Такэо Арисима - Женщина

– Это Гиити-сан? Да… Гиити-сан, знаете, как все смешно получилось.

Тут она спохватилась. Правда, в ее возбужденном состоянии это были единственные слова, которые она могла произнести, но и они выдавали ее с головой. Кото (ну, конечно!) медлил с ответом. Он не мог не расслышать того, что сказала Йоко, и тем не менее переспросил:

– Что?

Йоко сразу все поняла.

– Ну, оставим это. Вы здоровы?

– Да, – последовал лаконичный ответ, прозвучавший особенно сухо в телефонной трубке. Затем до Йоко отчетливо донеслось: – А Кимура… Кимура-кун как живет? Вы видели его?

– Да, видела, – быстро ответила Йоко. – Он здоров. Спасибо. Только мне было очень жаль его, Гиити-сан… Вы слышите меня? Послезавтра я буду в Токио. Но к тетке не смогу поехать, понимаете? Просто не хочу. Так вот, слушайте. На улице Сукия есть гостиница «Сокакукан»… Да, «Пара журавлей»… Поняли?.. Я там остановлюсь. Вы приедете?.. Но мне нужно непременно сказать вам кое-что. Хорошо? Так обязательно, прошу вас! Через два дня утром? Спасибо. Буду ждать. Так непременно приходите.

Кото отвечал неохотно, односложно, будто недоговаривал что-то. Он и трубку, видно, не бросал лишь потому, что звонкий приветливый голосок Йоко оказал свое обычное действие. По его тону она поняла, что он охотно отказался бы от встречи с ней, – и настроение у нее как-то сразу испортилось.

Какую встречу готовят ей в Токио родственники и знакомые, она представляла, но это ее не пугало; однако сейчас, после разговора с Кото, она поняла, что дело обстоит гораздо серьезнее, чем она предполагала. Когда Йоко вышла из телефонной будки, с ней поздоровалась, выглянув из-за своей конторки, хозяйка гостиницы. Йоко видела ее впервые и была недовольна, что хозяйка не пришла к ней в номер узнать, как Йоко устроилась, а теперь заводит с ней фамильярный разговор. В общем, Йоко вернулась в номер в дурном настроении.

Дел у нее никаких не было. Оставалось только ожидать возвращения Курати, нетерпеливо поглядывая в окно. Со стороны форта Синагава донесся пушечный салют, отдавшись слабым эхом в душе Йоко. Дети на улице то и дело щелкали китайскими хлопушками (они тогда как раз входили в моду). Горничные решили воспользоваться хорошей погодой и открыли настежь все номера. Перебрасываясь легкомысленными шутками, они нарочито шумно орудовали щетками и вениками. Потом принялись мыть веранду. Убирать в номере Йоко, которая, как видно, одна только и оставалась сейчас в гостинице, они как будто и не собирались. Йоко восприняла это как грубый намек на то, что ей следует уйти.

– Наверно, есть номера, где уборка уже закончена. Поместите меня туда на некоторое время. А в моей комнате тоже, пожалуйста, уберите. Мыть веранду, не убрав в номере, не годится, – довольно резко сказала она горничной. Горничная, уже не та, что приходила утром, судя по всему, уроженка Йокогамы, видавшая виды женщина средних лет, с недовольной миной проводила Йоко по устланному циновками коридору в соседний номер.

В этом номере до сегодняшнего утра, наверно, кто-то жил, и, хотя здесь сделали уборку, в углу все еще стояло хибати, [37]ящик для угля, были навалены газеты. Сквозь распахнутые сёдзи в комнату лились теплые лучи солнца. Расположившись на циновке, Йоко, жмурясь от яркого света, внимательно прислушивалась к тому, что делала в ее комнате горничная. Куда бы Йоко ни приезжала, она сразу же, как дома, раскладывала все свои вещи, даже самых ценных никогда не прятала. Она любила покрасоваться и в то же время подчеркнуть свое полное равнодушие к вещам. Но при этом она зорко следила, как бы служанки не соблазнились чем-нибудь. Увидев в углу газеты, Йоко вспомнила, что после возвращения в Японию не прочла еще ни одной печатной строчки, и взяла лежавшую сверху газету. От нее пахло скипидаром, – видно, номер был получен совсем недавно. На первой странице под жирным заголовком «Да здравствует наш император!» был помещен портрет императора. В статье на первой полосе выдвигались различные требования к кабинету Кацура, который в июне этого года сменил кабинет Ито. В сообщениях из-за рубежа подробно излагалась речь графа Чирикова, посвященная русско-японским экономическим отношениям в Китае. На второй странице печаталось продолжение статьи профессора литературы Томигути «Так называемое пробуждение женщины в Японии». Там упоминались имена социалиста Фукуда, а также госпожи Акико Отори, [38]известной поэтессы. Но теперь все это казалось Йоко необычайно далеким. На третьей странице ей бросилось в глаза набранное крупным шрифтом знакомое имя – Кибэ Кокё. Она машинально стала читать и, едва прочитав две фразы, похолодела.

«НЕОБЫЧАЙНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ НА ПАРОХОДЕ ОДНОЙ КРУПНОЙ ПАРОХОДНОЙ КОМПАНИИ

Скандальный роман ревизора и пассажирки.

Пассажирка – бывшая жена Кибэ Кокё», – кричал заголовок. Йоко быстро пробежала глазами статью, в которой говорилось следующее:

«Странное происшествие случилось на пароходе, принадлежащем самой крупной в нашей стране пароходной компании. Ревизор этого парохода, находясь при исполнении служебных обязанностей во время недавнего рейса в Америку, уговорил некую пассажирку первого класса не высаживаться в Америке и тайно вернулся вместе с ней в Японию. Эта испорченная женщина в свое время вышла замуж за Кибэ Кокё, но вскоре сбежала от него. Сейчас у этой женщины есть жених, с которым она обручена и который еще раньше уехал в Америку. Такой заслуживающий осуждения поступок ревизора, несущего самую серьезную ответственность за пассажиров, бесчестит не только его самого, но и подрывает репутацию фирмы. Наша газета располагает всеми подробностями этого дела, но пока воздерживается от их опубликования, чтобы дать возможность этим людям раскаяться. Если же по истечении установленного срока они не изменят своего поведения, наша газета опубликует все подробности, заклеймит этих людей, опустившихся до уровня животных, и потребует ответа от пароходной компании. Газета просит читателей внимательно следить за нашими сообщениями».

Йоко читала, нервно кусая губы. Она снова посмотрела на первую страницу, чтобы выяснить название газеты, на которое вначале не обратила внимания. Это оказалась «Хосэй-симпо». Йоко побелела от гнева и никак не могла унять дрожь во всем теле. «Хосэй-симпо» принадлежала доктору Тагава. Появление такой заметки в его газете было для Йоко неожиданным и в то же время закономерным. Госпожа Тагава оказалась низкой, злобной женщиной. Информация, несомненно, исходила от нее. Газета поспешила опубликовать заметку, чтобы опередить другие газеты и разжечь любопытство читателей. Теперь она ждет новых сообщений от госпожи Тагава. Будь это другая газета, Йоко решилась бы на все, чтобы избавить от неприятностей Курати и не допустить появления следующей заметки. Но раз это дело рук госпожи Тагава, сделать все равно ничего не удастся. Остается одно – вступить в переговоры с пароходной компанией… До чего отвратительная эта госпожа Тагава… Йоко вновь живо вспомнила все ее оскорбления на пароходе.