Маркус Зузак - Я — посланник

— По крайней мере, эта хреновина у них есть! В отличие от молока!

Маргарет начинает на глазах мрачнеть.

— Значит, так, молодые люди, — решительно заявляет она. И яростно чешет ручкой в волосах. Если она поковыряется ручкой в ушах, я не больно-то удивлюсь. — Не нравится — валите отсюда и ищите другое заведение!

Какая раздражительная, однако, попалась женщина.

— Хорошо, хорошо, — поднимаю я руку в знак примирения. — Принесите мне, пожалуйста, то, что ест тот парень, и просто банан, ладно?

— Правильно, — одобряет мой выбор Марв. — В банане много калия! Перед игрой нужно есть богатую витаминами пищу.

Калий? О чем он, прости господи?

Что-то мне не кажется, что витамины сегодня вечером очень помогут…

— Ну а ты что будешь? — переключает внимание Маргарет на моего друга.

Поерзав на стуле, он выдает:

— А мне, пожалуйста, вот эту вашу фирменную лепешку и ассорти лучших итальянских колбас!

Ну конечно. Марва хлебом не корми — дай постебаться. Обязательно нужно позлить и без того злобную бабищу.

Но Маргарет на кривой козе не объедешь. Она таких выпендрежников в гробу видала.

— Щас сам колбаской отсюда покатишься, умник, — предупреждает она важно.

Мы с Марвом не выдерживаем и начинаем смеяться — типа, ее шутке. Но сердце Маргарет не так-то просто растопить.

— Что-нибудь еще?

— Нет, спасибо.

— Тогда с вас двадцать два пятьдесят.

— Сколько-сколько?!

Вот это номер!

— Ничего не могу поделать — у нас центровое место, ребята. Дорогое кафе, знаете ли!

— Оно и видно. И обслуживание потрясающее, ага…

И вот мы сидим на террасе, потея под палящим солнцем, и ждем. Маргарет отрывается по полной: носит мимо нас еду клиентам, пришедшим гораздо позже. Так и подмывает спросить, что сталось с нашим заказом, но приходится сдерживаться, иначе она промурыжит нас еще дольше. В общем, люди уже обедают, когда Маргарет все-таки выносит наш завтрак. И хлопает тарелки на стол, словно это комбикорм какой-то.

— Ну, ты прямо себя превзошла. Идешь на рекорд, — пытается поддеть официантку Марв. — Дольше не пробовала яичницу нести?

Но Маргарет демонстративно высмаркивается — мол, плевать я на тебя хотела, — и уплывает прочь.

— Ну как, нравится? — интересуется Марв спустя некоторое время. — Точнее говоря, что это вообще такое?

— Омлет с сыром и еще чем-то.

— Слушай, а тебе разве яйца нравятся?

— Нет.

— Так зачем ты омлет заказал?

— Когда тот парень это ел, оно было на омлет не похоже!

— Точно. Хочешь у меня попробовать?

Я с радостью принимаю его предложение и откусываю от лепешки. Она оказывается вполне съедобной. Тут мне приходит в голову все-таки спросить Марва, почему он именно сегодня решил угостить меня завтраком. Раньше такого не случалось. По правде говоря, до этого я вообще никогда в кафе не завтракал. Это раз, а два — Марв ни за что, ни за какие коврижки не стал бы за меня платить. Этого просто не могло случиться, ни при каких обстоятельствах. А если б случилось, то Марв, наверное, просто умер бы от разрыва сердца.

— Марв, — спрашиваю я, глядя прямо ему в глаза. — Почему мы здесь?

Он качает головой:

— Я…

— Ты что, меня таким образом на игру заманиваешь? Отрезаешь пути отступления и все такое?

Марв не может лгать в ответ на такой прямой вопрос и кивает:

— Ну, примерно так оно и есть.

— Обещаю — приду, — говорю я. — Ровно в четыре жди меня на поле.

— Отлично.

Остаток дня проходит гладко. К счастью, после завтрака Марв оставляет меня в покое, и я иду домой спать.

Время выходить, и мы со Швейцаром двигаем к стадиону. Пес, похоже, заразился моим хорошим настроением, — хотя выгляжу я по-прежнему неважно.

По дороге мы заходим к Одри.

Ее нет дома.

Возможно, она уже на футбольном поле. Одри, конечно, ненавидит футбол, но эту игру она ни разу не пропустила.

На часах уже без пятнадцати четыре, и мы спускаемся в долинку, в которой вытянулся стадион. Сразу вспоминается Софи — как она бежала, а я смотрел. Наш матч, естественно, не выдерживает с этим никакого эстетического сравнения. Тем не менее вокруг стадиона уже толпа, а беговые дорожки пусты. Несколько минут я благодарно созерцаю призрак босоногой девушки, летящей над землей.

А потом со вздохом отворачиваюсь и мысленно готовлюсь к совершенно другому зрелищу.

Чем ближе я подхожу к футбольному полю, тем крепче шибает в нос запахом пива. На улице жарко, не меньше тридцати двух градусов.

Команды развели по разным углам поля, вокруг уже собралось несколько сотен зрителей, и толпа все растет. Для нашего пригорода «Ежегодный беспредел» — вполне себе событие. Игра проводится в первую субботу декабря, уже пять лет. Ну а я третий год подряд выхожу на поле.

Швейцара я посадил под деревом — в тенек. Парни из команды с интересом косятся на мое разбитое лицо, но недолго. Синяки, ссадины, кровища — привычное для них зрелище.

Мне выдают голубую футболку с красными и желтыми полосками. И номером 12. Джинсы долой, вместо них я натягиваю черные спортивные трусы. Носков и бутсов нам не положено. Таковы правила — никакой обуви, никаких щитков. Футболка, труселя и длинный злой язык, чтобы изругать в пух и прах противников, — вот все, что нужно настоящему игроку во время матча «Ежегодный беспредел»!

Наша команда называется «Кольты». Противники — «Соколы». На них зеленые с белым футболки и такие же трусы. У нас форменных труселей нет, но кому какое дело. Хорошо, что футболками удалось обзавестись, — обычно их покупают по дешевке у настоящих местных футбольных команд. Или даже бесплатно получают, если форма все равно идет на выброс.

У нас в команде есть мужики за сорок. Здоровенные, страшные на морду пожарники. Или шахтеры. Плюс несколько парней, которые более-менее прилично играют в футбол. Еще есть молодежь, вроде нас с Марвом и Ричи. Ну и пара реально хороших игроков.

Ричи, как всегда, приходит самым последним.

— Вы только гляньте, кого ветром надуло! — заявляет один из наших игроков — толстяк, каких мало.

Приятель терпеливо объясняет, что ветром надуло — это совсем про другое, а говорить надо «нелегкая принесла». Но жиртресту пофиг, он слишком туп для словесной эквилибристики. Усы у него, кстати, как у Мерва Хьюса. [10] Мерв Хьюс — знаменитый австралийский крикетист. Помимо побед в крикете известен еще и огромными экстравагантными усами, которые он застраховал на триста семнадцать тысяч долларов. На случай, если вы не в курсе, кто такой Мерв Хьюс и что это за усы, объясняю: они длинные, густые и на вид совершенно безобразные. А самое печальное, что этот толстый усастый тип — наш капитан. По-моему, его зовут Генри Диккенс. Нет, к Чарльзу Диккенсу это чудо природы не имеет никакого отношения.