо от незнакомого человека. Теплое и светлое. О море или о горах. Можно и о море, и о горах одновременно. Когда прихожу домой после работы и поднимаюсь по ступеням, всегда заглядываю в почтовый ящик. Даже если всего через несколько минут отправляюсь в магазин или прогуляться, то, спускаясь вниз, вновь проверяю почту. Знаю, что почтальон приходит раз в сутки, что делает он это утром, что совсем недавно ящик был пуст. Но все равно заглядываю и грустно хлопаю металлической дверцей. При этом складывается впечатление, что меня обманули. Или я кого-то обманул. Уверен, девушке из такси будет приятно получить письмо, а мне будет приятно, если она его получит. Но вначале надо написать. Часы на стене пискнули – полночь.

Я включил телевизор. В матче был перерыв. Мне был необходим источник вдохновения. Подошел к книжному шкафу. Провел рукой по корешкам обложек. Погладил свое детство. Жюль Верн и Майн Рид, Незнайка на Луне и Порт-Артур. Трудно расположить их в хронологическом порядке. Я читал некоторые из этих книг по нескольку раз, находя в них что-то новое. С другой стороны, я не из тех читателей, которые обязательно раз в год перечитывают «Мастера и Маргариту» или «Евгения Онегина». От подобной периодичности веет чем-то механическим и вульгарным. Многие книги я прочел не целое число раз. Просто, дойдя до середины или трети сюжета, возвращался к началу, подбирая потерянные имена, события или даты. Слишком часто я перепрыгиваю через абзацы и страницы, главы и разделы. Сейчас вот и не заметил, как перескочил в новый день…

Четверг – безымянный.

Но где же источник вдохновения?. И тут меня осенило. У меня же есть номер телефона таксиста, трубку в прошлый раз взяла… Правда, на часах уже первый час ночи, но раз он давал номер мобильного, то мог предположить, что будут звонить круглые сутки. Я вышел в прихожую, что бы позвонить со стационарного. Набрал цифры номера и стал ждать. Один длинный гудок. Тишина. Желание повесить трубку, но вот еще один длинный гудок. Тишина. Наверняка, поднимет он. Третий длинный гудок. Подожду до пятого и вешаю. Четвертый.

– Алле, – я тотчас же нажал на «отбой».

Тот же женский голос, что и в прошлый раз. Не сонный, немного грустный. С какой-то вопросительной интонацией. Я решил не обдумывать и не придумывать, а просто сесть за стол и начать письмо. Включил все лампы люстры, уменьшил до минимума громкость телевизора (будет слышно, только если забьют гол), взял несколько листов ксероксной бумаги и начал писать.

«Здравствуйте, девушка.

…..

Многоточие в самом начале письма – не случайно. Я не знаю Вашего имени, Вы незнакомы с автором, виделись мы лишь однажды – да и то, не уверен, что Вы меня заметили. Кроме того, многоточие означает, как много мыслей хотел бы я донести Вам в первом же после приветствия предложении. Ведь, если Вы будете читать их по порядку, то подумаете, что некоторые для меня более важны, нежели остальные. На самом деле, я хочу, чтобы Вы почувствовали все те эмоции, которые возникают во мне, как только я вспоминаю Вас. Поэтому, сейчас напишу некоторые из этих мыслей, а Вы можете читать их не по порядку, а в зависимости от настроения.

* Кто я такой. Здесь я, конечно, не буду составлять свою краткую автобиографию, и прикладывать фото и ксерокопии документов. Нет. Я лишь собираюсь объяснить, почему это письмо Вам пишу именно Я. Вопрос чуть шире и чуть уже (к таким моим двойственностям стоит привыкнуть, однозначного у меня ничего нет – даже написание фамилии в паспорте отличное от родительской). Хотел бы пояснить, как я буду отвечать на вопрос «Кто я такой?». Есть соблазн попробовать сформировать свой образ, приукрасить и сопроводить некоторыми деталями. В каком то смысле воспарить над обыденностью и стать хотя бы для кого-то тем человеком, которым хотел бы быть сам. А вот здесь важно, поверишь ли ты, что я так поступать не собираюсь. Скорее наоборот. Постараюсь быть таким, какой я есть. Выделить себя для себя, ну и конечно для тебя. Как только начал говорить о себе, то как будто приблизился к тебе и перестал называть на «Вы». Ты не против?

* Кто ты? А сейчас постараюсь сформулировать, почему это письмо я пишу именно Тебе. Иногда мне кажется, что все случайности закономерны (обратное тоже, в общем, то верно). Так получилось, что твое существование помогло мне недавним весенним вечером. Уже за это я тебе благодарен. При чем благодарен не за поступки, которые ты совершила, думая обо мне. А вот просто за то, что ты есть, за то, какая ты есть и за то, где ты есть. Возможно, я слишком сумбурно пишу. Это все из-за волнения. Странного, необъяснимого волнения перед неизвестностью, перед незнакомым человеком, перед незнанием. Не зря говорят, что Знание – сила. Так вот, я бы хотел знать тебя. Не знать О тебе, а именно тебя. То есть, не объем груди, школьные оценки или девичью фамилию матери. Конечно, твои ответы на эти вопросы мне тоже интересны. Хотя, скорее даже не ответы, а твое отношение к самим вопросам. Какие из них тебя смутят, а какие покажутся глупыми или неуместными.

* Кто он? Собственно, я уже сказал, что в принципе меня не интересует твоя личная жизнь. Существование его, возможно, даже их. Странно, каждый день мы встречаем сотни людей, многие из которых могли быть лучшими друзьями, вторыми половинками, соратниками. Но проходим мимо лишь потому, что не учились вместе, не росли в одном дворе или не ходили в один кинотеатр. И вот всего на одну секунду мне показалось, что в тебе есть что-то, чем ты готова поделиться и недостает чего-то, что есть у меня. А он… Верю, что ты и от него получаешь, что-то важное, что-то меняющее тебя, уже изменившее. Я с трепетом отношусь ко всем радостям и неудачам, людям и событиям в твоей жизни, сделавшими тебя такой, какая ты есть. Именно они сформировали человека…

* Что произошло? Я общался в интернете с человеком… с образом человека, который сам себе придумал из редких телефонных разговоров, коротких писем и часов одиночества. Палитра всего нескольких цветов. Ярких, насыщенных, но ограниченных оттенков. Правда, мы всегда общаемся не с людьми, а с нашими представлениями о них, но в жизни эти представления краснеют, у них развеваются волосы на ветру или по щеке бежит слеза. А в интернете… Они могут лишь в скобках написать обо всем этом. Но разве можно написать «Извини, я не могу сейчас ничего написать»? Мы расстались, и черную дыру в моей душе осветила вспышка. Этой вспышкой была ты. Я не пытаюсь заменить расставание новой встречей, один образ другим. Просто иногда, верю, что жизнь – кинолента, а Бог – гениальный режиссер, скрывающий сценарий от актеров-людей, чтобы их игра была более естественной. Бог триедин? Да – это режиссер, сценарист и продюсер в одном лице».