Дуровъ - Все схвачено

Молчали. Все. Тихий ангел летал туда-сюда, не уставая.

– Ну, я пошел, – вежливо сообщил Легат. – В девять утра – как штык… – И ушел, пока не остановили.

А до конца рабочего дня времени было навалом.

Легат нашел свою черненькую машинку, сказал води телю:

– Я пройдусь…

И пошел в Крепость пешком. С юности считал: так лучше думалось. Тем более что идти – рядом.

Шел и думал. Сумбурно, но – в тему: что же, блин, за судьба у меня такая говенная? В том смысле, что обязательно влезу в говно на самом чистом месте… Кой черт меня дернул:

а) согласиться на просьбу Осы;

б) взять ключ у странного человечка со странным именем Раб, он же Гумбольдт, что тоже нестандартно;

в) купиться на дешевый крючок в виде поиска входа в метро или иначе – в виде похода по местам боевой славы пропавшего Гумбольдта;

г) обещать невыполнимое сначала Председателю из прошлого, а после Директору из настоящего;

д) всерьез собираться исполнить обещанное…

А работа, коей немерено? А уже спланированный и по дням продуманный до мелочей отпуск в августе? А то, а се, а пятое-десятое?..

И что ж он почти уже выбрал? Не мотивированные хождения между прошлым и будущим? С того света на этот? Или, может быть, с этого на тот, как посмотреть… Не оглянуться ли на возраст? Уместно ли в почтенные года то и дело ползать по столичной подземке? Проще говоря: а не западло ли?..

И сам с прискорбием ответил: уж точно не западло, потому что не только он в эту игру не играл, но и никто не играл. Исключая разве что Гумбольдта, но он – мифический человек. Оле Лукойе, блин…

А что жена скажет?..

Имели место стихи, написанные не так давно по любимому Легатом поводу. А именно собственный возраст, пусть и невеликий еще, все-таки давил на вполне здоровую психику. Слегка. Но ощутимо. Однако, если забыть о возрасте как изначальной причине появления стихов и подумать о помянутой, нежданно возникшей параллели, то к месту и ко времени стихи пришлись!

Как там: «Не жажду ни славы, ни риска… ни бед не несу, ни побед… И чудится: как оно близко… пространство со смыслом „Тот Свет“… Листаю пустые страницы… Ловлю несознанья поток… Но нет очевидной границы… меж смыслами „этот“ и „тот“…

Не вчера сочинилось. А, оказывается, как в «десятку» попал! Граница есть. Ворота с орлом. Буквально. А фигурально – никакой! Везде и всюду – одна сплошная Контора, которая в любое время существует под пионерским девизом «Хочу все знать»…

А жене он пока ничего не скажет, потому что ей, жене, ни о чем говорить пока и не стоит.

Шел он себе, шел, думал, естественно, и надумал неизбежное: какие, к черту, три дня в кабинете за изучением документов, если он ребятам обещал вернуться как можно скорее. Лучше бы – сегодня уйти в тоннель. Можно позвонить по мобильному Командиру, напомнить ситуацию, сказать: мол, я – мухой, сегодня вечером – туда и сегодня же… в крайнем случае завтра – сюда. С того света на этот. И больше никогда никуда! Пусть профи работают… А Командир, которому Директор уже наверняка отзвонил, скажет:

– Дело государственной важности. Я не хочу портить отношения с Конторой. Ты, полагаю, не забыл, где наш Премьер служил Родине?.. Не забыл. И если бы я стал возражать Директору: мол, без Легата – никак, мол, на нем – все и вся, от бизнеса до религиозных конфессий, – то что, по-твоему, сделал бы Директор?

И Легат бы ответил:

– Позвонил бы Премьеру и нажаловался на тебя.

И Командир сказал бы удовлетворенно:

– То-то и оно. Не помрут там твои друганы за три дня. Кормить-поить их будут, а чего еще надо?

– У них жены, – безнадежно возразил бы Легат.

– Ну, так и позвони женам! Успокой их. Ты же у нас большой специалист по успокаиванию женщин, тебе и карты…

– Звонил я. Вроде успокоил… А что с моими обязанностями? У меня дел – облом просто!

– Твой Усатый пока за тебя попашет. Ты же мне все время твердишь: он – толковый, он – знающий… Пусть доказывает.

– Ага! А я рано или поздно вернусь с «того света» и – бац! – никому на хрен не нужен в Службе. Поскольку – узкий специалист по хождению в прошлое. Сам меня и уволишь. Типа ничего личного, старик, просто фишка такая выпала…

Тут Командир подумает пару секунд – больше ему не надо – и ответит:

– Во-первых, ты будешь у нас числиться в долгосрочной командировке… на сколько там?.. ну, на месяц, на полгода, вряд ли больше. Тебе ж надо, как я понял из разговора с Директором, всего-то, что работу канала возобновить и толковых людей подготовить. Толковые люди, я понимаю, тебе будут дадены Конторой.

– Это Директор тебе сказал? – спросит Легат.

– Ну, вроде того, – неопределенно сообщит Командир.

– Свежо питание, – грустно скажет Легат, – но серится с трудом. Поговорка.

– Короче, – обозлится Командир, потому что заводится он вмиг и мощно, – не грузи меня! Сделаешь дело – вернешься. Не исключено – генерала дадут.

– И в Конторе оставят, – совсем загрустит Легат. – Ладно, Командир, мы, как ты любишь говорить, люди служивые. Что заслужено, то и положено…

– Стихи? – подозрительно спросит Командир.

– Проза, – ответит Легат. И добавит: – Куда как суровая…

И как в воду смотрел!

Проигранный по пути в Крепость разговор почти буквально состоялся в кабинете Командира – сразу по явлению там Легата… Единственным, что не сумел предугадать Легат, был звонок Командиру самого Премьера, которому Директор тоже позвонил и, полагал Командир, попросил поддержки с воздуха. В том смысле, что Премьер – выше Командира: он типа авиация – богиня войны в целом, а Командир – типа пехота, богиня полей. Пусть и до зубов вооруженная.

И какие уж тут возражения со стороны Легата, который в этой пехоте командует… ну, скажем, дивизией? То есть возражения – на здоровье, но приказ есть приказ. Даже и завуалированный под душевную просьбу…

– Что жене скажешь? – полюбопытствовал Командир.

Жену Легата он знал столько же, сколько самого Легата. То есть давно.

– Не знаю пока, – честно сообщил Легат. – Пока я – здесь, на этом свете. Куда я хожу – в Контору или в Службу, – ей это не интересно. Ну а ближе к делу… сыщу слова. В конце концов, это моя профессия – составлять слова во фразы.

– Хорошее какое слово – «сыщу»… – оценил Командир.

Любовь к словам их объединяла. Поэтому Легат тут же выдал возможную строку возможного творения:

– Сыщите слова о том, что любовь жива…

– Только без стихов, – взмолился Командир.

– А что? – спросил Легат. – По-моему, неплохая первая строчка. Подумаю, поиграю…

– Тебе не играть надо, а работу работать. Звони мне завтра с утра – раз, днем – два, а вечером – опять ко мне.

И Легат был отпущен к себе, чтоб готовить временную смену в лице Усатого. Готовить его особо нечего, готов он. Линию фронта удержит. Ну а секретаршу словом утешить надо. Чтоб недреманно бдила у телефонов, пока его нет, записывала всех звонящих…