Энн Тайлер - Лестница лет

— Сегодня вечером, — пожаловался он, плюхнувшись на стул, — будет только спорт, спорт и еще раз спорт. Отменили все обычные программы. Мне остались только образовательные каналы.

— Что вы говорите! — воскликнул Дональд. — И за кого вы будете болеть?

— Прошу прощения? В будни по вечерам я люблю смотреть «мыльные оперы». О, я грешен, признаю. Когда я в дороге, то каждый божий день останавливаюсь, чтобы где-нибудь посмотреть «Всех моих детей».

— А что у вас за бизнес, Гораций? Ничего, если я буду называть вас Гораций?

— Я продаю закаленные стекла, — ответил мистер Лэм. Он взял контейнер с картофельным пюре и уставился на него. — Это выглядит чересчур роскошно, — сказал он.

Передние зубы мистера Лэма были такими крупными, что верхняя губа сильно выдавалась вперед. Его лицо казалось распухшим, а нижняя челюсть обвисшей. Он посмотрел на Белль своими глубоко посаженными глазами и произнес:

— У меня, к сожалению, чувствительный желудок.

— Ох, ешьте, это полезно, — нетерпеливо сказала Белль. — Мы обсуждаем женатых мужчин.

— Кого, простите?

— Есть еще одна проблема: когда я смотрю на женатого мужчину, мне кажется, что он находит меня неотразимой.

— Неотразимой?

— Я обращаюсь ко всем присутствующим, мистер Лэм. Ешьте, пожалуйста. Я вижу мужчину с женой, со скучной женщиной, похожей на мышь, которая даже не пытается выглядеть получше, и думаю: «Почему бы ему не выбрать меня вместо нее? Я в сотню раз веселее и гораздо более привлекательна». Но у жен как будто есть особая хватка, что ли, и мне ее не расцепить. Это какой-то секрет? Тайный способ, который вы друг другу передаете?

Она спросила это у Мелинды Хозер, но та только опять рассмеялась и стала крошить себе на тарелку печенье.

— Есть такое? — Белль обратилась к Делии.

— О нет, — задумалась та. — Это просто… как это называется? Такое научное слово? Момент?

— Инерция, — подсказал мистер Лэм.

— Точно. — Делия взглянула на него. — Это просто из-за того, что люди редко покидают насиженные места.

— Ну, если все так просто, — заговорила Белль, — как же вышло, что Кэйти О'Коннелл сейчас вальсирует с Ларри Уоттсом на Гавайях? Она, должно быть, узнала этот секрет. Почему когда Ларри Уоттс снимал здесь жилье, то даже не смотрел в мою сторону? Казалось, он почти избегает меня. Однажды, когда я по-приятельски пригласила его спуститься и пропустить вместе по стаканчику, он посмотрел на меня как на лужу под ногами!

Рот Белль скривился, и она закрыла глаза рукой. Дональд сказал:

— О, эй, ну не надо!

Ванесса взмолилась:

— Ну, Белль, не плачь.

А мистер Лэм принялся яростно чесать нос.

— Если честно, — сказала хрустальным голоском Мелинда, — я не могу понять, зачем тебе так уж понадобился муж.

Возникла пауза, как будто все обдумывали сказанное ею.

— Как ты думаешь, кто придумал брак? — спросила Мелинда у Грегги. Малыш помахал ей кулачком, выпачканным жиром от индейки. — Все так добиваются этого, особенно женщины. Твоя мама, и тети, и подружки. А потом, когда ты выходишь замуж, то видишь, насколько твой избранник занят собой и своими планами. У него всегда полно теорий и предположений, он так носится со своими успехами в бизнесе. «Я им сказал это» и «Я сказал им то», а ты спрашиваешь: «А что они ответили?» — и твой герой отвечает: «О, ну, ты знаешь, я потом сказал им то-то и то-то, и я все правильно уладил, я так прямо им и сказал, я сказал…» И ты рассказываешь об этом своей маме, и тетушкам, и так далее, а они говорят: «Ну да, брак — это нелегко». Однако если ты чувствуешь именно так, то хочется спросить: «Где вы раньше были? Почему не сказали об этом, когда я объявила о помолвке?»

