Майкл О'Двайер - Утопая в беспредельном депрессняке
- Название:Утопая в беспредельном депрессняке
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Азбука-классика
- Год:2008
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Майкл О'Двайер - Утопая в беспредельном депрессняке краткое содержание
Перед вами яркий дебют в ирландской прозе рубежа столетий. Родившись в Дублине в 1964 году, Майкл О'Двайер посещал школу и бильярдные, пока не получил аттестат, после чего приступил к пабам, кино, книжным магазинам и занятиям в колледже, где добыл два трофея: диплом с отличием и любимую девушку. Работал внештатно дизайнером и фотографом, пока не начал по ночам вскакивать и бросаться к столу; так рождался роман о собачьем чучеле на колесиках.
В три с небольшим года Алекс Уокер убил своих родителей. Без малейшего, впрочем, злого умысла. И он бы еще сто раз подумал, знай он заранее, что усыновит его бывшая любовница отца, фотографа Джонни Уокера по кличке Виски. Знай Алекс заранее, что отчимом его станет модный художник со своими скелетами в шкафу и дворецким-наркоманом, с молчаливыми дочками-близнецами и отнюдь не молчаливым сынком-садистом, он никогда бы не отправился на край света к Морскому чудовищу. Теперь Алекс утопает в беспредельном депрессняке и просит родителей вернуться. От них ему остался лишь сундук, набитый старыми фотографиями, и верный пес Джаспер Уокер, набитый опилками…
Утопая в беспредельном депрессняке - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Это было для меня хуже каторги.
В какой бы магазин мы ни зашли, я чувствовал себя белой вороной. Я был здесь не к месту, все это знали и смотрели на меня. Все эти продавщицы с приклеенными улыбками, излучающие радость по поводу того, что вы явились, чтобы оставить им свои наличные. Пахло в этих заведениях, как после аварии на перекрестке, где вдребезги разнесло грузовик с пожухлыми цветами, залитыми кошачьей мочой. Каждый раз, выходя на улицу, я обнюхивал свою одежду, чтобы убедиться, что от меня не несет какой-нибудь парфюмерией.
Сьюзен обожала выпить чашечку чаю в каком-нибудь шикарном отеле. То, что эта чашечка вместе с унылым сандвичем и заплесневелым печеньем стоила пару фунтов, не имело значения. Лично я предпочитал «Макдоналдс» — биг-мак и молочно-шоколадный коктейль. После этого но крайней мере чувствуешь, что поел. Немножко подташнивает, но сыт. Мы уладили наши незначительные расхождения во вкусах, договорившись чередовать эти два меню через неделю.
Но все же эта гостиничная еда была чистым мошенничеством.
А после магазинов самое то было — завалиться в кино, что мы постоянно и делали. Мы ходили только в кинотеатры первого класса — «Адельфи», «Карлтон» или мой любимый «Савой». В других мы не бывали никогда — да там и показывали то, что мы уже видели. Признаюсь, мне нравился широкий экран, и чем шире, тем лучше.
Я обожал жевать свежий горячий поп-корн, который таял на языке. Мне нравилось хохотать вместе с сотней незнакомых людей и нервничать на краешке сиденья, а лучше всего было то, что рядом сидела Сьюзен, хоть она и предпочитала слезливые романтические истории.
Бобби лез в бутылку из-за всего этого. Его злило, что я радовался жизни без него (как будто когда-нибудь было иначе).
А может, он ревновал Сьюзен ко мне?
С ней я проводил больше времени, чем с ним. Может, он ревновал меня?
Может быть, Сьюзен ему тоже нравилась?
Это тревожило меня.
Я боялся, что, если я когда-нибудь приведу ее к нам, он обязательно привяжется.
А мне предстояло это сделать так или иначе — привести Сьюзен к нам в дом, чтобы познакомить ее с Винсентом, Хеленой и всеми остальными. Я страшился этого. Она-то, безусловно, им понравится, иначе и быть не могло. Но вот что она подумает о них, это вопрос. Ведь я и сам считал их странными, хотя и вынужден был жить вместе с ними.
У Винсента порой портилось настроение, и у Хелены тоже. Виктория и Ребекка вечно дурачили людей, пользуясь своим сходством. И наконец, у нас был свой полноценный псих, Бобби. Я отдал бы все, что угодно, лишь бы он не встречался со Сьюзен. Я был уверен, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но они встретились. В день рождения Ребекки и Виктории, 14 апреля.
