Бен Элтон - «Номер один»

Следуя своему плану, Кельвин держал принца как можно больше в тени. Его королевскому высочеству позволили самому выбирать костюмы, в результате чего он появлялся в твидовых пиджаках и дорогих тяжелых ботинках, что выглядело нелепо, но располагало к нему аудиторию. Ему давали безобидные, но приятные песни — «Raindrops Keep Falling On My Head» в первую неделю и «Mr. Cellophane» из «Чикаго» во вторую, и интервью перед выступлениями у него были самые короткие, снятые у камина его городского дома.

— Я просто надеюсь, что не выставлю себя совершеннейшим чудаком, — сказал он в первую неделю. — Мои мальчишки постоянно надо мной подшучивают.

— Я ужасно польщен, что участвую в этом конкурсе, — добавил он во вторую неделю. — Не сомневаюсь, что я здесь наименее достойный певец из всех.

В итоге зрители быстро привыкли к участию принца в шоу, и, хотя многие комментаторы продолжали стонать по поводу ужасного вреда, который он наносит своей репутации, другие, в особенности желтая пресса, начали проявлять к нему благосклонность и даже заметили, что он первый участник шоу «Номер один», который допускает возможность не быть самым лучшим.

«Неужели желание остаться в тени — новый шик?» — спрашивали они.

На третьей неделе Челси и Трент отправились в Килберн и сообщили группе «Парень», что им нужно исполнить попурри Элвиса: «Heartbreak Hotel», «All Shook Up», «American Trilogy», «In The Ghetto» и «Rock-A-Hula Baby».

— Это попурри, — объяснила Челси. — Пять песен.

— «American Trilogy» — это уже попурри, — неуверенно сказал один парень, — поэтому здесь семь песен.

— Вам виднее, — сказала Челси. — Я в музыке не профи.

— Семь песен за три минуты? — заметил другой участник. — Нам будет трудно раскрыть их суть.

— Все дело в диапазоне, ребята, — настаивал Трент, — нужно показать диапазон.

Вообще-то все дело было в гордыне, одном из самых любимых приемов Кельвина.

— Если хочешь настроить аудиторию против исполнителя, дай ему спеть Короля, — объяснял Кельвин, озвучивая свой план на совещании перед началом третьей недели. — Петь Короля — это гордыня. Он самый важный, самый знаменитый, самый узнаваемый голос в рок-н-ролле, и любой, кто поет его песни, тут же зарабатывает сравнение не в свою пользу. На этой стадии конкурса участник физически не может подражать исполнению Элвиса, и А могу вам точно сказать, что кучке подносчиков раствора из Стокпорта это не удастся.

Поэтому группа «Парень» получила задание от своего «наставника» (Родни, в лице Челси и Трента) спеть семь разных отрывков из Элвиса в имевшиеся у них три минуты. И словно нелепая пародия на самого успешного и влиятельного солиста всех времен была недостаточно полной, незадачливым клубным певцам выдали спортивные костюмы «под Элвиса».

— Разве джинсы и черные рубашки не лучше? — спросил главный из группы «Парень». — Мы хорошо смотримся в джинсах и черных рубашках.

Челси уверила их, что продюсерам виднее и что они наденут спортивные костюмы.

В тот вечер появление группы на сцене сопровождалось громом приветствий. Гэри и Бэри приложили особые усилия во время рекламной паузы, и к тому моменту, как ребята вышли на сцену, заведенную толпу вполне можно было убедить выбрать группу «Парень» в лидеры, за которыми она двинулась бы завоевывать Польшу.

— Я бы хотел представить вам очень хороших парней, — сказал Родни, играя свою роль «наставника». — Они отмотали срок, они отработали положенное и набили шишки. Теперь настал их момент. С огромной гордостью представляю вам будущую сенсацию, группу «Парень»!

Группа «Парень» появилась не сразу. Сначала зрители увидели их интервью, в котором они с торжественными и скорбными лицами говорили о своей долгой, долгой борьбе в мире рок-н-ролла.

— Мы отработали положенное, — сказал один.

— Мы отмотали срок, — сказал другой.

Они стояли все вместе на фоне мрачной стены, глядя в сторону вентилятора, словно воины, которые сейчас вытащат свои мечи, чтобы защищать свободу и слабых.

— Это наш шанс, — сказал один из них.

— Наш самый главный шанс, — сказал парень, сидевший рядом с ним.

— Это наш шанс, — повторил первый.

— Наш самый главный шанс, — снова сказал второй.

Челси смогла убедить только двух участников группы сказать эти слова, но Кельвин исправил дело, прогнав кадры два раза подряд.

— Мы заслуживаем этого. Победа будет за нами, и мы вцепимся в нее восемью руками, — сказали все участники группы. — Этот вечер принадлежит группе «Парень».

Неудивительно, что тщательно смонтированная, мучительная демонстрация самоуверенности еще сильнее охладила и без того совершенно неудовлетворенную публику. Причем эта похвальба выглядела особенно неприятно по сравнению с предшествовавшими ей привычными извинениями принца:

— Я полагаю, что снова спою просто ужасно, и мне стоит как следует врезать по уху, и, возможно, это единственное, чего я заслуживаю, и будет огромным для всех облегчением.

Группа «Парень» появилась на сцене в спортивных костюмах с искусственными бриллиантами на фоне отрепетированных приветствий, и исполнила попурри с чувством, но без харизмы, которую привносил в свои песни Элвис Пресли.

Когда, как и планировал Кельвин, они заняли последнее место (рядом со Сьюки), он был безжалостен.

— Да-а, ребята. Это было совершенно ужасно, отвратительно до судорог, — сказал он.

— Кельвин! — запротестовал Родни.

— Да, Родни, это так! — ответил Кельвин. — А правда, Родни, заключается в том, что в основном винить нужно тебя. Ребята и так не фонтан, но ты выставил их просто в ужасном свете…

— Я признаю, что эта песня была слишком сложна для них… — пробормотал Родни.

— Эта песня? — в ужасе переспросил Кельвин. — Здесь было семь песен, приятель, и все они были слишком сложными для них.

Берилл была согласна.

— Ребята, — прохрипела она голосом, за который, в этом она была глубоко уверена, ее обожала вся нация, — вы знаете, что я ужасно люблю вас, и вы такие сексуальные, что страшно делается, но эта песня была слишком сложной, эти песни были слишком сложными для вас. Нельзя переплюнуть Короля.

Наконец Кили дала слово Родни, судье-«наставнику».

— Ребята, мне показалось, что вы отлично спели. Вы настоящие звезды. Даже суперзвезды, и, что бы ни случилось здесь сегодня, у вас впереди большая карьера. Вы вчетвером можете стать новой группой «U2».

Ну а дальше судьи отсеяли группу «Парень», и те сразу же канули в безвестность.

Поскольку Кельвин был очень занят еженедельной прокруткой шоу в прямом эфире, у Эммы оказалось много свободного времени. Конечно, у нее была работа и друзья, но по-настоящему она хотела быть только с Кельвином и в его отсутствие незаметно для себя начала думать о шоу. Особенно часто ее мысли возвращались к Шайане. Кельвин к этому времени уже совершенно забыл о девушке; она была просто одной из сотен разочарованных людей, которые мелькнули на шоу «Номер один», а затем навсегда исчезли. Но Эмма не могла забыть ее. Напротив, она все чаще и чаще вспоминала о ней.