Алан Лазар - Бродяга

Как только олениха скрылась в темных зарослях, взрослые волки столпились вокруг олененка и наблюдали, как мать-волчица высасывает свежую кровь из тела молодого животного. Жизнь постепенно уходила из олененка, наконец он упал на землю, и взрослые волки навалились на его копыта.

Вся стая здесь. Не было надобности тащить добычу назад в логово, ведь сейчас там не было матери с детьми. Они съели это животное свежим. Отец и мать волки быстро добрались до внутренностей и наелись досыта. Взрослые волки и волчата последовали их примеру, отрывая свежее молодое мясо. Воздух наполнил запах свежей крови.

Нельсон в замешательстве наблюдал за происходящим. Он чувствовал, что в том, как волки ели свою добычу, проявлялась вся их суть. Но это не было его сущностью. Он чувствовал кровное родство с этими животными, особенно с их детенышами, пока жил с ними в их логове. Он ощущал себя одним из них. Но в моменты убийства пес чувствовал совсем другое. Он чувствовал себя чужим и одиноким. Ему было не свойственно убивать, как волки. Это противоречило его натуре. Если бы он случайно встретился один на один с олененком, то стал бы с ним играть.

Эволюционно собаки стали далеки от волков. Тысячелетие назад люди подобрали маленьких волчат, чьи родители были убиты медведем или другим зверем. Они кормили их возле своих костров, и волчата, у которых было инстинктивное чувство иерархии, заняли свое место в человеческом племени. Они стали неотъемлемой частью человеческого общества. У людей получалось приручать животных, и со временем они развивали и закрепляли полезные для себя особые повадки волков. Волки превратились в собак благодаря взаимодействию с людьми, но внутри них многое сохранилось от волков. Да, теперь они питались объедками со стола человека, человеческой едой; им больше не требовалось охотиться, и поэтому у них исчезло желание убивать — определяющий инстинкт волков. Собаки только играют, а волчата с помощью подобных игр учатся настоящей охоте. Собаки навсегда останутся молодыми волчатами, веселыми, добродушными и игривыми.

Той ночью Нельсон стоял в нерешительности перед волками, когда они убили и съели олененка. В тот миг, когда он стоял перед ними, у него появилось желание уйти от этих животных. Волчата, которых он любил, становились другими, они превращались во что-то, чем он сам никогда не смог бы стать. Когда волк с белой полосой оглянулся на Нельсона, в темноте его глаза сверкнули, как сталь, а по его морде текла свежая кровь. Песик почувствовал, как у него похолодело все внутри.

Когда живое существо чувствует, что грядут перемены, вначале оно всегда это отрицает, продолжая жить как раньше. Нельсон за свою короткую жизнь пережил немало перемен. Его тело уставало от них. Он научился жить с тремя лапками, но это происшествие отняло у него несколько лет жизни. В первые месяцы жизни с волками собачка чувствовала, что нашла приют. Но в ту ночь, когда они впервые вернулись с охоты, волки мать и отец выгнали маленьких волчат и Нельсона из логова. Нельсон не сопротивлялся, но ему было очень грустно. Он не знал, что так начиналось отторжение волчат и в конце концов отец и мать прогонят своих детей из стаи, когда те начнут угрожать их господству. Волчата в конечном итоге организуют собственную стаю, если выживут. Таков волчий закон. В сложной жизни собак и их хозяев-людей не предусмотрено бросать друг друга. У собаки никогда не исчезало желание оставаться с человеком. И в разлуке с любовью своей жизни он сохранил его.

Нельсон почти не спал в ту ночь, хотя тепло волчат успокаивало его. Уже сейчас они были крупнее пса. Троица окутывала его, как теплое одеяло. Он немножко поплакал среди ночи, увидев странный сон, но волчата нежно облизали его и уткнулись в него носиками. Он же больше не заснул. Взрослые волки были неподалеку.

Мать-волчица растила Нельсона как одного из своих собственных детей. Она не знала, почему он выглядел иначе, хотя поначалу улавливала, что его запах немного отличался от запаха ее детей. Но такое животное, как она, не особо волновали подобные вещи. Что-то в ее мозгу определило его как волчонка в день их встречи, и сработал ее материнский инстинкт. Она растила его так же, как и остальных, кормила, согревала ночью и защищала от хищников.

Но теперь была все более заметна разница между ним и другими волчатами. Из слабых игривых щенков они превращались в сильных взрослых волков. Они учились охотиться и убивать. Волчица чувствовала, что близок тот день, когда она будет вынуждена изгнать их из родительского дома. Но она не знала, что делать с Нельсоном. Он не менялся, как менялись ее детеныши. Какая-то часть естества матери-волчицы любила Нельсона, как своего детеныша. Но она не была такой любящей натурой, как собаки или люди. Стая, безопасность стаи, доминирование ее и волка-отца в стае — вот что беспокоило ее прежде всего.

Нельсон ощущал растущую антипатию волка и волчицы. Он не приближался к ним, как раньше, а проводил время, играя с волчатами. Но детеныши становились все сильнее, и ему все труднее было с ними играть. Все чаще ему приходилось лежать на спине и скулить, выражая свое повиновение. Их игры стали более агрессивными с тех пор, как волчата приобщились к охоте, теперь игра стала подобием охоты и убийства. Он видел, как они кусали друг друга до крови. Постоянное повиновение помогало ему избегать ран.

На следующую ночь Нельсон не пошел на охоту вместе с волками. Ему было страшно оставаться в логове одному, но он не хотел выходить на охоту с волками в ту ночь. Он сел и не двигался. Мать-волчица оглянулась на него, когда стая тихо выходила в тот холодный вечер, и зарычала. У нее появилось желание убить трехногого пса. Как только стая скрылась, она медленно подошла к Нельсону и уставилась на него пронизывающим взглядом. Она зарычала. Он нарушал закон стаи. Он разрушал порядок вещей. Трехногий пес перевернулся на спину, покоряясь и надеясь, что мать-волчица не тронет его. Но она подошла еще ближе к нему и раскрыла пасть, обнажив острые зубы. Шерсть на спине Нельсона стала дыбом. Челюсти волчицы напряглись, она была готова к нападению.

Вдали громко залаял волк-отец. Он хотел, чтобы мать-волчица была рядом с ним на охоте. В стае только власть волка-отца была выше ее собственной, поэтому мать-волчица повернулась и убежала в ночь. Нельсон перевернулся на живот, дрожа от страха.

Останься Нельсон той ночью со стаей, волки убили бы его. Когда волки ушли, Нельсон какое-то время сидел, вдыхая вечернюю прохладу. Ему было холодно, поэтому он ненадолго заполз в логово, пытаясь согреться. Там тоже было холодно — без теплых тел волчат, которые могли бы его согреть. Поэтому он обнюхал территорию вокруг логова, вырыл оленью косточку, которую спрятал один из волков, и обглодал ее. Это утолило его голод на пару часов.