Александр Сегень - Поп

– Эти вопросы, – сказал митрополит Сергий, – мы предварительно между собой обсуждали. Считаем желательным и правильным, если бы Правительство разрешило принять для Патриарха титул такой: «Патриарх Московский и всея Руси». Хотя Патриарх Тихон, избранный в семнадцатом году и назывался «Патриархом Московским и всея России».

– «Всея Руси» лучше, – улыбнулся Сталин. – Считаю это правильным.

– Архиерейский собор можно будет собрать через месяц, – ответил митрополит Сергий на второй вопрос.

Сталин снова улыбнулся и ласково попросил:

– А нельзя ли проявить большевистские темпы? Товарищ Карпов, что вы по этому поводу предложите?

– Если мы поможем митрополиту Сергию соответствующим транспортом для быстрейшей доставки епископата в Москву, товарищ Сталин, то Собор может быть собран и через три-четыре дня, – чётко ответил Карпов.

– Предлагаю восьмое сентября, – сказал Сталин. – Нет возражений?

– Нет, – произнёс митрополит Сергий. Двое других митрополитов тоже согласились, и Патриарший Местоблюститель решил ответить на третий вопрос вождя: – В отношении денег. Никаких субсидий для проведения Собора от государства мы не просим.

– Что ж… – улыбнулся Сталин. – Какие есть ещё проблемы?

– Подготовка кадров духовенства, – промолвил митрополит Сергий.

– Совершенно верно, – подхватил митрополит Алексий, видя, что Сергию сделалось хуже, и ему трудно говорить. – Мы с владыкой Сергием обсуждали этот вопрос и, можно сказать, грезили об открытии богословских курсов.

– При некоторых епархиях, – добавил владыка Сергий.

– Согласен, – кивнул Сталин. – Но почему вы ставите вопрос о богословских курсах, тогда как правительство может разрешить организацию духовных академий и открытие духовных семинарий во всех епархиях, где это нужно?

– Мало сил, – сказал митрополит Сергий.

– Имеется в виду, – подхватил митрополит Алексий, – что для открытия духовной академии у нас ещё очень мало сил и нужна соответствующая подготовка. А в отношении семинарий – принимать в них лица моложе восемнадцати лет мы считаем неподходящим по времени и прошлому опыту, зная, что, пока у человека не сложилось определённое мировоззрение, готовить их в качестве пастырей весьма опасно, так как получится большой отсев. Может быть, в последующем, когда Церковь будет иметь соответствующий опыт работы с богословскими курсами, встанет этот вопрос. Но и то организационная и программная сторона семинарий и академий должна быть резко видоизменена.

– Ну, как хотите, – сказал Сталин. – Это дело ваше. А если хотите богословские курсы, начинайте с них, но Правительство не будет иметь возражений и против открытия семинарий и академий. Что ещё?

– Журнал, – сказал митрополит Сергий.

– Хорошо бы наладить выпуск ежемесячного журнала Московской Патриархии, чтобы в нём освещалась как хроника Церкви, так и статьи и речи богословского и патриотического характера.

– Журнал можно и следует выпускать, – кивнул Сталин. – Ещё?

Это «ещё» было брошено таким тоном, после которого опытные партаппаратчики ничего более не попросили бы, но митрополиты лишь вошли во вкус и не заметили слегка раздражённого тона в голосе вождя.

– Храмы, – промолвил митрополит Сергий, из последних сил ради такого случая стараясь чувствовать себя хорошо.

– Неравномерное распределение храмов по территории Советского Союза, – продолжил владыка Алексий. – В некоторых областях вообще нет ни одного храма. Их следовало бы открыть.

– Считаю необходимым, – сказал митрополит Сергий, – предоставить право епархиальному архиерею входить в переговоры с гражданской властью. По вопросу открытия церквей.

– Никаких препятствий по этому вопросу со стороны Правительства не будет, – ответил Сталин. – Ещё?

Молотов лицом выдал такую ужимку, по которой владыки должны были понять, что пора бы и честь знать, но те сделали вид, будто не заметили.

– Узники, – тихо проронил митрополит Сергий.

– В ссылках, лагерях и тюрьмах, товарищ Сталин, – продолжил Ленинградский митрополит, – до сих пор томится немало честных, высокообразованных и порядочных архиереев, которых…

– Представьте такой список, его рассмотрим, – перебил его Сталин. – Ещё?

– Бывшие священнослужители, – заговорил митрополит Сергий и сам продолжил: – Которые отбыли по суду срок своего заключения. Им надо дать право свободного проживания внутри Союза. Право исполнять церковные службы. Надо снять с них запрещения. Вернее, ограничения, связанные с паспортным режимом.

– Товарищ Карпов, изучите этот вопрос, – переадресовался Сталин. Вновь обратился к трём архиереям: – Что ещё вы можете сказать в заключение нашей плодотворной беседы?

– Касса, – сказал владыка Сергий.

– Мы считаем необходимым, Иосиф Виссарионович, что нужно предоставить епархиям право отчислять некоторые суммы из касс церквей и из касс епархий в кассу центрального церковного аппарата для его содержания. Под этим аппаратом подразумеваются Патриархия и Синод. Инспектор по административному надзору Ленсовета Татаринцева такие отчисления делать не разрешила. В связи с этим же вопросом мы трое считаем необходимым изменить положение о церковном управлении. А именно, чтобы священнослужителям было дано право быть членами исполнительного органа церкви…

– Против этого возражений нет, – сказал Сталин. – Ещё что у нас? Владыко Николай, вы всё молчите?

– Меня волнуют свечи, – отозвался тот.

– Свечи? – усмехнулся Сталин.

– Да. Свечных заводов не существует. Свечи изготовляются кустарями, продажная цена от этого у свечей очень высокая. Лучше было бы предоставить право иметь свечные заводы при епархиях.

– Церковь может рассчитывать в вопросе о свечах на нашу всестороннюю поддержку, – сказал Сталин. Судя по всему, ему вдруг стало нравиться нахальство церковников, решивших брать пока дают. – И во всех других вопросах, связанных с организационным укреплением Церкви, её развитием внутри СССР. Товарищ Карпов, надо обеспечить право архиерея распоряжаться церковными суммами. Не надо делать препятствий к организации семинарий, свечных заводов и так далее. Если нужно сейчас или если нужно будет в дальнейшем, государство может отпустить соответствующие субсидии церковному центру. Товарищ Карпов внимательно изучает всё о вас, – с улыбкой обратился Сталин к иерархам. – Он доложил мне, что вы очень плохо живёте. Тесная квартирка, покупаете продукты на рынке, нет у вас никакого транспорта. Поэтому Правительство хотело бы знать, какие у вас есть нужды и что вы хотели бы получить от Правительства?

Отвечал митрополит Сергий. Кажется, ему стало лучше.