Стефани Леманн - Искусство Раздевания

Я смотрела на часы. Мне хотелось домой. Поскорее лечь в постель и хорошенько выспаться.

— И еще мне очень нравятся бусинки, — продолжала Коко, доставая длинную нитку розовых бус: двадцать пять центов оптом, пять долларов — у нас. — Как будто у вас собственная лавка на Хеллоуин. И еще искусственные пенисы. Очень важно иметь различные аксессуары. — Два доллара оптом — четырнадцать для них. Она покрутила фаллоимитатором, поводила по своим плечам, принимая эффектные позы из «Плейбоя». — Тут есть, с чем поработать, — пропела она, проводя фаллоимитатором между ног, и передала его женщине в первом ряду. Все были в поросячьем восторге. Неудивительно, что Коко нравились собственные занятия.

Интересно, сколько женшин на самом деле показывали стриптиз своим партнерам?

— И начинайте в чем-то сексуальном, ладно? Не надо приступать к стриптизу в джинсах. И ни в коем случае не смейтесь и не хихикайте, когда раздеваетесь. Тогда он точно забудет, что перед ним — вы!

Забудет, что это вы! Но почему? Может, оттого, что вы недостаточно хороши?

— Если вы засмеетесь, то выйдете из роли и разрушите иллюзию стриптиза, — заключила она.

Поведав собравшимся все, что считала нужным, Коко закончила занятие небольшим шоу. Женщинам действительно было интересно. Вполне вероятно, что большинство из них никогда не бывали в стрип-клубах и впервые получили возможность посмотреть на то, что так возбуждало мужчин.

Я поставила диск Мадонны «Открой свое сердце». По этой песне был снят ее клип в пип-шоу. Раньше она мне нравилась, пока не надоела оттого, что я слушала ее слишком часто. Коко танцевала очень проникновенно и серьезно.

Упс! Уже расстегнула рубашку. Та соскользнула с ее бедер и упала на пол. За ней последовала юбка, обнажая роскошные бедра. Коко развела ноги. Присела. Покачала бедрами. Присела еще ниже. Легла на живот. Выгнулась, покачала ногами в воздухе. Вот она уже стоит на коленях. Ползет. Облизывает губы. Качает головой. В комнате мертвая тишина. Села, широко разведя ноги. Обхватила гигантские груди под черным бюстгальтером.

Ее грудь казалась мне огромной. Хотя она поставила имплантанты лет двадцать назад, они были как новенькие. Ее лицо оставалось серьезным. Полным силы и страсти. Она делала свое дело. Ее взгляд испугал меня. «Я знаю, ты меня хочешь», — говорил он. И мужчины действительно ее хотели. «А ты осмелишься?» Для меня этот взгляд ничего не значил. Так же, как и ее занятия.

Женщины в задних рядах перешептывались:

— А сколько ей лет?

Мне хотелось ответить, что моей мамочке сорок три. И я гордилась ею. С ее макияжем ей легко можно было дать чуть за тридцать.

Она закончила, сделав последний выпад. Все смотрели на нее, как завороженные. Но только не я. Я вообще чувствовала себя не в своей тарелке. Выключила музыку. Переоделась.

— На этом, леди, на сегодня все. Если хотите углубиться в детали, приходите ко мне на следующее занятие, через неделю в то же самое время. Возьмите флайерсы [1] Рекламный листок, дающий при предъявлении право на уменьшение платы за вход. …

Все зааплодировали. И она сказала свою коронную фразу:

— Вы должны сами дать им то, что они хотят. Иначе они пойдут искать это где-то еще. Пойдут к таким, как я. Потому что не смогут получить от вас того, чего хотят. А если уж у них есть деньги, то почему бы не потратить их по назначению? И вы хотите, чтобы они тратили свои деньги на вас? Или на нас? Конечно же, на вас! Так что воспринимайте это с юмором и получайте от этого удовольствие!

Она говорила так, словно собиралась решить проблемы их взаимоотношений с другими людьми. Как будто когда-то с кем-то имела подобные отношения и разбиралась в этом. Даже мой отец ушел от нее. Тогда они заканчивали школу. Ее единственный брак. Продлившийся так недолго после моего рождения. Они практически и не жили вместе. Всего несколько месяцев, и мне от этих их отношений осталась только фамилия отца — Ливайн. Коко была непостоянным человеком. Для нее брак являлся лишь финансовым соглашением, не более. А если она могла сама себя обеспечить, то зачем беспокоиться?

Занятие закончилось. Женщины собрались вокруг нее, жаждая ее внимания, засыпая вопросами, будто она знала все секреты на свете. Вскоре они столпятся у моего стола. Девушка примерно моего возраста подошла первой. У нее была короткая стрижка, плоская грудь и хорошие ноги.

— Было весело, — сказала она. Интересно, есть ли у нее парень и собиралась ли она показать ему стриптиз сегодня вечером. Ее взгляд прошелся по вибраторам. Но я уже знала, что даже если ей было интересно, то сейчас она ничего не купит. Слишком стесняется.

— Ох, уж эта Коко. Она такая крутая.

Я кивнула, пытаясь казаться милой. Она взяла розовый искусственный пенис и коснулась им шеи.

— Сколько это стоит?

— Четырнадцать долларов.

Она протянула мне деньги. Я взяла их с натянутой улыбкой.

Со своим шестилетним опытом работы в ресторанах я знала намного больше, чем основная часть студентов нью-йоркской Школы кулинарного мастерства. Пока еще. В этот первый день я стояла у разделочного стола, смотрела, как Жан-Поль раздает дурацкие белые бумажные шапки для поваров, и чувствовала, что предаю свои интересы.

Когда я начинала учиться в колледже, я собиралась стать юристом. Мой отец адвокат, а мачеха практиковала в области природоохранительного законодательства. Я же намеревалась заняться чем-то разумным и престижным и твердо решила не повторять ошибок своей матери. Я собиралась спасти всех несчастных женшин, работающих в сексиндустрии, от эксплуатации и порабощения.

Я достигла больших успехов в занятиях по этике и общественной работе в Женской психологической консультации графства Брум. Но, тем не менее, почти засыпала на «Основах юриспруденции». Конституционные законы? Сухие, как мука. Я переключилась на антропологию. Может и не слишком востребованная специальность в практическом смысле, но, по крайней мере, не так хотелось спать.

В то время я работала официанткой в университетском городке в заведении под названием «Обед у ди-джея». Мне нравилось работать там, куда люди приходили расслабиться и хорошо провести время — совсем как моя мама. Но мне противно было брать чаевые. Чего мне на самом деле хотелось, так это готовить еду.

И однажды я спросила владельцев, позволят ли они мне когда-нибудь встать у плиты. Но это был семейный бизнес: трое сыновей работали посменно, я им была не нужна. Через несколько месяцев я нашла место в пригородной блинной. Ее владельцы, пара с Украины, были недовольны тем, что я женщина да к тому же и неопытная. Но я несколько раз бывала здесь в качестве клиента и рассказывала им, как сильно я люблю блины, что было правдой, и как сильно хочу научиться их готовить. И они дали мне шанс.