Их первоначальная идея насчет воспроизведения атмосферы двадцатых годов в жизнь не воплотилась. Сами виновницы торжества с удовольствием бы ее осуществили, но встретили упорное сопротивление со стороны друзей. В результате остановились на семидесятых с их футболками в обтяжку, платформами, брелоками и мини-юбками. Полная противоположность той изысканности и элегантности, которая им грезилась.
И в этом, если вдуматься, не было ничего удивительного. Обе они заканчивали последний курс колледжа — Виктория готовилась стать специалистом по изящным искусствам в колледже маркетинга и дизайна, Ребекка училась на факультете журналистики в Рэтмайнзе. Их сверстникам, да и им самим тоже, хотелось, в общем-то, просто хорошо провести время и от души посмеяться — лучше всего над собой.
Стивен, разумеется, был на все сто процентов за новый план. В то время как весь остальной мир стремился забыть семидесятые, и в особенности царившую в то время моду, Стивен встал в позу последнего защитника никому не нужного хлама. Целью его жизни было напоминать нам при первой возможности, какую ошибку мы все совершили, отказавшись от того, что носили тогда. Скорее всего, однако, он просто не имел никакого понятия о цвете и форме и о том, как они соотносятся с человеческой фигурой.
Дело шло уже к вечеру, когда Виктория и Ребекка закончили обшаривать чердак — ту его часть, где Винсент держал свой реквизит. Никто в доме никогда ничего не выбрасывал, особенно Винсент, и на чердаке вместе со старыми игрушками и елочными украшениями хранилась почти вся одежда, которую мы когда-то надевали.
Ну да, когда-то я ходил в ярко-красном клетчатом пиджаке и таких же нелепо расклешенных брюках. Но это вовсе не значит, что я собираюсь напяливать их когда-либо снова.
Никогда, ни за какие коврижки.
Хотя позже, тем же вечером, я гозорил себе, что нет ничего особенного в том, чтобы выглядеть как клоун из цирка шапито, это звучало как-то неубедительно. Хуже всего, что с тех пор, как я носил эти тряпки, прошло несколько лет и я вырос дюймов на пять или шесть. И если даже тогда пиджак был мне тесноват, то теперь облеплял меня, не позволяя пошевелиться.
Я был уверен, что, когда все закончится и я разденусь, чтобы ложиться спать, на моем теле навечно сохранится кошмарный узор в красную клеточку. Всю оставшуюся жизнь мне придется объяснять людям, почему мне вздумалось украсить себя с ног до головы подобной татуировкой.
Виктория и Ребекка решили одеться одинаково, как они делали почти всегда. Задолго до дня рождения они целыми днями рыскали по городским магазинам в поисках двух одинаковых подходящих костюмов. Наверное, мне следовало бы восхититься той настойчивостью, с которой они стремились к своей цели, но почему-то это меня не восхищало. Они выглядели отвратительно. Когда я их увидел, вся моя энергия ушла на то, чтобы удержать в желудке съеденный завтрак.
Начиная описание снизу вверх, следует упомянуть прежде всего белые блестящие виниловые сапоги, доходившие до середины бедра; затем полосатые черно-белые брюки в обтяжку, от которых рябило в глазах; толстые блестящие пояса из черного пластика с хромированными кольцами; топ из эластичного материала, выкрашенный как лопало разными красками, сливавшимися в единый совершенно невыразимый цвет; поверх него был надет сверкающий, едва доходящий до пупка жакет с расклешенными рукавами в красную, синюю, зеленую и желтую полоску. Венчалось это все красным платком, повязанным вокруг лба. И я еще не упомянул слой косметики толщиной с гипсовую повязку — краска, тушь, карандаш и прочее.
Каждый сходит с ума по-своему, повторял я себе снова и снова и в заключение обратился к Всевышнему с вопросом, за что он обрек меня заканчивать свои дни в обществе сумасшедших.
Я подумал, что Винсент и Хелена, будучи взрослыми и вроде бы сознательными людьми, войдут в мое положение, если я попрошу у них разрешения удалиться куда-нибудь и переждать, пока вечеринка не закончится. Но я так и не обратился к ним с этой просьбой, потому что, войдя в их спальню, увидел картину, от которой мне стало худо.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: