Лаура Рестрепо - Ангел из Галилеи
- Название:Ангел из Галилеи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Астрель
- Год:2010
- Город:Москва
- ISBN:978-5-271-32286-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Лаура Рестрепо - Ангел из Галилеи краткое содержание
В одном из отдаленных районов колумбийской столицы под библейским названием Галилея вдруг объявился ангел. Самый настоящий ангел. И не когда-то давно, а в наши дни. Как и положено, он был несказанно красив, нес на себе печать тайны и творил чудеса. Толпы паломников спешили в Галилею, мечтая увидеть ангела и рассказать ему о своих бедах. Туда же посылают и журналистку из популярного глянцевого журнала, чтобы она сделала репортаж обо всех этих сенсационных событиях. Она соглашается с большой неохотой, словно предчувствуя, что судьба ее отныне круто переменится.
Лаура Рестрепо — колумбийская писательница, журналистка, ее романы удостоены ряда престижных премий и переведены на многие языки.
Ангел из Галилеи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Меня не было еще вчера, а завтра уже не будет, я есть только в сей бесконечный миг, я — ангел Орифиэль, Престол Господень, на мне восседает Он, мне даровано вечное счастье терпеть вес Его могучих и непомерных ягодиц. Меня именуют Престол, потому что на мне надежно и покойно почивает Всевышний. Меня зовут Колесом и меня зовут Колесницей, ибо я возница, впряженный в престол Яхве.
Я не признаю материи и не выношу формы, я — чистый взрыв, выброс энергии, ослепительная вспышка света. У меня нет тела, но есть сотни ног: проворных, как у молодого бычка, сверкающих, словно отполированная бронза, искрящихся, словно железо под ударами молота. Я — огонь, и мое пламя живое, я — колесница и пожираю пространство, я — молния и грохочу на гребне времени. Я швыряю звезды из пропасти в пропасть и несу сквозь пространство божественного Всадника в его перемещениях по небесным сферам. Сам Бог скачет на моей спине, вонзает шпоры в мои послушные бока, оставляя позади раскаленные потоки моей янтарной крови, покорной его священным капризам.
У меня одна-единственная голова, но у нее четыре лика, один обращен на север, другой на юг, третий на восток, четвертый на запад, и каждый из них устремлен вперед. Четыре пары глаз, но я вижу лишь Господа, четыре носа, чтобы вдыхать Его сущность, восемь ушей, чтобы слышать отзвуки Его голоса, четыре рта, которые возносят хвалы имени Его без отдыха и передышки, ночью и днем до неизмеримого изнеможения: Свят, Свят, Свят!
Свят Господь. Его присутствие сокрушает, всепоглощающий океан Его Любви ошеломляет, захватывает, раздирает, опустошает невыносимым всплеском света. