Алан Лазар - Бродяга

Часто в сумерках волк-отец и взрослые волки собирались на ночную охоту. Мать-волчица тихонько рычала на малышей, и вскоре они научились играть поближе к ней под ее пристальным взглядом. Однажды вечером Нельсон подбежал ней и заскулил, потому что его ноздри уловили сильный запах койота. Мать-волчица тоже услышала его запах. Холодным стальным взглядом она изучила подлесок. Громкий вой вырвался из ее груди и пронзил эту ночь. Маленькие волчата повторили за ней. Но это не остановило приближающегося койота. Он был голоден. А маленький волчонок был бы вкусным обедом. Нельсон задрожал и спрятался за огромной спиной матери-волчицы, когда взъерошенный и грязный койот вышел из подлеска недалеко от них. Он был кузеном того койота, который пытался убить Люси.

Два диких зверя уставились друг на друга. Мать-волчица не стала ждать нападения койота. Она взмыла в воздух и приземлилась в восьми футах от голодного зверя. Нельсон впервые испугался, когда увидел, какой злой, дикий зверь жил внутри волчицы. Она зарычала, и ее огромные челюсти щелкнули в воздухе, Но койота это не испугало, он зарычал в ответ и сделал шаг вперед. Не колеблясь, мать-волчица подпрыгнула и впилась в шею койота. Заскулив, койот скрылся в кустах. Волчица снова завыла, и волчата поддержали ее. Через несколько минут вернулся волк-отец с другими волками. Волчий клан дружно завыл в ночи. Как певцы в первобытном хоре, каждый волк выл в своей тональности, создавая древние непроизвольные аккорды, эхом разносившиеся по лесу от края до края. Сам того не осознавая, Нельсон присоединился к волчьему хору, древнее родство с этими животными заставило его сделать это. Койот понял их послание и ретировался, волчий вой еще долго звучал в его ушах. Ни одному зверю, зашедшему на волчью территорию с враждебными намерениями, не был дан вежливый ответ.

После этого происшествия Нельсон всегда немного волновался, когда другие волки уходили на охоту. Он знал, какая ответственность лежала на матери-волчице. Ее детей могли съесть или убить в мгновение ока. Волчата еще не понимали страха и продолжали беспечно играть. Нельсон тоже играл с ними, но он уже в полной мере испытал запах страха этого мира и все время был начеку. Он был благодарен матери-волчице за ее постоянную защиту.

Волк-отец с другими взрослыми волками возвращались домой среди ночи с добычей. Иногда это был заяц или небольшой бобер. Иногда волки все вместе тянули козу, молодого или хилого оленя или, лося. Волк с волчицей первыми набрасывались на внутренности. Со временем они начали поощрять малышей попробовать сырого мяса, а потом уже другим взрослым разрешалось присоединиться к трапезе. Волчата относились к мертвым животным, которые были для них едой, с той же игривостью, что и друг к другу. Они таскали кровавое мясо, как игрушки. Через какое-то время мать с отцом начали рычать, и остальные волки набрасывались на еду после волчат. Постепенно у волчат сформировались полноценные желудки, и теперь они отдавали предпочтение кровавому красному мясу вместо срыгнутой пищи, которую мать давала им все реже.

Нельсон подбирал остатки красного мяса, но он так никогда по-настоящему и не полюбил его. В свои семь лет он был зрелым псом, даже начал слегка стареть. За семь лет его желудок привык к еде, приготовленной человеком. В первый же день, когда он съел сырое мясо, его стошнило. Волчата съели его рвоту. Он ел маленькие кусочки сырого мяса и после этого, но предпочитал теплую срыгнутую пищу матери-волчицы.

Вскоре Нельсон привык к запаху крови. Она была везде. Она была на тушах, которые волки тащили к логову. Она была на челюстях и зубах взрослых волков. Часто ею была испачкана их шерсть. Нельсон улавливал возбуждение волков, когда запах свежей крови витал в воздухе. Он не совсем понимал, каким образом она приводит их в восторг, но принимал это как факт. Для него запах крови означал жизнь. Кровь каждого существа была уникальной и важной. Живя с людьми, он нечасто сталкивался с ее запахом.

Иногда Нельсон замечал злость старших волков, наблюдавших, как малышам разрешалось притрагиваться к еде раньше их. Однажды взрослый волк с белой полосой оскалился на Нельсона, когда тот подошел к еде раньше взрослых волков. Но его остановил оскал волка-отца. Иерархия в стае соблюдалась строго. У каждого были свои функции, и ни один волк не смел нарушить установленный порядок. Волк с волчицей казались огромными внушительными животными для маленькой собачки, и он всегда подчинялся им. Он знал, что находится под их защитой, пока будет вести себя как волчонок. Он нашел свое место в стае и чувствовал себя в безопасности.

Но когда поблизости не было волка-отца и матери-волчицы, он часто ловил на себе стальной взгляд и фырканье волка с белой полосой. Тогда Нельсон прогибал спину или ложился и тихо скулил, давая понять волку, что он тоже хозяин Нельсона.

Проходили недели и месяцы, волчата быстро росли. Нельсону не хотелось, чтобы они росли. Он хотел, чтобы они навсегда остались одного размера с ним, чтобы всегда были его товарищами по играм, чтобы он мог остаться здесь с ними, в безопасности. Иногда ночью он просыпался от кошмаров, в которых неизменно присутствовал ужасный запах приюта. Он просыпался от воя старой черно-белой собаки, умершей в печи в том ужасном месте. Он часто тосковал по любви всей своей жизни , и по Люси, но зловещие запахи и образы приюта, снившиеся ему по ночам, не давали ему покоя, и он предпочитал оставаться вдали от людей. Казалось, от этого зависела его жизнь.

Волчата росли, и их игры начали утомлять Нельсона: они становились слишком сильными для него, а их постоянные укусы, когда-то безобидные, теперь оставляли раны на его коже. Мать-волчица слизывала кровь с его ран, и они, казалось, быстро затягивались, но ему не давало покоя чувство беспомощности. Он не мог остановить взросление волчат. И вскоре они стали вдвое больше его по размеру.

Нельсон привык к повседневной жизни стаи. Он знал, что каждый вечер взрослые уходят на несколько часов и часто возвращаются с едой, а мать-волчица охраняет его и своих малышей. Но он чувствовал растущее беспокойство матери-волчицы, когда она каждый вечер наблюдала за ними. Однажды ночью она исчезла вместе с другими взрослыми волками. Нельсон и малыши остались одни. Юные волчата скулили и тревожно бегали вокруг логова. Нельсон был значительно старше их и испытывал желание защитить волчат, хотя был намного меньше их по размеру. Он стоял на страже, пока в скором времени не вернулись мать-волчица и другие взрослые. Она притянула небольшого пятнистого олененка. Вся ее шерсть была перепачкана кровью. Нельсон все еще улавливал запах адреналина, пульсирующий в венах матери, ее возбуждение, когда она поглощала внутренности молодого животного с особой жестокостью.