Бернар Вербер - Зеркало Кассандры

Вот в чем истинная сила человека: в его внутреннем мире, благодаря которому он всегда беспрепятственно может общаться с самим собой. Молодые не выносят тишины и бездействия потому, что их не научили культивировать свой внутренний мир. Им нечего себе сказать тогда, когда они остаются в одиночестве. Но я умею с собой разговаривать.

В последнем сне я видела своих предков. Всех. Они должны мне помочь. Сейчас.

И, подгоняемая желанием не сойти с ума, девушка вспоминает лица своих предков. Своих родителей. Своих бабушек и дедушек. Своих прабабушек и прадедушек. Она поворачивает вспять время, двигаясь к своим истокам.

Она ныряет в прошлое. Она не торопится. Она может вернуться далеко назад. Она видит доисторических людей, приматов, ящериц, водоросли и одноклеточные организмы.

Я произошла и от бактерий тоже. Они ведь являются видом живых существ, которые царили на Земле дольше всех. Значит, они мои самые многочисленные предки.

Кассандра продолжает погружаться в глубь времен. До того, как стать бактерией, она являлась химической смесью первичного бульона. Она была паром, она была лужей, она была молекулой, она была углеродом.

А еще раньше она была водородным облаком.

А еще раньше она была светом.

Она была Большим взрывом. Она была чистой энергией.

Вернувшись к первоначальному источнику, она снова становится всем и отныне не знает границ.

Как младенцы до девяти месяцев. Просто живые сущности, не стесненные никакими пределами.

Затем, вспомнив всех своих предков, Кассандра хочет вернуться, повторяя свой кармический путь в обратном направлении.

Моя вторая семья.

Большой взрыв, звезда, бактерия, рыба, ящерица.

Неожиданно в ее памяти всплывает одна из ее предыдущих жизней в теле млекопитающего. Она была лисом! Вот почему ее связывали такие необычные отношения с Инь Яном и вот почему она так страдала после того, как его распяли.

Она вспоминает, как изгибался во время бега ее гибкий, словно лиана, позвоночник. Она вспоминает, как она мчалась по лугу и влажная от росы трава хлестала ее по носу.

Она вспоминает зимнюю спячку всей семьи в норе, пушистые хвосты детенышей, переплетавшиеся с хвостами родителей.

Как может понять человек, что такое зимняя спячка лисы?

Подключившись при помощи эмпатии к ее разуму?

Нет, такой способ не объяснит все.

Кассандра видит свою жизнь в теле лиса, всю зиму пролежавшего в норе. Она видит весну, пробуждение, она видит, как лис вылезает на поверхность земли, пуская газы. Вся семья пускает газы, потому во время спячки в заднем проходе лис образуется твердая пробка, герметично закрывающая кишечник и не позволяющая терять тепло.

Но сейчас перебродивший воздух должен покинуть организм.

Теперь, если обитатели Искупления попросят меня, я сумею пустить ветры. То, что казалось мне нарушением приличий, было жизненно необходимой вещью для животного.

Откуда она знает, что лисы после спячки выпускают газы? Где записано это неприличное воспоминание? Кассандра улыбается, думая об этом. Она вспоминает, как сильно хотела есть после спячки. Три месяца без пищи. Она также вспоминает свой страх не найти дичи и оставить без еды самку с детенышами.

Даже в свою бытность бомжом я никогда не знала такого страха перед голодом.

Вот в чем смысл воспоминаний о прошлых жизнях: ты применяешь полученный опыт, ты используешь найденные нашей кармой решения проблем.

Пусть даже ценой заново испытанной боли.

Кассандра видит, как она ловит полевых мышей, как сует нос в гнездо с птичьими яйцами, как роет землю, догоняя крота.

Я должна пересмотреть все свои жизни, словно фильмы…

Она продолжает исследовать свою карму. После лиса она была дельфином. Текучая жизнь. Потом — кошкой. Грациозная жизнь. Потом она переходит к следующей стадии. Она была пещерным человеком.

Сотни раз.

Она умирает зверем и рождается на звериных шкурах. Она проводит свою жизнь, в зависимости от того, кто она, мужчина или женщина, либо в охоте и в борьбе, либо в собирании ягод и в уходе за детьми.

Она понимает, на чем зиждется современное общество. Раньше женщины беременели от мужчин, а те потом забывали о своих подругах, отказываясь признавать детей и заботиться о них. Сегодня тревогу женщин уменьшило изобретение свадьбы.

Она вспоминает фразу, прочитанную на майке Кима Йе Бина.

«Верная жена — это женщина, которая ненавидит только одного мужчину».

Кассандра улыбается. Война полов — явление древнее и естественное.

Она вспоминает страх перед хищниками, которые пользуются темнотой и нападают ночью. Волки, медведи, стаи гиен. Этот древний, забытый страх она вновь испытала, попав в контейнер с крысами.

Страх перед острыми зубами и рвущими плоть когтями.

Она чувствует себя домом, в котором вскрыли полы и обнаружили внизу глубокие потайные подвалы. Корни ее личного Дерева Времени.

Описывая историю человечества с самых ранних времен, наши учебники учат нас насилию, забывая объяснить его глубинные истоки. Я нахожу их в себе.

Кассандра открывает глаза, на несколько секунд возвращается в настоящее, затем вновь опускает веки и опять погружается в прошлое. В памяти девушки всплывают ее жизни в античную эпоху. Она была торговкой фруктами и овощами на финикийском рынке в Тире. Она была лучником в парфянской армии, в армии народа, о существовании которого даже не подозревала.

Она была японским самураем, преданным своему сегуну. Она убивала, защищая его. Эта жизнь оказалась очень спокойной, лишенной выбора, в ней нужно было лишь следовать путем самурая, путем беспрекословного послушания авторитетам. С тех пор у Кассандры навсегда осталось чувство легкого отвращения к любым вождям. С тех пор она яростно сопротивляется при малейшей попытке со стороны кого бы то ни было руководить ее поступками.

Затем она начинает просматривать свое прошлое более бегло. Она пропускает то, что кажется ей неинтересным: она была крестьянином, сапожником, служанкой, монахом и простым солдатом. Наконец она добирается до предпоследней жизни.

Как говорит ей память, непосредственно перед тем, как родиться Кассандрой, она в 1800 году жила в России, в Санкт-Петербурге, и была мужчиной, врачом. Ей первой в голову пришла идея, что перед операцией нужно тщательно мыть руки. Ее собратья смеялись над ней. Мыть руки казалось им смешным суеверием. Только к концу ее жизни ее открытие признали, но она к тому времени уже была больным стариком. Она не смогла в полной мере насладиться восхищением коллег.

Благодаря соблюдению норм гигиены во время операций и принятия родов детская смертность уменьшилась. Но появилась противоположная современная проблема человечества: перенаселение. Раньше она не стояла в силу высокой детской смертности.