Сборник Сборник - Диско 2000 (сборник)

Он плотнее обхватил себя руками, потом снова вздохнул и уронил руки.

— Ништяк, все в порядке…

— Точно? — присоединилась к разговору Лила. — Глядя на тебя, этого не скажешь.

— Верно говоришь, — подтвердила Сиан.

— Все с ним в порядке, дай братку расслабиться, — зарычал на девушек Бенджи. Он был одним из тех людей, которым всегда нужно говорить раз в десять громче окружающих. — Он вам уже сказал, что у него все круто, так что нечего тут над ним кудахтать…

— Отвали, Бенджи, — оборвала его Лила, резко развернувшись лицом к парню. — Стэйси, вроде как, из твоей компании, а ты даже не въезжаешь, когда с ним что-то не то творится. Барахло ты. И пасть у тебя слишком большая, ты слишком громко ее разеваешь, но ни одной долбанной умной мысли…

— Ну, да, да, и еще не только у меня здесь большая пасть, сечешь, о чем я? — фальшивым голосом пропел Бенджи. — Это все из-за той дряни, которую ты сейчас принимаешь, так, Ли? — Бенджи раскрыл рот и подвигал челюстью вверх-вниз, чтобы проиллюстрировать свои слова, что вызвало у ребят взрыв хохота. Райан начал петь "Проложи это в рот" Аркинеля; вокруг чуть не лопались от смеха. Лила одарила Бенджи взглядом, который мог и Медузу превратить в камень, но промолчала, понимая, что проиграла. Райан изобразил было партию ударных, завершавшую классический хит, но тут заметил что-то и указал на спортплощадку:

— Глядите…

Все, кроме Стэйси, (который теперь мрачно созерцал дорогу), посмотрели в указанном направлении. Через высокую стену площадки перебиралась фигура в капюшоне, как раз переваливавшая на уличную сторону; пока ребята наблюдали за ней, фигура перекинула левую ногу через ограду и рухнула на тротуар; потом незнакомец посмотрел в их сторону и поднял сжатую в кулак руку жестом приветствия. Райан прищурился:

— Эт-то еще что?

Малыш Стэйси поднял глаза с утомленным выражением лица, потом внезапно улыбнулся, узнав того, кто двигался сейчас в их направлении. Он кивнул и тоже поднял кулак; незнакомец приблизился к ним.

— Что такое, Немо? Что происходит?

Парень по прозвищу Немо стукнул кулаком о кулак Малыша Стэйси, потом тем же образом поприветствовал по очереди всех молодых людей. Куртка «Найк» с капюшоном, которую он носил, была покрыта пятнами всех цветов радуги; армейские штаны были примерно в том же состоянии. Маленький рюкзак за спиной погрохатывал при каждом его движении; рюкзак был таким же потрепанным и разноцветным, как и его хозяин.

— Все в порядке. Пришлось поработать, въезжаешь? Вы сегодня гуляете?

Вся компания согласно и охотно закивала.

— И куда направляетесь?

— В "Розовый Сад". Там сегодня гулянка, все туда собираются, — судя по всему, Малыш Стэйси был счастлив отправиться в этот вечер на праздник, хотя это была по большей части его идея, и именно у него оказалась украденная «Мастеркарта», которую они использовали для заказа билетов. Немо поднял бровь; его лицо, казавшееся одновременно юным и старым, было сосредоточенным и серьезным.

— Да, "Розовый Сад" — крутая тусовка, вы классно там оттянетесь.

— И что, ты тоже пойдешь, Немо? — спросила Сисси, по-прежнему обнимавшаяся с Валом. Немо покачал головой и бледно улыбнулся:

— Нет, парни, я давно все это прошел, догоняете? Я больше не тусуюсь. Я занимаюсь Искусством.

На это Малыш Стэйси улыбнулся, как гордый отец, которому его сын вслух рассказывает алфавит. Остальные переглянулись, нахмурившись, потом посмотрели на Немо так, словно он признался в дъяволопоклонничестве.

— Что, сегодня ты пишешь? — поинтересовался Стэйси.

Немо огляделся; было явно видно, что он не уверен, стоит ли раскрывать перед остальными свои планы. Он моргнул, откашлялся, прочищая горло, потом медленно заговорил.

— Да… у меня появилась такая идея… я тебе показывал наброски… Нужно этим заняться…

Теперь молодежь заинтересовалась; они подошли поближе к молодому человеку в капюшоне, явно желая узнать, что может оказаться более важным, чем празднование Нового Года. В особенности этого Нового Года. Орин прикурил очередную сигарету и сделал жест в сторону Немо:

— Это действительно вещь? Или фигня какая?

Немо фыркнул:

— Фигня? Брось, ты знаешь, я не из таких, кто фигней страдает, въезжаешь? А сегодня… я хочу сделать лучшую свою вещь, посвященную новому тысячелетию.

— И о чем там будет?

Немо усмехнулся, потом трижды постучал пальцем по кончику носа:

— Погоди, увидишь. Нужно просто подождать, и увидишь. Я не собираюсь рассказывать о своем плане действий, пока не пришло время. Я только скажу, что эта моя вещь о новом тысячелетии будет не только самой большой и лучшей из того, что давало Искусство этой страны за последнее время — она будет, к тому же, стратегически расположена так, что ее нельзя будет пропустить.

— Типа?.. — поинтересовался Стэйси.

— Этого я тоже пока не могу сказать, — смущенно признался Немо.

У ребят вырвался стон разочарования.

— Почему? — спросил Малькольм.

Немо невинным взглядом окинул их суровые лица:

— Потому что я не хочу рисковать, не хочу, чтобы хоть один человек знал, что я хочу сделать — просто, чтобы никто ничего не разболтал. Досужая болтовня может оказать мне паршивую услугу.

— Брось, парень, — настаивал Малыш Стэйси, которого не убедили слова друга. — Ты же с мужчинами разговариваешь…

— И с девушками, — вставила Кэролайн, но на нее никто не обратил внимания.

— Или ты думаешь, что мы такие болтуны и все растреплем? — продолжал Малыш.

— Да нет, конечно… Но будет лучше, если я пока придержу это при себе. Поверьте, все станет известно после сегодняшнего вечера — и поверьте, вы просто не сможете это пропустить. Вам что, трудно один день подождать?

Вся компания недовольно заворчала. Немо пожал плечами:

— Все равно мне еще нужно кое-что сделать. Попозже вы будете поблизости?

— Будем, будем, — ответил Стэйси. — По крайней мере, до десяти или половины одиннадцатого. Если сразу не найдешь, загляни на мою вечеринку. Можем вместе раскурить новогодний косячок, сечешь?

— Ладно, парень, — ответил Немо, снова вскинув кулак. — Я попозже к вам загляну, ничего?

— Нормально. Удачи тебе с твоими делами, — присоединился к хору прощаний Орин. Немо кивнул, потом развернулся и пошел на свою квартиру в "Бартоломью Хауз". Орин проводил его взглядом, потом покачал головой.

— Граффити, — он недовольно сплюнул. — Я-то думал, парень уже давно перестал этим заниматься.

— Да нет, — возразил Малыш Стэйси; по его лицу явственно можно было прочесть, что он знает больше остальных и гордится этим. — Парень делом занимается; и я тебе вот что скажу: если он говорит, что эта его штука, которую он готовит к новому тысячелетию, стоит того, чтобы на нее посмотреть, значит, так оно и есть…