Гас Ван Сент - В Розовом

Немо съезжаются в Немоленд с разных концов земли и даже вселенной. Между ними проходит довольно забавное соревнование, причем одно из заданий — поднять силой мысли огромный стальной шар. Немо-победитель остается в Немоленде, а все остальные отправляются домой. Поэтому в Немоленде живут только победители прошлых лет. Правда, победитель 1989 года уехал (сбежал), упросив вахтера открыть ему потайной люк, вернулся в родной город и стал алкоголиком. Почему — не знаю. Об этом Джек мне не рассказал. Видно, сам еще не придумал.

— По-настоящему летать они не умеют, — добавил Джек. — Зато, если очень-очень постараются, могут зависать в воздухе. На небольшой высоте, секунд на десять — и то с большим трудом. А еще у этой левитации есть побочный эффект. Она сопровождается громким стуком.

Любопытно… Джек никак обкурился. Похоже на то, да?

Очень может быть, что они просто меня дурачат. Иногда и не разберешь, серьезно они говорят или в шутку. Не удивлюсь, если после моего ухода они захохочут как сумасшедшие. Впрочем, от этого сюжет ничуть не проигрывает. Даже лучше, если они все это придумали на ходу.

Пока есть всего один эпизод фильма, а нужно написать целый сценарий.

Пару дней спустя я случайно встречаю Джека в центре, у фонтана в парке, который мы называем «Парк параноиков». Предлагаю оплатить его работу над сценарием, но чем-то идея ему не нравится.

(Тогда, может, по бартеру?)

Он возражает: мол, я не должен ему платить, и переводит разговор на другую тему. Я вернусь к этому вопросу, но сначала Джека нужно найти, а как я уже говорил, у него нет телефона.

Я еду в офис и вдруг вижу Джека на мотоцикле. Он сидит сзади. Я кричу прямо из окна автомобиля:

— С деньгами тебе не понадобится другая работа!

Джек что-то говорит водителю. Мотоцикл скрывается из виду.

Может, он хочет обдумать мое предложение. Едва ли ему так уж хочется где-то работать — думаю, он согласится. Или просто прикидывает, сколько запросить денег. Но я не миллионер. Или он тянет резину, чтобы я дал побольше.

Я не называл точной суммы, просто предложил оплатить сценарий. Джек — хиппи, значит, к деньгам равнодушен.

Они с Мэттом могли бы писать сценарий вместе.

Я нахожу мотоцикл в потоке машин и снова высовываюсь из окна:

— Бери с собой Мэтта! Тогда он пошлет к черту бензоколонку!

В теплой компании можно и поработать.

После долгого обсуждения Джек уже почти готов согласиться. И все-таки глядит подозрительно.

— Ребята, будет клево! — Пытаюсь говорить с ними на одном языке, но это их еще больше настораживает. Что ж, на их месте я бы тоже не доверял пухлому лысеющему мужчине в бежевом плаще и лакированных мокасинах, да еще с зонтиком. Пятидесятилетние мужики, беседующие с молодыми парнями вроде Джека и Мэтта, всегда вызывают подозрение.

Что же на самом деле случилось с двумя рок-звездами — Блэки из группы «Дилл» [11] Здесь и в следующих примечаниях: вымышленное название реально существующей группы. От англ. dill — «укроп». и Блейком [12] И Феликс, и Блейк зарабатывали столько, что, сложив эти деньги, можно было бы купить весь Саскватч. Погибли они тоже приблизительно в одно время, вот я и ищу параллели. Оба жили в постоянном напряжении, потому что часто сами усложняли себе жизнь. Они были кумирами стольких людей, что чувствовали себя старше своих лет. Попятно, что им приходилось как-то расслабляться: вечеринки, наркотики и так далее. Но в какой-то момент это расслабление стало самоцелью, они потеряли себя, что и привело их к трагическому концу. Феликса по крайней мере. У Блейка был свой способ оттянуться по полной программе: закрыться от всех в каком-нибудь чулане и заказывать оттуда по телефону дорогущую сельскохозяйственную технику. из группы «Спичлесс» [13] От англ. speechless — «безмолвный». ? Если проанализировать все обстоятельства (очень интересующие флоридских тинейджеров), мы обнаружим, что якобы пропавший Блейк в действительности никуда не пропадал. Блэки прекрасно знала, где находится ее муж-«звезда». Он сбежал из реабилитационного центра и вернулся в Стабтаун. Об этом Блэки было известно из достоверных источников: в частности, от его соседа по палате, который сообщал, куда делся Блейк, всем желающим. Соседом этим, а точнее, доносчиком, оказался некий Лонни Трэкс, вокалист группы «Нюд Честер» [14] От англ. nude — «обнаженный» и Chester — «сыр честер». , игравшей на разогреве для вышеупомянутых «Спичлесс». Реабилитационки для него — второй дом, и с Лонни наверняка знаком каждый, кто там побывал.

Группе проблемы Блейка с Блэки порядком поднадоели. Да, Блейк — лидер, фронтмен, но сколько можно терпеть его эгоистичные выходки? Все [15] По некоторым подсчетам, в группе было восемнадцать человек, хотя точно никто не знал. уже давно подумывали об уходе.

Частный детектив, нанятый Блэки, решил, что платит она ему только для отвода глаз, а знать, где муж, не очень-то и хочет — и публика приняла это за чистую монету. Люди, внимательно следившие за развитием событий, в тот момент поверили бы во что угодно: например, что Блэки — на самом деле переодетый женщиной Нил Армстронг. Подумаешь, эка невидаль! Блэки обвиняли во всех смертных грехах. Она высосала кровь из нашего кумира! Она его погубила, как Йоко Оно — Джона Леннона. Она во всем и виновата.

Блейк пытался сдвинуть тяжелую глыбу рок-музыки и подняться на вершину чарта в журнале «Роллинг Стоун». Он читал все, что писали критики о нем и о группе, и мечтал раскрыть тайну популярности. Это не удалось еще ни одному рок-музыканту, но он-то уже завоевал признание, значит, мог бы взломать код и остаться наверху. Впрочем, он хотел этого, потому что только так мог выразить свое отношение к группе — ко всем восемнадцати членам — и к жене. Посмотреть им в глаза и сказать, что любит их, он не умел, хотя в его сердце жили только они — и жажда успеха, конечно.

В Манифесте панковского движения, написанном где-то в середине семидесятых в знаменитом нью-йоркском клубе «КБГБ», Ее Величество Популярность объявлялась самым важным в жизни. Для Блейка группа, жена и тройняшки [16] За два года до последнего американского турне Блейка жена родила ему мальчиков-тройняшек. Их назвали Билл, Бинки и Бартоломью. явно стояли на втором месте — после него самого. И это очень действовало ему на нервы.

Теплым флоридским вечером Блейк шел по разделительной полосе восьмиполосного шоссе Орландо. Он следовал за солнцем, которое садилось где-то по другую сторону местного аэропорта. Аэропорт был уже близко, судя по оглушительному реву огромных реактивных самолетов, чуть не задевавших Блейка шасси. Ноги его поочередно поднимались из давно не стриженной травы сами собой, как будто к щиколоткам привязали воздушные шарики с гелием: фух-фух-фух!