Пьер Бордаж - Евангелие от змеи

Марк с трудом удержался от смеха. Ему не требовалось хорошо знать эту женщину, он и без того понимал, что честность и порядочность —самые меньшие из ее достоинств. Глупо было искать хоть крупицу порядочности на канале, где она работала. Стоило посетителю перешагнуть порог огромного мраморно-раззолоченного, в постсоветском стиле, холла (разговаривающие вполголоса сотрудники больше всего напоминали заговорщиков), и его сбивала с ног вонь: здесь пахло надувательством, лицемерием, интригами и жестокостью.

—Увы, это становится повсеместным явлением, —кивнул Марк, —но я, конечно же, пришлю вам экземпляр статьи, как только текст будет готов.

—Просто для нашего спокойствия, вы же понимаете...

Омер проглатываеттонны материалов о себе, но вся эта ложь, эти гадкие сплетни... Чаша терпения может переполниться.

На мгновение Марку показалось, что она намекает на Ваи-Каи.

—Я, однако, полагал, что в мире медиабизнеса нет ничего хуже, чем молчание или безразличие. Главное —быть на слуху и на виду, и плевать, хорошо о тебе говорят или поливают помоями...

В уголках глаз и вокруг губ Од Версан появились крошечные морщинки. Марк готов был поклясться, что эта женщина терзает себя немыслимыми диетами, чтобы сбросить лишний вес —у нее явно намечался двойной подбородок! Подобно тысячам безвестных страдалиц, она посвящает большую часть жизни борьбе с аппетитом, травя себя никотином, как Шарлотта, как его дочери, как все те идиотки, что решили пожертвовать несколькими годами жизни, лишь бы стать хоть чуточку похожими на анорексичных манекенщиц.

—Вы правы и не правы одновременно, —ответила она. —Имидж Омера изменился. Вначале он был запредельно провокационным, сегодня же главное для него —добиться консенсуса, он —один из тех немногих, кто способен собрать в студии и объединить любую публику —поколение рэперов и поколение рокеров, мужчин и женщин...

—Ну просто идеальный зять, да и только!

—А что, собственно, вы хотели бы узнать?

Надменный тон, которым был задан вопрос, предупредил Марка, что его вечный сарказм может испортить все дело.

—Как я уже говорил, мне интересны задворки передачи.

Публика каждую неделю видит конечный результат, готовый продукт, который —я в этом уверен —требует огромной подготовительной работы, хотя бы в поиске сюжетов и выборе приглашенных. Вы позволите?

Он достал из кармана куртки диктофон, которым не решился воспользоваться в доме матери и сестры Иисуса.

По большому счету, запись была ему не нужна, но в общении с профессионалкой подобный жест мог снискать доверие. Как это ни странно, ни один из собеседников на канале, с которыми он говорил по телефону, ни разу не усомнился в его правдивости, полагая, очевидно, что кто-то другой озаботится привычной проверкой.

Даже Од Версан не попросила Марка предъявить журналистское удостоверение. Она наверняка решила, что с визитером все в порядке, раз уж он добрался до ее бардачного кабинетика на шестом этаже здания компании.

А Марку хватило легкого трепа на журналистском "обезьяньем" языке и минимума настойчивости, чтобы просочиться через дырявое решето системы безопасности фабрики грез под названием Tele Мах.

Войдя в стеклянный бункер, расположенный в XV округе, он очутился в мире навороченно-абсурдных идей архитектора-модерниста и немедленно потерялся в коридорах, которые никуда не вели (очевидно, девицы, объяснявшие ему дорогу, были слабоумными!). Любезный молодой человек, которого он случайно встретил в явно нежилом помещении из стекла и бетона, проводил его до офиса Од Версан: "Это не совсем шестой этаж, он расположен между четвертым и пятым, но все считают его шестым..."

--- Подбор сюжетов и тем зависит, по большому счету, от текущих событий, —продолжила, закурив очередную сигарету, Од Версан. —Сегодня мы никогда не знаем, что будет актуально завтра. Наша задача —моя и продюсера Мариты Кёслер —как раз и состоит в том, чтобы угадать сюжеты на четыре-пять месяцев вперед.

—И как вы это делаете?

Она откинулась на спинку стула, явно расслабившись.

В ее холодных синих глазах под завесой искусственных ресниц Марк угадывал усталость. Од была членом команды, чьей главной задачей было удержать —любой ценой —самый высокий, по подсчетам Национальной службы теле- и аудимониторинга, рейтинг, от которого напрямую зависело размещение рекламы. Работенка более чем непростая, так что все сотрудники испытывали невероятное давление и постоянно находились "на вздрючке".

—На нас работает команда, день и ночь подключенная к лентам информагентств и форумам и сайтам в Сети. Молодняк. Мы их называем хорьками, пронырами.

Они пролезают на такие сайты, о существовании которых мы с вами даже не подозреваем.

—Легально?

Она пожала плечами.

—Не всегда. Но проблем, как правило, не возникает, ведь эти сайты зачастую тоже не совсем легальны. Тут начинается наша с Маритой работа.

—А каковы критерии отбора?

—Полемичность. Чем противоречивее сюжет, тем он для нас интересней. Мы ищем динамичных, жестких, непредсказуемых оппонентов.

—Одним словом, динамит, если я правильно вас понял?

Она едва заметно улыбнулась, устало зевнула.

—Вот именно —динамит. Наш продюсер, Марита, не для того вытаскивала из грязи Омера, чтобы делать вялое политкорректное телевидение. Вы знаете, почему его передача так называется?

—Из-за дела Омара Раддада, я полагаю.

Марку показалось, что его ответ удивил и даже разочаровал помощницу Омера, —прикол с названием не произвел должного эффекта. Несколько минут она молча курила, разглядывая его из-за дымовой завесы.

—Даже среди ваших собратьев-журналистов мало кто знает эту историю.

—Ничего удивительного —мы всегда торопимся изгнать из коллективной памяти примеры несправедливости. Не могли бы вы проиллюстрировать ваш рассказ конкретным примером?

—Когда появится ваша статья?

—Через две недели.

Она выпрямилась и взглянула на исчирканный поправками лист —он занимал половину ее старого металлического стола.

—Так, посмотрим... Скорее всего, это будет сюжет о торговле человеческими органами. Обвиняемым —я имею в виду человека, чьи взгляды будут обсуждаться на передаче, —станет хозяин небольшой конторы, занимающейся поиском и сбором органов в странах третьего мира. Глаза, почки, легкие —все, что удается найти...

Он принимает заказы от клиник и посылает своих людей на все континенты с чемоданчиками, набитыми долларами. Спрос неуклонно растет, так что этот человек зарабатывает невероятные деньги. Оппонировать ему будут два представителя организации "Врачи без границ", посол Индии во Франции и специалисты-трансплантологи.