Генри Саттон - Бесстыдница

Беда была в том, что ей не верили. И самое забавное, что Мерри отчетливо понимала, из-за чего ей не верят. Представьте сами: маленькая беглянка, долетевшая «зайцем» на самолете из Лос-Анджелеса до Чикаго, на вопрос о том, как ее зовут, отвечает: «Мередит Хаусман». С таким же успехом она могла назваться Джоном Уэйном, Гари Купером или Генри Фонда. Естественно, что ей не поверили. Правда, женщина припомнила, что Мерри упоминала отца, который должен был встретить ее в Нью-Йорке.

— Я сказала неправду, — спокойно ответила Мерри.

— Деточка, ты же знаешь, что говорить неправду — очень дурно, — попыталась помочь дежурная. — Ложь — это грех. Ты понимаешь, что лгать — дурно?

— Да, — солгала Мерри. Она этого вовсе не понимала. Дурным было то, что она села без билета на самолет, а остальное, как ей казалось, было не в счет, поскольку не могло идти ни в какое сравнение с тем грехом.

— Раз так, деточка, — просюсюкала дежурная таким медоточивым голосом, что, по мнению Мерри, могла вот-вот растаять, — то скажи нам правду. Признайся, как тебя зовут на самом деле.

— Мередит Хаусман. Но близкие зовут меня Мерри, — ответила она в двадцатый раз. Правда, при этом начала подумывать, не изобрести ли для них имечко похлеще. Очень уж ее покоробило это «признайся». — Я — дочь Мередита Хаусмана.

Дежурная пожала плечами, посмотрела на сидевшего за столом начальника, но тот вместо ответа тоже пожал плечами.

— Ты хочешь, чтобы мы ему позвонили? — спросила дежурная.

— Да, — ответила Мерри. Она опять сказала неправду. Она хотела вовсе не этого. Она хотела, чтобы ее усадили на самолет до Нью-Йорка, а из Нью-Йорка она бы позвонила отцу сама. Тогда это будет настоящий сюрприз. Если же они позвонят ему и скажут, что только что поймали его дочь в Чикаго, сюрприза уже не получится. Они все испортят. С другой стороны, Мерри уже до смерти надоело сидеть в кабинете начальника и отвечать на одни и те же вопросы.

— Мерри, а ты знаешь, какой у него номер телефона? — спросила дежурная.

— Нет.

— Как, ты не знаешь номера телефона своего папы?

— Нет.

Дежурная и начальник снова переглянулись. Было очевидно, что они не верят Мерри. То есть они, конечно, верили, что Мерри не знает номера телефона, но не верили, что она дочь Хаусмана. Ерунда какая-то.

Наконец начальник позвонил в Нью-Йорк в справочную. Там ответили, что телефон Мередита Хаусмана не зарегистрирован. Правильно, иначе и быть не могло. Тогда он перезвонил в Службу знаменитостей. Эта служба занята тем, что ведет учет всех мало-мальски известных лиц, чтобы средства информации всегда могли узнать, как с ними связаться. Ему сообщили номер телефона Сэма Джаггерса. Начальник позвонил Джаггерсу, извинился за беспокойство и объяснил, что в его кабинете сидит девочка, которая назвалась дочерью Мередита Хаусмана.

— Около девяти, — сказал он в ответ на вопрос Джаггерса. — Светлые волосы, голубые глаза, очень миленькая… Да, одну минутку, — сказал он в трубку и обратился к Мерри:

— Когда у тебя день рождения?

— Первого сентября, — ответила Мери.

— Как зовут твоего брата? — Лион.

— Да, сэр, — сказал он в трубку. — Да, конечно. Нет, ни слова. Обещаю. Да, она вылетит следующим рейсом и будет в Нью-Йорке через два часа. Да. Пожалуйста, Рад был помочь.

Он положил трубку и спросил Мерри, не хочет ли она поесть. Мерри сказала, что хотела бы выпить молока, и дежурная побежала за молоком. Побежала! Вот потеха! Значит, она все-таки попадет в Нью-Йорк!

Мередит не ожидал, что Сэм согласится с ним. Впрочем, «согласится» — было сильно сказано. Мередит и сам толком не знал, что думать и чего он хочет. Сэм же призывал не торопиться и не принимать поспешных решений. Впрочем, чего еще от него ждать? Адвокаты должны быть осторожными, как, кстати, и агенты, а Сэм был и агентом и адвокатом. И даже больше. Сэм Джаггерс был его другом. И вот сейчас Мередит сидел на диване и внимательно слушал спокойную, рассудительную речь Сэма Джаггерса, который держал на коленях чашечку из тончайшего фарфора. Сэм, для убедительности покачивая огромной львиной головой, приводил Мередиту свои доводы в пользу того, чтобы не торопиться с решениями.

— Пойми, она вовсе не сбежала, — убеждал он. — Во всяком случае, ей не из-за чего убегать из дома. Относятся к ней по-доброму. Новотны — человек, как мне кажется, вполне достойный. Прочно стоит на ногах. Элейн, похоже, тоже довольна. У них родился мальчик, которого назвали Лион. Мерри трогательно заботится о нем. Нет, там все в порядке.

— Откуда ты знаешь?

— Это входит в мои служебные обязанности.

— Да, ты неплохо поработал.

— Стараюсь.

— Но почему она вдруг ни с того ни с сего сорвалась с места, села на самолет и полетела в Нью-Йорк? Это очень похоже на бегство. Почему лететь ко мне, если там о ней заботятся и все так хорошо, как ты расписываешь?

— Детишки порой откалывают фортели и похлеще.

— Это верно, — согласился Мередит. — Что ж, посмотрим.

— Да, — кивнул Сэм. — Ждать осталось недолго. Скоро ты сам ее увидишь и поговоришь с ней.

— А прояснит ли это что-нибудь? — спросила Карлотта.

До сих пор она не проронила ни слова, внимательно прислушиваясь к их разговору. Встретив недоуменный взгляд Мередита, она пояснила:

— Вы считаете, что маленькая девочка способна высказать все то, что творится у нее в душе? Вы сами должны решить, чего хотите. Чего мы хотим. И нужно это сделать сейчас, не дожидаясь приезда ребенка. Иначе получается просто ужасно. Словно вы заказали на дом платье, повертели, примерили, а потом решили, что оно не годится, и отправили назад в магазин. Но с ребенком так поступить нельзя. Тем более с собственным.

— Это не совсем так, — запротестовал Мередит. — Ты не права, милая.

— Надеюсь, что не права, — сказала Карлотта, прекрасно понимая, что права и что они оба с Мередитом сознают это. И Мередит прекрасно понимал, что Карлотта уже приняла решение и что решение это заключается в том, чтобы оставить "Мерри у них, воспользовавшись как предлогом ее попыткой к бегству. И Мередит отдавал себе отчет, что именно побудило Карлотту принять такое решение. Но он промолчал. И Джаггерс промолчал, близоруко щурясь на Карлотту поверх очков.

Карлотта встала и сказала, что пора уже собираться и ехать в аэропорт.

— Спешить некуда, — произнес Сэм. — Лимузин ждет внизу.

— Спасибо, — сказал Мередит. — Я и забыл о нем.

— Ты же попросил — он на месте.

— Отлично. Мерри обалдеет от него.

— Возможно, — улыбнулся Сэм. — Хотя я бы на ее месте обалдел от тебя.

— Я — это только мороженое, — рассмеялся Мередит. — А лимузин — это еще и вишенка сверху.

— Хорошо, пусть так.

— Я готова, — послышался голос Карлотты, которая выходила в спальню, чтобы причесаться. — Поехали!