Александр Сегень - Поп

А в тот день на дачу к Сталину приехали на совещание Маленков и Берия с высокопоставленными чинами НКГБ, среди которых был Судоплатов, а также специалист по религиозным вопросам Карпов. Берия докладывал:

– Проведённая органами государственной безопасности специальная операция «Послушники» принесла значительные положительные результаты. Наши агенты, поселившиеся в Псково-Печерском монастыре под видом монахов, сумели одурачить немцев, внушив им, что якобы имеют связь с религиозным подпольем в Куйбышеве и получают от него важную государственную информацию.

– Одурачили? Молодцы! – похвалил Сталин.

– В результате их деятельности, – продолжал Берия, – немцы проглотили огромное количество дезинформации, особенно во время сражения на полях под Курском, Орлом и Белгородом, а также во время нашего недавнего наступления на Харьков. Таким образом, можно говорить о том, что благодаря спецоперации «Послушники» органы государственной безопасности внесли ещё один весомый вклад в общее дело грядущей победы над Германией. Предлагаю отметить присутствующих здесь товарищей, и прежде всего товарища Судоплатова, государственными наградами.

– Отметьте, – благосклонно кивнул Сталин. – А заодно нам пришла пора отметить и товарища Бога, который оказался не на стороне немцев, а на нашей стороне. Наш добрый и хороший русский Бог. В данный момент мы возлагаем большие надежды на предстоящую Тегеранскую конференцию. Союзники должны, наконец, открыть долгожданный второй фронт. Нам нужно использовать и влияние англиканской церкви, руководство которой обращается к нам с просьбой о визите своей делегации в Москву. Пусть приедут. Они должны быть уверены, что у нас нет религиозных преследований. Они должны передать союзникам, что все обвинения в наш адрес, касающиеся таковых преследований, ложны. А, кроме того, их должно встречать духовное лицо, которое по своему статусу могло бы считать себя выше, нежели глава англиканской церкви. Таковым лицом может стать Патриарх. У нас он пока называется местоблюстителем патриаршего престола. Пусть будет не местоблюститель, а просто – Патриарх. Как вы считаете, товарищ Судоплатов? – вдруг улыбнулся он Павлу Анатольевичу.

Тот от неожиданности, что вопрос задан именно ему, вздрогнул, но тотчас же чётко ответил:

– Считаю такое решение весьма полезным для нашего государства, товарищ Сталин.

– Вот и хорошо, – кивнул Иосиф Виссарионович. – А сейчас мы пообедаем и поедем в Кремль. Но сначала нам надо ещё побеседовать с товарищем Карповым.

В тот же вечер, а точнее уже в полночь, в Кремле Сталин и Молотов в присутствии Поскрёбышева и Карпова принимали делегацию высших иерархов Церкви – семидесятичетырёхлетнего Московского митрополита Сергия Страгородского и двух ровесников Сталина – Ленинградского митрополита Алексия Симанского и митрополита Киевского Николая Ярушевича. Сталин поздоровался с ними светским рукопожатием, разговаривал сухо, но вежливо.

– Иосиф Виссарионович, – начал митрополит Сергий, когда все расселись за столом переговоров, – мы очень рады встрече с вами в сердце Москвы, в священном Кремле. Позвольте заверить вас прежде всего в том, что Русская Православная Церковь и мы, её иерархи, непрестанно молимся о грядущей победе над врагом, о спасении нашего Отечества, а также и о здравии духовном и телесном всех руководителей нашего государства. И прежде всего о вас, Иосиф Виссарионович.

– Я это знаю и благодарен, – вымолвил Сталин. – Мы знаем о проводимой вами патриотической работе в церквах с первого дня войны. Правительство получило очень много писем с фронта и из тыла, одобряющих позицию, занятую церковью по отношению к государству. Поэтому я пригласил вас к себе, чтобы сообщить важное решение нашего руководства. Со стороны советского правительства нет возражений против желания Церкви иметь своего Патриарха.

Радостным светом озарились лица митрополитов. Сталин выждал паузу, дав им возможность душевно пережить эту радость, сам размышляя, знали они или и впрямь пока не догадывались о цели их визита в Кремль.

– За работу, товарищи иерархи, – улыбнулся Сталин. – Собирайте Собор, избирайте епископов Патриарха, создавайте постоянный Синод. Я настаиваю, чтобы Собор состоялся в самые кратчайшие сроки, в ближайшие три-четыре дня. Это соглашается с канонами? Прошу высказаться об имеющихся у Патриархии и лично у вас назревших, но неразрешённых вопросах.

– Позвольте заметить, что избрание Патриарха на Архиерейском соборе считаю вполне каноничным, – сказал митрополит Алексий.

– Я присоединяюсь, – продолжил митрополит Сергий.

– Вот и хорошо, – сказал Сталин. – Русская Православная Церковь прекрасно проявила себя в годы войны. Оказалась на передовой борьбы с фашизмом. И не только на нашей территории, но и даже на оккупированных. Говорят, что в куполах Псково-Печерского монастыря прятались партизаны. Это весьма любопытно! И показательно. Сегодня мне рассказывали об одном священнике, который отказался отпевать убитого полицая. Вместо отпевания произнёс анафему и такую проповедь, что после неё другие полицаи ушли в лес к партизанам, чтобы кровью смыть свой позор. Мне по душе такая смелость священника. При советской власти появилось такое нехорошее слово «поп». Я считаю его оскорбительным и буду требовать изъятия этого слова из нашего советского обихода.

– Особо-то оно и не оскорбительное, – улыбнулся митрополит Николай. – По-гречески слово «поп» означает то же, что по-нашему «батюшка».

– А ещё некоторые это слово расшифровывают как аббревиатуру: «пастырь овец православных», – добавил митрополит Алексий.

– М-да? – нахмурился Сталин, недовольный, что ему осмелились перечить. – Какие у вас есть предложения по улучшению нашей работы с Церковью?

– Самым главным и наиболее назревшим вопросом, – тихо заговорил митрополит Сергий, – является вопрос о центральном руководстве Церкви, так как почти восемнадцать лет я являюсь Патриаршим Местоблюстителем и лично думаю, что вряд ли где есть столь продолжительные вреды, что Синода в Советском Союзе нет с тысяча девятьсот тридцать пятого года. Считаю желательным, чтобы Правительство разрешило собрать Архиерейский собор, который и изберёт Патриарха. А также образует орган в составе пяти-шести архиереев.

– Синод необходим, – согласился митрополит Алексий.

– Это наиболее и приемлемая форма правления, – добавил митрополит Николай.

– Согласен, – кивнул Сталин. – Теперь три таких вопроса. Как будет называться Патриарх? Когда может быть собран Архиерейский собор? Нужна ли какая помощь со стороны Правительства для успешного проведения Собора? Имеется ли помещение? Нужен ли транспорт? Нужны ли деньги? Что нужно?