Дуровъ - Все схвачено

Ладно, разберемся. Тем более что он ухитрился выполнить просьбу Стратега – хоть намекнуть тому о будущем. Будет у него будущее – до почетной пенсии и одновременно до работы в неплохой бизнес-конторе персоной по связи с правительственными структурами. Связей-то за жизнь навязал немало…

Стратег встретил его у дверей: успел-таки поднять задницу с кресла и пройти от стола метров восемь-девять, поскольку помощник звонком из приемной предупредил его о приходе гостя. Обнял Легата, крепко похлопал его рукой по спине, даже поцеловаться пришлось, поскольку такая служебная нежность принята была в окружении Бровастого. И конечно же, сразу заметил отсутствие подарка. Типа недреманное око Конторы…

– Что, не понравились? – спросил огорченно. Или сыграл. Но убедительно. – А я твои ношу, – показал запястье с «Брегетом».

– С чего ты взял, что не понравилось? – вроде бы тоже обиделся Легат. – Я с утра так торопился, что вообще часы забыл надеть. У тебя случайно второй такой пары нет?

– Ох и наглец же ты! – восхитился Стратег. Влез в сейф, достал коробочку, тоже – скромную, небольшую. В те годы умели делать хорошие надежные вещи, но вообще не думали о дизайне, слова такого еще не выучили. – Получи повышение.

Легат коробку открыл: там имели место часы, о которых он впервые услыхал здесь и недавно – вполне пристойно выглядящий хронометр с громкой надписью на циферблате: «Генеральские». Они были явно покруче «Командирских».

– Класс! – искренне восхитился Легат, надевая на руку часы. – Умели ж делать! А простой народ «Победу» за счастье считает…

– Во-первых, не умели, а умеют. А во-вторых, у вас, что, такие котлы на каждом углу продаются? И для народа? – Стратег постучал пальцем по циферблату «Брегета».

– Представь себе, на каждом. И выбор огромный, и цена, представь себе, вполне соразмерна – по масштабам, естественно, – с нынешней ценою этих… – поглядел на руку, и впрямь солидно смотрелись «Генеральские», будет повод между прочим сказать Очкарику, что последовал его совету.

Сели в кресла. Стратег предложил:

– По коньячку?

– Нет, эту высоту я пропускаю. Давай сразу о деле. Ты просил узнать о своем будущем? У тебя все будет в полном порядке. Тебя всерьез не коснется ни смена властей – а их будет несколько, ни смена курса – а он тоже не раз поменяется. Ты останешься при хорошем деле даже тогда, когда Контора изменится радикально. Я имею в виду ее состав – от мала до велика… Я даже смогу тебе позвонить, когда вернусь в будущее, и повспоминать этот наш разговор, потому что долголетием и здоровьем Бог тебя не обделил.

– Так позвони, – радостно заржал довольный Стратег. – Номер телефона найдешь? Я тебе назвать его не могу, не знаю пока…

– Найду. Запросто. И позвоню. Вспомним прошлое…

– Это что ли. – Он обвел рукой кабинет, имея в виду, видимо, всю страну и заодно – эпоху.

– А у нас с тобой иного прошлого нет…

Зазвенел телефон. Стратег, не торопясь, поднялся с кресла, дошел до столика, уставленного телефонными аппаратами, безошибочно поднял трубку звонящего. На самом деле – никаких экстрасенсорных способностей, просто привычка. У Легата – то же самое.

– Тебя ждет Сам, – сказал Стратег, кладя трубку. – Задерживать не смею.

– А и незачем, – ответил Легат, тоже вставая. – Что успел узнать, сказал. Задание аналитикам оставил… – тут он наврал, но – неловленно.

– А я точно в твоем времени еще живой, ты не пошутил? – как-то совсем по-детски, жалковато спросил железный Стратег.

– Ты будешь жить вечно, – засмеялся Легат. – И у меня нет чувства юмора… Но не проси меня узнать что-то про жену, про детей, про тещу с тестем… Про тебя – чистая правда. А про других… Бессмысленно жить, зная, когда тебе сыграют похоронный марш, согласись?

Стратег засмеялся, хотя и как-то натянуто.

– Согласен. Спросил автоматически… Ладно, успеха и до встречи. Новые часы готовить?

– Готовь, если не жалко. Я слышал, еще и «Адмиральские» есть…

– Если есть, значит, будут.

Вот и поговорили.

Очкарик, в отличие от Стратега, не встретил Легата у дверей. Он сидел за своим огромным столом и что-то дописывал на листе авторучкой, время от времени встряхивая ее – чтоб, значит, чернила к перу доходили. «Хорошую ручку ему, что ли, подарить? – подумал на ходу Легат. – А что? Вполне! Часы отсюда в моем времени ничего не изменили. И мой бывший „Брегет“ ни на что не повлиял. Разве что на настроение Стратега… Чтоб не повторяться, принесу-ка я Очкарику хороший перьевой „Паркер“ и пузырек паркеровских чернил. Ноутбук дарить – дело дохлое, а ручку – в самый раз… Хотя зачем? Захоти Очкарик „Паркер“, ему десяток принесут! В это славное времечко в Столице у фарцовщиков можно купить все! И „Брегет“, и „Паркер“, и джинсов сто кило, были б деньги. А деньги все эти деловары, штальманы и утюги, как они сами себя называли, за свой редкий на Родине товар гребут немалые. Чего б не поделиться с людьми Конторы?.. Да небось и делятся!

Остановил поток сознания, одернул себя.

– Вы садитесь, садитесь, – сказал Очкарик, не отрываясь от писанины, – я сейчас. Закончу только…

Кабинет у Очкарика был куда больше, нежели у Стратега. Но и неуютнее. Очень длинный стол для совещаний, начинающийся чуть ли не от дверей, и тоже аэродромно-обширный письменный стол Очкарика – в дальнем конце кабинета – создавали странное ощущение для входящего: фигурка Очкарика издалека казалась маленькой и щемяще жалкой. Тем более что он снял пиджак, сидел в рубашке, нагнувшись над столом…

Поле, русское поле. И где-то там – тонкий колосок.

Тут Очкарик завершил письменную работу, надел на ручку колпачок, вызвал помощника. Тот каким-то образом одолел расстояние от дверей до стола в один миг. Пример толковой телепортации.

– Перепечатать в двух экземплярах и мне на подпись. – Поднялся, надел пиджак, пуговку застегнул и пошел к Легату. – Извините, Легат, но письмо срочное… – сел в кресло напротив, взял еще горячий фарфоровый чайник, налил себе чаю, пригубил. – Вот и не остыл даже!

– Простите, товарищ Председатель, вы что, сами такие письма пишете? А ваш аппарат что тогда делает?

– Аппарат… – Очкарик чуть усмехнулся. – Аппарат тоже пишет. И помощники вовсю пишут. У нас, Легат, везде – одни писатели. Да и не мне вам поговорку напоминать…

– Контора пишет? – сообразил Легат.

– Именно, – легко, будто тяжкое дело с плеч свалил, рассмеялся. – А что Конторе еще делать?

– Ну, я не знаю… Бдеть, например. Или стоять на страже. Или выявлять врагов. И безжалостно карать!

– Набор вроде верный. И бдим, и стоим, и выявляем… Вот только карать не всегда хочется. Хотя частенько – надо.

– Странно, – сказал Легат. – Ваша Контора по определению – карательная структура…