Маркус Зузак - Я — посланник

Игра

Над ухом зудит комар, но я благодарен — хоть кто-то составил мне компанию. Даже хочется позудеть с ним дуэтом.

Ночь, темно. На лице — кровища. Комар может не трудиться, вонзая жало и все такое. Можно просто сесть и кружками пить кровь с правой щеки и губ.

Я встаю с постели. Пол приятно холодит ноги. Простыни слиплись от пота, и я опираюсь спиной о стену в коридоре. Капля пота стекает к щиколотке. Потом к самой пятке, и я чувствую, как она щекочет стопу.

Но в принципе, не так уж мне и плохо.

Я хихикаю в темноте. Потом смотрю на часы и иду в ванную. Надо бы принять холодный душ.

Ледяная вода обрушивается на меня, все ссадины и синяки вспыхивают свежей болью. Но все равно я себя отлично чувствую. Время ближе к четырем утра, и я больше ничего не боюсь. Надев старые джинсы, иду полуголый в спальню. Мне хочется снова посмотреть на карты, изменившие мою жизнь. Я выдвигаю ящик комода и осторожно, кончиками пальцев, вынимаю оба туза. Через плечо заглядывает желтый комнатный свет. А мне легко и приятно. Я смотрю на карты и вижу за ними истории. Комок подкатывает к горлу, когда перед глазами проходят Милла и семья с Эдгар-стрит. Мне очень хочется верить, что у Софи все будет просто замечательно. Я улыбаюсь, вспоминая отца О’Райли — Генри-стрит и незабвенную вечеринку «Все на День Священника». Потом перед глазами встает Энджи Каруссо. Если бы я мог сделать для нее что-то еще… Ну и конечно, вспоминаю о братцах-засранцах Роуз.

«Интересно, какой масти будет следующая карта?» — мелькает у меня в голове.

Надеюсь, что черви.

Я жду.

Рассвета и новой карты.

Мне почему-то хочется, чтобы ее прислали как можно скорее.

Нет, я хочу, чтобы она оказалась передо мной немедленно! Не желаю мучиться ожиданием. Загадки тоже разгадывать не желаю! Дайте мне адреса. Или имена людей, к которым нужно пойти. Адрес или имя — все, что нужно.

Однако прошлый опыт свидетельствует: стоило захотеть, чтобы все обернулось по-моему, как оно выворачивалось так, что оставалось только за голову взяться и думать, что с этим делать. Мне прямо-таки снова хочется увидеть Кейта и Дэрила. Чтоб они зашли и все-все объяснили. И принесли новую карту. Опять же, зажали при виде Швейцара носы и пожаловались, что у него блохи. Я и дверь оставил открытой: пусть зайдут, как они любят, словно цивилизованные люди.

Но они, конечно, не придут. Я это знаю сам, просто помечтать хочу.

Ну что ж, теперь можно и книгу почитать. Я сажусь на диван в гостиной. Карты держу в руке, другой переворачиваю страницы.

Проснувшись, обнаруживаю себя на полу. Обе карты зажаты в левой руке. Время ближе к десяти, но уже очень жарко. И кто-то отчаянно колотит в дверь.

«Это они», — думаю я.

— Кейт? — ору я, вставая на колени. — Дэрил? Это вы, что ли?

— Кейт? Кто такой, на хрен, Кейт?!

Смотрю вверх и вижу нависшего надо мной Марва. Усиленно тру глаза, пытаясь проснуться окончательно.

— Ты чего здесь делаешь? — резко интересуюсь я.

— А повежливее нельзя?

Тут он видит мое художественно разукрашенное синяками лицо и фиолетово-желтые ребра. «Ни фига себе», — читаю у него в глазах, но вслух Марв не говорит ничего. Он отвечает на вопрос, — но не на тот, который я задал. Вот так с ним всегда. Все через задницу. Вместо того чтобы сказать, зачем он здесь, Марв объясняет, как сюда попал.

— Дверь была открыта, а Швейцар меня спокойно пропустил внутрь.

— Вот видишь? А ты его боялся.

Тут я встаю и направляюсь на кухню. Марв идет следом и интересуется, как я себя чувствую. Вот в такой форме:

— Эд, как же ты дошел до такой жизни?

Я ставлю чайник.

— Кофе?

«С удовольствием».

Ага, а вот и Швейцар подтянулся.

— Спасибо, — отвечает Марв.

Мы пьем кофе, и я рассказываю ему, как было дело.

— Да какая-то мелюзга. Чего-то я им не глянулся, и они набросились со спины.

— Ты хоть кому-то успел морду расквасить?

— Нет.

— Что так?

— Марв, их шестеро было.

— Господи, куда катится этот мир? — качает головой Марв. И решает сменить тему беседы. Поговорить о чем-нибудь менее болезненном. — Слушай, ну ты как, вечером играть-то сможешь?

Ах да. Как я мог забыть.

«Ежегодный беспредел».

Сегодня же матч.

— Да, Марв. — Я стараюсь сформулировать свой ответ предельно ясно. — Смогу.

Неожиданно во мне пробуждается прямо-таки лютое желание поучаствовать в сегодняшней игре. Да, мне намяли бока, но я в отличной форме. Кроме того, перспектива получить еще пару тычков под ребра меня не пугает, а радует. Не спрашивайте почему. Я сам себя не понимаю.

— Ну и отлично. — Марв встает и направляется к двери. — Пойдем, я угощу тебя завтраком.

— Да ты что?!

На Марва это совсем не похоже!

Мы выходим, и я требую от него честного ответа:

— А ты бы повел меня завтракать, если бы я сказал: «Извини, не могу сегодня играть»?

Марв открывает машину и садится:

— Конечно нет.

По крайней мере, это честно.

Машина не заводится.

— Молчи, ничего не говори, — окидывает меня грозным взглядом Марв.

Мы оба хихикаем.

Отличное начало хорошего дня. У меня самые радужные предчувствия насчет сегодня.

Мы заходим в убогую кафешку в самом конце Мэйн-стрит. В меню яичница, колбаса и какой-то плоский хлеб. К нам подходит официантка — здоровенная бабища с большим ртом. Через руку у нее перекинуто полотенце. Мне почему-то кажется, ее должны звать Маргарет.

— Что будем заказывать, малыши?

Мы прямо обалдеваем от такого обращения.

— Малыши?

На лице официантки проступает угрожающее выражение — ей не до детских капризов и дурацких вопросов.

— Вы ж оба малыши? Или скажете, шо вы девочки?

И тут я понимаю: не малыши. Мальчики.

— Марв, — тихо говорю я другу. — Мальчики. Просто она выговорить не может.

— Чего?

— Маль-чи-ки.

Марв погружается в изучение меню.

Маргарет многозначительно кашляет — мол, поторапливайтесь.

Пытаясь избежать конфликта, я быстро заказываю:

— Мне банановый молочный коктейль!

Официантка хмуро бросает:

— У нас молоко закончилось.

— Закончилось молоко?! Это же кафе! Как у вас может молоко кончиться?

— Ну хватит уже. Не я ж молоко покупаю! Я вообще к нему отношения не имею. Я просто знаю, что молока нет. И все. И вообще, здесь обычно еду заказывают!

Сразу видно — человек любит свою работу. И клиентов обожает.

— Ну а хлеб у вас есть? — спрашиваю я.

— Будем выпендриваться или заказ делать?

Я принимаюсь осматриваться, — хоть увижу, что остальные едят.

— Тогда мне вот то, что ест тот парень в углу!

Мы, все трое, смотрим на жующего клиента.

— Ты уверен? — ежится Марв от нехорошего предчувствия. — По-моему, там что-то между хреновиной и фиговиной.