Эльмира Нетесова - Тонкий лед
- Название:Тонкий лед
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Эльмира Нетесова - Тонкий лед краткое содержание
В новом романе, предложенном читателям, рассказано о двух сахалинских зонах: женской, с общим режимом содержания, и мужской, с особым режимом. Как и за что отбывают в них наказания осужденные, их взаимоотношения между собой, охраной, администрацией зоны показаны без прикрас.
Судьбы заключенных, попавших на зону за преступления, и тех, кто оказался в неволе по необоснованному обвинению, раскрыты полностью.
Кто поможет? Найдутся ли те, кому не безразлична судьба ближнего? Они еще есть! И пока люди не разучились сострадать и помогать, живы на земле надежда и радость.
...Но не каждому стоит помогать, несмотря на молодость и кровное родство. Случается, что иному нельзя жить на воле, среди людей…
Тонкий лед - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но дочь и теща, узнав о решении родителей, приняли сторону отца.
— Нет! Я от папки никуда ни на шаг! С ним останусь!—заявила Оля и встала за спиной Егора. Молчаливые злые слезы катились по лицу дочки, она смотрела на мать чужими, холодными глазами, не пытаясь остановить, уговорить. Она поняла, у взрослых можно многое выпросить, кроме одного: вернуться в семью, в мамки и жить как раньше. Сказка закончилась раньше времени, не дав девчонке вырасти и окрепнуть.
Теща, Мария Тарасовна, пышнотелая женщина, заявила враз осипшим голосом:
— Я остаюсь при внучке. Не подобает мне, старой бабе, жить у твоего хахаля из милости. Коль ссучилась, иди вон с глаз! Покуда мозги не сыщешь, на порог не ступай! — она закрыла лицо фартуком и заторопилась в свою комнату.
Старушка верила, что ее слова пристыдят, остановят дочь. Женщина чутко вслушивалась в каждый звук и слово дочери и зятя, но Тамара вскоре собрала вещи, вызвала такси.
— Возьми денег на всякий случай, чтоб не впасть в зависимость сразу,— предложил Егор жене.
Теща всей спиной вздрогнула от такого. Другой бы голышом вытолкал, насовал бы оплеух и затрещин, матом засыпал бы с головой, а этот еще деньги предлагает. Но дочь не взяла. Так и уехала, не простившись с матерью. Обиделась. А Егор долго стоял у открытого окна, все ждал, что жена вернется. Тамара помахала рукой уже из такси и уехала, не оглянувшись. Егор тогда впервые курил до полуночи. Утром он как всегда ушел на работу, стараясь не вспоминать о жене. От Тамары долго не было никаких вестей. И вдруг письмо... Дрожат от нетерпения руки.
«Оля, малышка моя милая! Не сердись, я ни на день не забываю о тебе. Скучаю. Так хочется увидеться, но нас разделяют большие расстояния. Но дело не только в них. Тяжело вспоминать, как ты отвернулась от меня, решила остаться с отцом. Чем же я тебя так обидела, что пренебрегла мною? Ведь мы дружили, а ты предала. Да, твой отец — хороший человек, но и я ничего плохого не сделала. Никого не обидела и все ж оказалась чужой среди своих. Больно это осознавать. Особенно трудно было смириться с этим поначалу, но время сделало свое, и я успокоилась.
Живу я неплохо, работаю. На новом месте уже привыкла, появились новые друзья. Жизнь идет интересно, вот только слишком быстро летит время. Кажется, только вчера рассталась с вами, а уже прошли годы. Напиши мне, как твои дела? Кем хочешь стать после школы? Можешь ко мне переехать. Город наш очень красивый, большой, много молодежи. Да и материк, и климат, и снабжение хорошее. Хватит тебе на Сахалине мучиться. Подумай о своем здоровье. Оно одно на всю жизнь. Соглашайся ко мне, не пожалеешь.
Черкни, как там бабушка? Жива ли? Все еще ругает меня? Напиши, как ее здоровье? Я очень жду весточки от тебя. Люблю, скучаю, целую! Мама».
Егор сунул письмо в конверт, положил на стол дочери, а сам лег на диван, включил телевизор и, забыв об экране, задумался о своем. Воспоминания увели человека в самое начало.
