Бернар Вербер - Рай на заказ

Мадлен — пышные русые волосы и сияющие изумрудно-зеленые глаза — вышла из-за кулис. На ней было вечернее платье из темно-красного атласа, которое очень шло ей, особенно подчеркивая красоту обнаженных плеч. Она выглядела очень смущенной.

— Дамы и господа, позвольте представить вам ученого нашего будущего: Мадлен-Валлемберг! Иногда она опаздывала на работу, но я понял: это потому, что ее мысли всегда опережали ход времени.

Покраснев, Мадлен поклонилась публике, которая встала, чтобы устроить ей овацию. Возбуждение зрителей все нарастало. Мадлен заметила в зале не только мать, но и Кевина, который, стоя в первом ряду, вопил: «Браво! Браво! Мадо! Браво! Мадо! Ты — лучшая!»

Профессор Мишель Рейнуар передал ей приз. Она приняла почетный трофей, который оказался довольно увесистым, и прижала его к груди.

Когда аплодисменты наконец стихли, Мадлен подошла к пюпитру с двумя микрофонами. Она попыталась заговорить, но волнение ее было так велико, что она не смогла произнести ни слова. Люди в зале постепенно успокаивались, вновь усаживаясь на свои места. Рейнуар пришел ей на выручку:

— Мадлен, я помню, как несколько месяцев назад ты впервые предложила произвести направленную мутацию живородящей особи, чтобы сделать ее яйцеродной. Тогда я… Мне это показалось шуткой, розыгрышем. Тем более что Мадлен, — прошу извинить меня за то, что приходится об этом говорить, — но она уже убила немало подопытных… — он смущенно хихикнул, — не людей, нет, честное слово! Только мышей! Она даже устроила в лаборатории маленькое кладбище и хоронила их, называя мучениками науки! Всем мышам она давала имена знаменитых ученых… Так, Мадо?

Публика засмеялась. Мадлен вновь подошла к микрофонам:

— Прежде всего мне бы хотелось поблагодарить мою мать, Карину Валлемберг: великую первооткрывательницу, которая не только привила мне страсть к биологии, но и доказала своими исследованиями — в частности теми, которые посвящены Lepidodactylus, — что природа иногда находит сложные решения для простых проблем.

Карина подмигнула ей из зала, но, увидев, что дочь настаивает, она встала и поклонилась публике.

— Не нужно бояться изобретать что-то новое. Сама природа бесстрашно испытывает такие формы и решения, которые на первый взгляд кажутся совершенно… безумными! — продолжала Мадлен.

Публика затаила дыхание.

— Восемь месяцев тому назад я полагала, что мне не удастся преодолеть изначально заданный естественный предел сопротивляемости радиации: девять баллов из двадцати. Но моя мать подсказала мне идею. Яйцо. Если перефразировать слова Христофора Колумба: «Все просто, нужно только додуматься до этого». Как сделать появляющуюся на свет особь невосприимчивой к радиации? Решение было найдено: мы должны были дать ей некий природный щит. Этим щитом стала скорлупа. И… — Мадлен сделала паузу. Зал ждал. — И тогда у нас на свет появилась первая яйцеродная мышь — маленькое млекопитающее, рождающееся из яйца и способное выдерживать радиацию с показателем девятнадцать баллов из двадцати!

Аплодисменты.

Профессор Мишель Рейнуар явно очень гордился коллегой. Ведущий подошел к микрофонам:

— Напоминаю, что невосприимчивость к радиации имеет колоссальное значение. От этого зависит, в частности, насколько длительными могут быть космические полеты. Ведь при отсутствии защитного слоя — атмосферы — человек получает смертельную дозу облучения, верно, Мадлен? Теперь, если у кого-то есть вопросы, настало время задать их. Пожалуйста, справа?

Темноволосый журналист в очках схватил переносной микрофон:

— Вопрос профессору Рейнуару. С какой целью были начаты исследования в области сопротивляемости млекопитающих радиации?

— Гм… передаю право ответить Мадлен Валлемберг, поскольку это напрямую связано с ее работой.

Мадлен провела руками по своему платью:

— Впервые за всю историю человечества в нашем распоряжении оказалось оружие, способное за несколько секунд уничтожить миллионы жизней. Это возлагает на нас — членов великого братства ученых, тех, кто разработал оружие массового поражения, — обязанность найти способы спасения от него.

Еще один журналист поднял руку:

— Госпожа Валлемберг, почему яйцо?

— Яйцо защищает эмбрион от давления, холода и жары. Большинство живых существ — яйцеродные. Хочу напомнить о ядерных взрывах в Хиросиме и Нагасаки: после них выжили лишь яйцекладущие биологические виды. Причем именно благодаря защитной оболочке — скорлупе. Хотя нужно признать, что большинство уцелевших видов — рептилии и насекомые.

— Но мы-то не насекомые и не рептилии. Мы млекопитающие! — возразил тот же журналист.

Шум в зале. Однако молодая исследовательница не позволила сбить себя с толку:

— Верно. Тем не менее есть вид млекопитающих, откладывающих яйца. Я говорю об утконосе. Это животное, отдаленно напоминающее сурка, обитает в Океании. Утконос откладывает яйца, а вылупившихся из них детенышей выкармливает молоком. И это исключение, которое только подтверждает правило. Именно благодаря подобным фокусам природы я смогла отыскать недостающее звено, позволяющее перейти от живородящего млекопитающего к яйцеродному.

Мадлен дала аудитории время переварить первую порцию информации и продолжила:

— Изучив ящериц Lepidodactylus, я сосредоточила все внимание на утконосе как идеальном переходном звене. И это было правильно. Его яйца изначально выдерживали радиацию в шестнадцать баллов из двадцати. Решение было найдено. Я продолжила работу в этом направлении и получила «мышиные яйца».

В зале нарастал шум. Люди повторяли слова «мышиные яйца», словно пытаясь убедить самих себя, что это вообще возможно.

Еще один журналист попросил микрофон:

— Но все-таки… Как же получить яйцо, из которого вылупится мышь? Ведь генетический код так просто не изменишь.

— Раньше все живые создания появлялись за свет из яиц. Все мы — потомки рыб, ведь до появления континентов вся поверхность планеты была покрыта водой. Поэтому у всех млекопитающих в глубине клеток записана крохотная генетическая программа, позволяющая перейти к подобному способу воспроизводства. Достаточно было найти ее точное местонахождение в цепочке материнских генов и осуществить принудительный запуск.

Второй журналист вновь завладел микрофоном:

— Но, уважаемая госпожа Валлемберг, осознаете ли вы, что заставлять мать, рождающую живое потомство, откладывать вместо этого яйца… просто чудовищно?

— Вы слышали последние выпуски новостей? Вполне возможно, что у нас уже нет выбора. Уважаемый господин журналист, я тоже хочу задать вам вопрос. Кто большее чудовище: военный, угрожающий уничтожить миллионы людей при помощи атомной бомбы, или ученый, заставляющий мутировать мышей, чтобы те начали откладывать яйца?