Роман Канушкин - Джандо

— Ну, если ты такой умный, — вспылил тот, — отмой деньги! Десять процентов— твои. Весь криминал беру на себя, можешь хоть сегодня увольняться из фирмы, твоих подписей нигде нет — ты чист. Если ты такой умный — придумай что-нибудь. Но только чтобы деньги — совершенно чистые — лежали на счету. Не в чемоданах — это и я хоть сейчас сделаю, — а отмытые и на счету. Все равно как, все равно где, главное — чтоб чистые и на счету.

— На счете, — поправил Юлик.

— Не важно… Люди за свой первый миллион по уши в дерьме и крови сидят. Но их дети заканчивают оксфорды! И здесь все будет точно так же.

— Ты мне не меси бодягу! — сказал Юлик. — При чем здесь наш счет?

— Кредит взяли на левую фирму по несуществующим документам — отдавать его никто не собирается — где-то в Тмутаракани, в Заволжье или в Поволжье. Дальше нужна была нормально проработавшая хотя бы год фирма, типа нашей; часть денег упала к нам… Если ты в доле — одно дело, тогда решим, нет — ты чист. Придумаешь что-нибудь— десять процентов твои.

— А раньше мы не могли поговорить об этом?

— Я знал, что ты будешь против, — усмехнулся друг, — ты же, как Ося Бендер, чтишь Уголовный кодекс. Ну а так как это еще и моя фирма…

— Да, ты прав, — согласился Юлик, — хозяин должен быть один. Скажи, сколько лет мы знакомы?

— Ладно, не разводи лирики… Ты же начитанный, что там у нас стоит за каждым крупным состоянием?! А? Но дети заканчивают оксфорды…

— Да, — сказал Юлик, — дети у них рафинированные…

— Люди, сделавшие кредит, они, понимаешь, ушлые ребята. Аферисты, могут взятку сунуть, уболтать хоть мертвого, я не знаю… воздух прогнать— у них тормозов нет. Но… вот придумать что-нибудь этакое… А им уже хочется спокойной легальной жизни, а не мешок денег под кроватью и ствол под подушкой… Рюхаешь фишку?

— Ну не знаю, как насчет спокойной жизни, но я подумаю, — пообещал Юлик.

И он подумал.

Никто бы и никогда не предпринял ничего более безумного и на первый взгляд бездарного. Имелась масса способов все сделать по-другому. Ни один серьезный человек не стал бы об этом даже думать. Юлик стал. Как-то, поглядывая на экран телевизора, он увидел здоровенную обезьяну, лениво жующую банан. Бодрый голос диктора сообщил, что где-то под Южным Крестом есть страны, где тяжелая связка бананов стоит дешевле одного маленького яблочка.

«Интересно, — подумал Юлик, — очень интересно… Дешевле маленького антоновского яблочка…

В Москве только-только заканчивалось время всеобщего дефицита. Вот тогда в лексиконе Юлика и появилась фраза: «Главное, чтобы не сгнили бананы!»

Потому что он купил несколько кораблей бананов.

Только-только начиналось время всеобщей либерализации. В воздухе пахло свободой — запах еще не успел скиснуть, превратившись в отстой беспредела. Банан оказался уникальным, единственным в своем роде товаром. В то время, когда все везли заморское пиво, сигареты и «сникерсы», делая на этом неплохие деньги, в огромной стране проживали почти 300 миллионов бывших советских людей, которым не надо было объяснять, что такое бананы. Они их и так любили. И помнили времена, когда бананы поступали от разных тропическо-революционных друзей по 2 рубля за килограмм. Сейчас бананы можно было купить только в валютных гастрономах или у редкого лавочника по цене чего-то сверхэкзотического.

План Юлика был предельно прост. Если где-то есть страны, где бананы стоят гроши, то надо взять такую громадную партию — благо размер сомнительного кредита позволял, — чтобы они стоили еще дешевле. Юлик не стал связываться ни с какими известными международными фирмами-посредниками: тогда весь его план рушился. Он решил все сделать сам и самому для себя стать посредником. Для этого Юлик открыл газету «Коммерсантъ» и нашел там объявление о свободных экономических зонах. Где-то на островах Карибского моря можно было открыть фирму, свободную от уплаты налогов. Всего 200 долларов в год, вне зависимости от того, заработали вы доллар или один миллион долларов. Юлику это очень даже подходило. Называлось предприятие «Офф-шор». Юлик открыл такую фирму. «Офф-шор» и должен был выступить в роли посредника. Далее Юлик направился в посольство одной латиноамериканской страны и поведал там о внезапно охватившей его фруктовой страсти.

Свою невероятную историю будущий банановый король изливал перед скучающей дамой с капризно-томным взглядом и с претензией на повышенную сексуальность. Юлик подумал, что, весьма вероятно, раньше она стучала в КГБ, а теперь осталась без работы.

— А-а, — промолвила сексуально-скучающая дама, — следуйте за мной.

После того как Юлик последовал за ней, ему еще раз пришлось повторить свою историю. Юлика очень внимательно выслушал некий дон, похожий на располневшего тореадора, переодевшегося по случаю в цивильные одежды.

— А вы что-нибудь смыслите в этом деле? — поинтересовался тореадор.

— Только то, что перед тем, как банан съесть, его следует очистить, — признался Юлик.

Тореадор посмотрел на Юлика чуть влажными, полными одиночества глазами и проговорил:

— Тогда мы сделаем хороший бизнес.

Между прочим, тореадор оказался поклонником колумбийского писателя Габриеля Гкрсия Маркеса. Он также поведал Юлику по секрету, что наркобароны — на самом деле большие патриоты своей страны и настоящие мужчины. Только бездарное правительство их не понимает. Юлик ничего не имел против, но в данный момент его интересовали бананы. И никаких, даже маленьких, посредников: ему нужен был сам производитель.

— Вы что, хотите, чтоб я свел вас с сельскохозяйственными рабочими? — удивился тореадор.

— Примерно так! — рассмеялся Юлик. — Мне нужна минимальная цена, я даже корабли пригоню сам.

Кстати, Габриеля Гарсия Маркеса Юлик тоже очень любил. Отдельные места из «Ста лет одиночества» вышибали у него слезу и будили воспоминания о том времени, когда он получал по пальцам. Юлик знал, что все мужчины боятся смерти и поэтому всеми возможными способами ищут с ней встречи. Юлик знал также, что каждый по-своему прячет этот свой страх. Если вас били по пальцам и вам не удалось отстоять свое достоинство, то теперь для этого осталось не так много способов. Вернее, способ остался один — заработать как можно больше денег.

Оказалось, что бананы надо брать зелеными — специальной товарной кондиции. Иначе они сгниют.

Юлик испытал безотчетный страх.

— Нет-нет, что вы, главное, чтобы не сгнили бананы!

С фрахтом кораблей тоже все было непросто. «Совфрахт» еще работал, но влетал в копеечку. Получалось три с половиной доллара с коробки. Юлику надо было экономить каждый цент. Но он не зря продавал сладкие трубочки на площади трех вокзалов. Он не просто научился понимать собеседника, он научился говорить так, что собеседник понимал его, причем с полуслова. Юлик знал, что всем своим собеседникам ему придется выплачивать очень крупные премии. Он выбросил из своего лексикона слово «взятка», он забыл об этом слове. Премии были очень щедрыми. Но при столь крупной игре они приносили громадную экономию. Где-то далеко за рубежами родины под экзотическими флагами ходили корабли, чьи хозяева имели гораздо более скромные аппетиты. Просто все дело в премиях.