Наташа Нечаева - Евроняня

– Тетя Валя, я, между прочим, про тебя говорю! – Она снова пихнула тетку ногой. – Кто родного племянника позабыл?

– Какого племянника? – с любопытством спросила тетя Валя.

– Какого-какого, Вовчика. Он тебе кто?

– Кто? – искренне заинтересовалась тетка.

– Представляете, – огорченно обратилась Ника к ЕВРу, – хоть к врачу веди! Прямо беда! Так она ведь скоро и меня забудет. Забудешь ведь, теть Валь, как Вовчика, да? – И Ника пристально и угрожающе уставилась на тетку.

– Ах, Вовчик! – наконец-то сообразила та. – Так бы сразу и сказала! Конечно, – кивнула она ЕВРу, – помню. Племяш мой, из Урюпинска.

– Из Урюпинска? – удивился ЕВР. – Он же орский!

– Не думаю, что стоит путать фамилию и происхождение! – изысканно произнесла тетя Валя.

ЕВР, мало что поняв из этого поистине аристократического заявления, вопросительно поглядел на Нику.

– Слава богу, что вообще вспомнила! – махнула рукой девушка. – Это у нас семейное, как в Санта-Барбаре у Иден, помните?

– Да-да! – горячо поддержала тетя Валя. – А еще Марианна, которая потеряла ребенка, ну, вы знаете этот гениальный фильм «Богатые тоже плачут».

ЕВР затравленно огляделся:

– А где дети? Нам надо обсудить планы летнего отдыха.

– Конечно-конечно, – отпустила его тетя Валя. – Каждый должен заниматься своим делом!

Разбирать пакет с теткиными тканями в романтическом полумраке свечей оказалось крайне непродуктивным. Цвета ускользали, бликовали, и определить их соответствие тети-Валиному лицу не представлялось возможным! Приятные хлопоты решили отложить на утро, а пока, чтобы не терять впустую такой волшебный вечер, расположились в удобных шезлонгах белой беседки.

– Какие чудные звезды! – расслабленно взирала в темное небо тетя Валя. – Почти как в Кувандыке! А воздух – все равно не тот!

Ника принюхалась и согласилась: да, пожалуй, хоть и цветами пахнет, и травянистый дух в теплом безветрии стелется, а все одно – не то! Запахи здесь, в Песчанке, какие-то… дезодорированные! Будто туалетной водой побрызгали. Вот в Кувандыке ночами все такое объемное, плотное, кажется, любой запах можно взять в ладони и подержать, как французские духи, ощупывая, перекатывая, наслаждаясь и вкусом, и ароматом, и насыщенностью…

– Скучаешь по дому-то? – участливо спросила тетка.

– Некогда. Я же все время о будущем думаю!

– Правильно, – одобрила родственница. – Ты у меня девушка серьезная, образованная, талантливая и красавица! Такая жена любому подарком станет!

– Мне не надо любого, – загрустила Ника. – Мне бы ЕВРа… Кручусь как белка в колесе! Другой бы из благодарности давно женился!

– Ты что? – зашипела тетя Валя. – Из головы выкинь! Запомни, брак из благодарности нам не нужен! Это же унижение твоего человеческого достоинства! Нет! – Она гордо выпрямилась во весь рост. – Мы пойдем другим путем! Не таким путем надо идти!

– Где-то я уже это слышала, – задумалась девушка. – А, вспомнила! Это же молодой Ленин в фильме говорил!

– Ну! – победно возвысила голос тетушка.

– Что «ну»? – Ника расстроилась. – Чем все это кончилось, помнишь?

– Мировой революцией! – торжественно провозгласила тетка. – Кардинальной сменой общественного сознания. – И уже спокойнее добавила: – А нам с тобой всего-то и надо – одному несчастному банкиру мозги вправить…

– Ника! – выскочила на крыльцо Марфа. – Ты где? Пойдемте чай пить!

Позднее чаепитие при догорающих романтических свечах прошло мило и весело. Казалось за вечером наступит такое же радостное, уютное утро, и снова будет и веселый гомон детей, и легкое позвякивание чашек на чистой веранде. И в милых глазах ЕВРа, искрящихся на ясном утреннем солнце, она прочтет то самое главное, долгожданное, выстраданное…

Утро же оказалось совершенно иным. Знать бы – так лучше вообще не просыпаться…

Жан накрывал стол к завтраку, когда позевывающий ЕВР отправился на традиционную пробежку.

Вернулся же он, не пробегав и пяти минут. Со странно бледным лицом, горящими глазами.

– Вероника Владиславовна, можно вас? – сграбастал Нику за локоть и поволок за собой.

Домочадцы мгновенно притихли: подобное поведение было совершенно нехарактерно для респектабельно сдержанного хозяина дома.

«Неужели догадался про Дарика и Жмуркино?» – гадала Ника, семеня за банкиром.

Опомнившиеся любопытные домочадцы топали следом. Первыми – собаки, за ними – любознательные двойняшки, замыкала шествие важно переваливающаяся с ноги на ногу тетя Валя. Осторожный Жан на всякий случай к нестройной колонне не присоединился.

– Что это? – ЕВР негодующе указал на красивые аккуратные грядки.

– Это? – У Ники даже от сердца отлегло. Она-то уж думала… – Укроп, петрушка, а вот тут немножечко кинзы будет!

Банкир схватился за голову, присел на корточки. Поднял несчастные жалобные глаза на няню, произнеся одно лишь слово: «Зачем?»

– Детям же… Витамины… С грядки… Они любят…

– Вероника Владиславовна, – ЕВР раскачивался на корточках, как китайский болванчик, – это же поле для гольфа! Я в прошлом году отдал за его строительство целое состояние! Специальный дерн привезли из Англии, оттуда же выписывал архитектора, чтобы все по правилам…

– Понятно, – отрезала Ника. – Халтурщики эти ваши англичане! А я-то думаю, почему тут земля с травой прямо пластами отслаивается? Не приняла, Евгений Викторыч, наша русская земля ваших западных извращений!

– Вероника, – простонал ЕВР. – Ко мне сегодня друзья приедут на партию гольфа, площадку опробовать. Что я им скажу?

– Господи! – влезла в разговор мудрая тетя Валя. – Скажете, был ураган, все разрушил.

– Какой ураган? – чуть не плача, спросил ЕВР.

– Что значит – какой? В Америке вон «Катерина» разбушевалась! Тыщи людей без крова и пищи! В Европе что творится, неужели не знаете? Германию, Австрию, Италию подчистую затопило! Бедные иностранцы на вершинах Альп спасаются! Хорошо, что наш великий Суворов туда дорогу проторил, а то бы так все и по гибли! ЕВР перестал раскачиваться, с ужасом вслушиваясь в патетику тети-Валиной речи, а потом тихонько, как обиженная Анжи, заскулил.

– Весь мир страдает! – возвысила голос гостья. – А мы что, хуже?

– Знаете что, – решительно вступила в дискуссию Ника. – Если вам так жалко этой английской травы, так я сейчас все на место поставлю. Мы ее и не трогали. Как пластами сняли, так под забором и лежит. Раз вам ни здоровье детей не дорого, ни их израненные ноги!

– При чем тут ноги? – снова поднял безумные глаза ЕВР.

– Здрасьте! Собаки, бедные невинные существа, как выбегут погулять, так в эти дырки проваливаются! Потом плачут, жалуются! И Марфинька вчера ножку подвернула, думали, сломала! Хорошо, не совсем!