Бен Элтон - «Номер один»

Независимо от любви или ненависти Берилл определенно не была готова работать с участниками шоу, и поэтому именно Челси и Трент вместе с группой младших отборщиков отправились в дом с гостиничным обслуживанием в Килберне, где проживали участники, чтобы сообщить Табите, что она должна сделать.

Уговаривать ее пришлось долго.

— «Все мужчины — насильники», — неуверенно сказала Табита. — Думаете, людям это понравится?

— Ну, не всем людям, — согласилась Челси, — но на этой стадии конкурса, где осталось еще целых двенадцать участников, нужно найти свою нишу.

— Но «Sexual Healing»? Разве песня не слишком откровенная?

— Разумеется. Нет ничего лучше, чем немного откровенного сафизма. Поверь мне. Ты должна писать крупными мазками. У тебя будет всего пара минут, чтобы произвести впечатление. Теперь насчет ролика перед выступлением, что ты хочешь сказать?

Челси говорила о видеосюжете, который показывали перед выступлением каждого конкурсанта: в нем они стояли на черном фоне, с мрачными лицами и взъерошенными волосами и рассказывали о своих страхах и надеждах.

— Ну, — ответила Табита, — я думала о том, чтобы рассказать, что я ужасно нервничаю и очень много работала, потому что очень, очень хочу стать певицей.

Челси нахмурилась.

— Знаешь, я думаю, впечатление будет намного сильнее, если ты скажешь о том, как бы тебе хотелось, чтобы у тебя и у твоей подружки была дочь, которой ты хотела бы посвятить эту песню, и что ты веришь, что экстракорпоральное оплодотворение для лесбиянок должно осуществляться бесплатно за счет Государственной системы здравоохранения и что нужно разрешить выбирать, с кем спать, и у тебя нет молодого человека, потому что…

— Все мужчины насильники? — спросила Табита.

— Вот именно. Людям понравятся твои принципы.

Табита сделала то, что ей сказали, и была награждена какофонией неодобрительных выкриков из аудитории. Перед началом съемок Бэри и Гэри четко дали понять зрителям, что при желании они могут очень громко выражать свое мнение и что свист и неодобрительные выкрики тоже допустимы.

Еще до подсчета телефонных голосов было очевидно, что Табита будет одной из двух кандидатов на вылет.

С легкой подачи Кили судьи ненадолго затеяли наигранную, словно сделанную из цельного куска дерева перепалку.

— Как ты могла дать ей эту песню?! — крикнул Родни.

— Это отличная песня, — ответила Берилл. — Это песня Марвина Гея.

— Да, и ее нужно было оставить самому Марвину Гею. Песня слишком сложная для нее.

— Да, Табита, — согласилась Берилл своим воркующим, хриплым, сочувствующим голосом, — боюсь, что эта песня была слишком сложна для тебя.

Вместе с Табитой кандидатом на вылет оказалась Латиффа, но сомнений в том, кто из них отправится домой, не оставалось.

— Таби, детка, — сказала Кили, — ты хочешь что-нибудь сказать судьям?

— Ну, я была не особенно довольна выбором песни…

— Песня отличная, — перебил ее Кельвин. — Просто слишком сложна для тебя.

Табита хотела добавить, что выбором костюма она тоже не была довольна, но, увы, ее время уже вышло.

Избавившись от Табиты и обрушив на себя лавину ненависти, которую источала пресса в первую неделю, Кельвин наметил на следующую — Латиффу, мечтавшую быть похожей на Тину Тернер. Раньше Кельвин старательно монтировал сцены Латиффы, создавая положительный образ, выставляя ее самоуверенность привлекательной и сильной чертой, а ее веру в собственную сексуальность необоримой. Теперь он обратил против нее ее же орудие и при помощи выбора песни, костюма и интервью перед выступлением моментально превратил ее в шумную, раздражающую, громкоголосую, заблуждающуюся на свой счет выскочку. Он дал ей спеть песню «Simply The Best» и задал тональность самой Тины Тернер, слишком высокую для Латиффы. Ее одели в мини-юбку, которую носила Тина в восьмидесятых и для которой требовались ноги женщины, съевшей меньше кебабов, чем Латиффа, и убедили выставить себя высокомерной, корыстной занудой в интервью.

— На прошлой неделе я не показала даже половины того, на что способна… Теперь долой маску, зрители увидят, какая я на самом деле… Кельвин сказал, что я пару раз сфальшивила — это было так неуместно, мне было очень обидно… Неделя была трудная, но я сильная женщина и останусь сильной… Так что смотри внимательно, Кельвин, потому что девушка — «simply the best». [10] «Просто самая лучшая» (англ.).

Неудивительно, что высокомерие Латиффы плохо смотрелось на фоне ее наигранного, визгливого выступления. Кельвин был жесток.

— Я не думаю, что ты заслуживаешь участия в этом конкурсе, — сказал он, не сочтя нужным объяснить, почему в таком случае ее пропустили в финал.

Берилл осудила ее с помощью сомнительной похвалы:

— Латиффа, я тебя люблю, и ты это знаешь, но я думаю, что эта песня была слишком сложна для тебя.

Кельвин вбил последний гвоздь в крышку гроба Латиффы, приказав Родни выказать ей полную поддержку.

— Латиффа, — послушно сказал Родни, — ты спела сильно, мощно, ты сексуальная, бойкая, ты спела лучше, чем Тина Тернер, и я верю, что ты можешь стать еще более яркой звездой, чем она.

Разумеется, Латиффа набрала меньшее количество голосов среди двух участников, Кельвин и Берилл проголосовали против нее, а Родни по-прежнему утверждал, что у нее огромный талант и с ней нужно немедленно заключить контракт.

Еще одним сюжетом второй недели стал удивительный успех группы «Парень», ансамбля из неотесанных парней, которые, по их словам, «отработали положенное». Кельвин убедился, чтобы Берилл и Родни встретили их исполнение «I Still Haven't Found What I'm Looking For» так, словно ее исполнили сами Боно и «The Edge».

— Я люблю вас, мальчики, — сказал Родни. — Это было потрясающе, совершенно сногсшибательно. Вы заслуживаете огромного успеха. Клубы для вас вчерашний день. Отработка положенного — тоже. Вы будете такими же знаменитыми, как «U2».

— Я люблю-ю-ю вас, мальчики, — прохрипела Берилл, вложив в свои слова максимум сексуальности. — Вы такие горячие! Знаете что? Вы сделали эту сцену. Я старая рокерша, и я в восторге.

Даже Кельвин был благосклонен.

— Знаете что, ребята? — сказал он, напустив на лицо удивленное, но искреннее выражение. — Вы отлично выступили. Если честно, я не думал, что вы на такое способны. Но теперь я уверен, что вы сможете дойти до конца и победить.

Кельвин так относился к группе «Парень» потому, что знал по анализу телефонных звонков, что она совершенно не пользуется поддержкой зрительской аудитории и на первой неделе заняла третье место с конца.

— Нехорошо, когда отличные конкурсанты сдаются без боя, без драматизма, — выговаривал он своей команде. — Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь из них как пришел, так и ушел дерьмом. Правила греческой трагедии! Если боги собираются уничтожить кого-то, сначала они его превозносят. А мы и есть эти самые боги.