— Ха. Точно, — сказал ее муж. Он оглядел сидящих за столом. — Они подумают, что ты имеешь в виду наш брак, дорогая.

Все ждали, что она ответит, но Мелинда только положила себе брюссельской капусты.

— О, мы бы так никогда не подумали, — убедила его Белль. Теперь она сидела прямо. Слезы на щеках почти высохли. — Такой чудесный человек, как ты? Конечно, мы бы никогда так не подумали.

Она обратилась к остальным:

— Дональд и Мелинда — мои клиенты. Они купили старый дом Мейерсов — отличный дом. Дональд — исполнительный директор на мебельном заводе.

Мелинда очень громко жевала капусту, хотя, может быть, так казалось из-за того, что в комнате было тихо.

— Миссис Мейерс отправилась в дом для престарелых, — говорила Белль, — но мистер Мейерс по-прежнему там жил. Он сам показал дом, объяснил, как работает мусоропровод. А потом сообщил нам: «Здесь в холодильнике сто сорок четыре ячейки для яиц, вам не придется считать».

— Эти люди готовили домашний майонез, — вставил мистер Лэм.

Белль собиралась продолжить рассказ, но замолчала и посмотрела на него.

— Думаю, вы не очень знакомы с рынком закаленного стекла, — обратился к Дональду мистер Лэм.

— Не особенно, — сказал тот, глядя на жену.

— А, ну я так и думал.

— В этом доме совершенно ничего не нужно переделывать, Мейерсы заботились о нем каждую минуту. И Дональд, Дон… — Белль улыбнулась ему. — Дон это понял, как только первый раз туда вошел.

— У нас с Мелиндой хороший брак. Мы женаты семь лет, — заявил Дональд, по-прежнему глядя на жену. — А стали встречаться еще в колледже, когда жили в общежитии. У нас завязались серьезные отношения, мы привязались друг к другу, общее дело нас сблизило.

— Я знаю, о чем ты, — сказала Белль.

— Мелинда знает меня так давно, что до сих пор называет меня «ястребом»! Ястребом Хозером, — добавил он, повернувшись, чтобы посмотреть на Белль. — Я играл в баскетбольной команде. Некоторые говорили, что я был кем-то вроде звезды. Хотя для того, чтобы заниматься профессионально, мне не хватало роста.

— Правда?! — воскликнула Белль.

— Ястреб Хозер, — рассеянно повторил он.

— Думаю, я это о тебе слышала.

— Ну, вполне вероятно, если ты когда-нибудь была в Иллинойсе. В колледже Джерри Байнгла?

— Джерри Байнгла. Хм.

— Я был центровым.

— Да неужели?!

— На втором курсе.

— Пюре, — потребовал Грегги. Малыш не коверкал звуки, как большинство детей. Он говорил очень четко и разборчиво: — Мама? Пюре!

В конце концов Делия, перегнувшись через стол, взяла немного пюре из контейнера и положила ему на тарелку. Все остальные смотрели на Белль. С открытым ртом, чуть дыша, чудесным образом придя в себя, она теребила верхнюю пуговицу на платье. На лице у нее появилось зачарованное, замершее выражение, а глаза были полностью сфокусированы на губах Дональда.

Иногда мистер Помфрет просил Делию выйти и включить парковочный счетчик для клиента. Когда она была ему нужна, он щелкал пальцами. Однажды он вручил ей свой плащ и попросил отнести его в чистку, которая находилась через квартал. «Да, мистер Помфрет». Вернувшись, она подала ему квитанцию с такой точностью движений, с какой медсестра передает скальпель.