Он вовсе не собирался быть военным, а тем более работать в зоне, да еще сотрудником спецчасти, постоянно контролировать почту, выходящую и поступающую к заключенным. Егор мечтал совсем о другом. Он хотел работать на торговом судне, ходить по загранкам, исколесить весь мир. Мечтал о красивой жизни. Но медкомиссия забраковала: подвело зрение, да еще в сердце неполадки выявились. Указали ему медики на другие двери, и пошел Егор служить в армию. Ох, и нелегко было на первых порах. Отрывались на нем все, кому не лень: деды и салаги, офицеры и их жены,— все пытались им помыкать, пока не научился давать сдачи кулаками, огрызаться, посылать офицеров вместе с женами по этажам, от которых даже у самого горели уши.
Может, именно за эту дерзость стали следить за ним и накрыли... с девкой на посту. Другим такое шутя сходило с рук, но не ему. Едва ни загремел под трибунал. Зато на «губе» просидел почти три недели. Холодный бетонный карцер едва не угробил окончательно. В нем Егор получил двустороннее воспаление легких. Оно спасло от уголовного дела, а Платонова вызвали к командиру части. Разговор был долгим и трудным. Егор упирался, отказывался. Ему вовсе не хотелось поступать в училище внутренних войск, куда посылали проштрафившихся солдат.
— Ну, тогда не взыщи, направляем дело в трибунал. Ты вылечился и будешь отвечать за свое по всей строгости закона.
— А если я обращусь в Министерство обороны и расскажу, как надо мной издевались? — сорвалось невольное.
— Замолчи, козел! Ты пикнуть не успеешь, как окажешься снова в карцере! И никто не узнает, где могилка твоя! Не гоношись, не забывай, что ты есть! Пока предлагаем тебе прекрасный выход! Радуйся! Потом не раз благодарить станешь. Не то вместе со штрафниками отправит трибунал в Афган, вот там и впрямь взвоешь! Сколько полегло там таких, как ты,— оглядел Егора, ухмыльнувшись.
У того слова поперек горла колом встали. Препираться дальше не было смысла, а через полгода Платонов уже был курсантом училища.
Егор понимал, что будущее у него вовсе не безмятежное, радостей и покоя не дождешься, а потому каждую свободную минуту употреблял в свое благо.
Он напропалую знакомился с девчатами, назначая по два-три свидания на вечер. Скольким вскружил головы обещаниями, зажимая девок в темных подъездах, дворах, кустах. Они уступали парню. Тот, воспользовавшись доверчивостью девчонки, на второй день забывал ее. Почти все они уступали ему быстро. Может, потому так скоро и забывал их имена. Вот только одна осталась занозой — Катя...
Эта долго не обращала внимания на Егора. Смеялась над парнем, не танцевала, не гуляла с ним и не разрешала себя провожать. Едва курсант пытался приобнять, уединиться, Катя отталкивала парня.
— Сгинь, хорек! Чего липнешь репейником к юбке? Терпеть тебя не могу, ублюдок! — девчонка отскакивала в сторону.
В другой бы раз влепил пощечину за такие комплименты, но за Катьку всегда было кому вступиться, и Егор не хотел рисковать. Быть избитым целой сворой — кому захочется? Вот и отступал, но лишь на время. Благо, что выбор был, и девчонок курсанты меняли всякий вечер.
Егор, может, и забыл бы о Катьке, но свел их новогодний вечер в теплой компании. Когда гостей развезло, Платонов приметил Катю, уснувшую на диване в маленькой темной комнате. Девчонка плохо соображала, что от нее хотят, а когда поняла, было уже поздно. Егор тешил себя тем, что сломал непокорную и ловил девчонку во всех темных углах, мстил за прошлое.
— Уйди, ишак, отвяжись! — злилась Катька, вырывалась из рук.
— Хватит корячиться! Чего гоноришься? Не впервой тебе со мною ласкаться, пора привыкнуть. Не дергайся. Я скоро с тобой разберусь,— сдавливал грудь девчонки, задирал юбку и, справившись, отпускал, не целуя.— Теперь шурши! — смеялся ей вслед.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: