Джон ван де Рюит - Малёк

На обратном пути после тренировки меня нагнал Щука и прошипел:

— Ну, Милли, я до тебя еще доберусь. Купание в унитазе — это ничто по сравнению с тем, что тебя ждет. — С этими словами он плюнул мне на свитер, загоготал, как гиена, и убежал к своим приятелям. Если бы меня спросили, кому я желаю внезапной смерти, я бы над ответом долго не раздумывал.

Гоблин, уже заработавший на нас тридцать пять рандов, предложил новую систему поощрений для завтрашнего вечера.

Лифчик для Гоблина — 10 рандов

Трусики для Гоблина — 20 рандов

Трусики-стринги — 40 рандов

Черные стринги — 50 рандов

Гоблин сказал, что можно приносить и другие предметы, которые будут оценены соответственно. Разумеется, ему нет никакого дела до курток, рубашек, носков, заколок и тампонов.

По приезду команды Арлингтона выяснилось, что в ней всего тринадцать человек. (Их форвард просто не пришел, а все правое крыло вчера исключили за попытку угона учительской машины.) Их тренер с мистером Лилли долго обсуждали, нужно ли вообще проводить матч. Наконец решили начать игру, но прекратить ее, если слабость приглашенной команды будет слишком очевидной.

11.00.Наш капитан Свинья вывел нас на поле под громкие приветственные крики моих предков, мистера Лилли и нашего судьи. (Больше матч команды «Г» никого из зрителей не заинтересовал, что неудивительно.) Команда Арлингтона была в ужасе и поняла, что надеяться им не на что. На первой же минуте Свинья взял мяч, прорвался сквозь ряды противника и забил гол в ворота.

Я положил мяч на горку песка и приготовился к удару. Все замерли. Ворота были прямо передо мной. Это был мой момент славы. Промазать было невозможно. Я побежал, имитируя технику Нааса Бота, [37] Бывший полузащитник команд регби «Северный Трансвааль» и «Газели». Сейчас работает спортивным комментатором. перенятую мной в результате долгих лет просмотра телепередач. Подбежав к мячу, как профессионал, я хорошенько вдарил по нему. К сожалению, удар получился низкий, и мяч врезался в перекладину ворот и резко отскочил, попав мне прямо в лицо. Медики и мистер Лилли выбежали на поле с аптечкой первой помощи и утерли мой кровавый нос. Как только меня починили, я вернулся к команде — все наши согнулись пополам от смеха.

Мой неудавшийся гол, должно быть, вселил смелость в сердца противника, потому что не успели мы опомниться, как счет составил 20:4 в их пользу. Мы забили гол лишь перед самым перерывом, когда мой приятель Джефф Лоусон заполучил мяч в результате ожесточенной схватки в углу поля. На этот раз я ударил по мячу с боковой линии поля, совершив в буквальном смысле невозможное. Завершив очередное подражание Наасу Бота, я как следует вдарил по мячу, и когда поднял глаза, то увидел, что он летит высоко и куда надо. Взвились флаги на трибунах, и я пошел на свое место с осознанием того, что вернул команде хоть каплю достоинства. Папа исполнил свой знаменитый победный танец, а мистер Лилли выбежал на поле и попытался обнять меня, пока я бежал к своей позиции.

К сожалению, это был последний раз, когда наша команда отличилась, и, дорогой дневник, как ни стыдно мне в этом признаться, мы потерпели страшное унижение со стороны команды Арлингтона, состоявшей всего из тринадцати человек. Финальный счет составил 46 к 12! Даже речь мистера Лилли под деревом не смогла нас приободрить. Дальше было хуже: выяснилось, что мы были единственной командой мальчиков моложе четырнадцати, проигравшей два раза подряд. Сборная старшеклассников выиграла с разгромным счетом 72:3.

Я надеялся, что слух о моем идиотском броске не дойдет до нашей спальни. Однако за ужином меня окружили насмешливые лица, иронично подшучивавшие и глумившиеся надо мной. Теперь меня временно зовут не Мальком, а Бумерангом.

20.00.Бешеного Пса не пустили на танцы: когда девочки из школы Святой Катерины вышли из автобуса, он громко залаял.

Сто восемьдесят младшеклассников (первый и второй курс) выстроились слева, где был накрыт стол с закусками. Жиртрест, который, видимо, и не надеялся познакомиться с девочкой, принялся загружать мешок для спортивной формы коктейльными сосисками и сэндвичами с тунцом. Мы говорили громкими и уверенными голосами, в основном обсуждая матч сборной старшеклассников по регби, и одновременно разглядывали девчонок, столпившихся у стола с напитками на противоположной стороне зала.

Включили музыку, а свет приглушили. По танцполу бегали блики от огромного зеркального шара, но если честно, атмосфера была еще более унылой, чем на похоронах Криспо.

В конце концов лед растопили Рэмбо с Саймоном — они подошли к группе девчонок и начали разговор. Вскоре к ним присоединился Гоблин. Саймон выглядел просто шикарно и круто в поношенных джинсах и темной рубашке, девчонки пялились на него, идиотски улыбаясь в надежде, что он обратит на них внимание. Одна из девочек была особенно красива. Она была точной копией Джулии Робертс (только намного моложе и красивее и с золотисто-рыжими волосами). Из девчонок она единственная не хлопала ресницами и не смеялась над пошлыми анекдотами Гоблина. Вдруг я понял, что она меня разглядывает. Самое смешное, что она именно разглядывала меня, как статую или дом (причем отнюдь не самый красивый дом на свете). Я снова с ужасом почувствовал, что сердце бьется учащенно. Наш визуальный контакт был прерван Джеффом Лоусоном, который подошел ко мне спросить, как я себя чувствую после инцидента на поле. Джефф, как и все, выглядел смущенным и замолкал, как только мимо проходила девочка. Он ткнул меня под ребра и сказал:

— Эта рыжая просто класс. Готов отдать руку и ногу, чтобы ее… — Конец фразы я не услышал из-за музыки.

Заиграла песня Queen «Another One Bites the Dust», и наконец народ высыпал на танцпол. Образовался большой круг из мальчишек и девчонок, который затем разбился на кружки поменьше. Верн, Геккон, Жир (он так и танцевал со своим мешком припасов), Джефф и я сдвинулись к краю танцпола и пристроились к группке из семи девочек. Те тут же начали перешептываться и потихоньку отодвинулись от нас. По правде, теперь я понимаю, что наша группа выглядела не лучшим образом. Верн танцевал так, будто у него спазмы, а Геккон и вовсе вел себя так, будто с ним вот-вот случится смертельный приступ.

Время шло медленно, и кошмарные танцы, обернувшиеся полным унижением, тянулись еле-еле, словно коматозная улитка. Саймон с Рэмбо ушли за руку с двумя девочками. Бешеный Пес взобрался по водосточной трубе, залез в окно и присоединился к веселью, но вскоре его вышвырнули — он схватил за задницу толстую девочку и прокричал: «Ну и кто тут самый крутой?»

Поставили песенку «Вечно молодой» группы Alphaville, и все разбились на парочки для медленного танца. Мы с Джеффом вернулись к столу с закусками, который был абсолютно пуст (съели даже зелень, выложенную для украшения). Джефф болтал что-то про регби, а я не мог отвести глаз от Джулии Робертс, которая танцевала с долговязым второкурсником из корпуса Барнс. Джефф показал на нее и сказал: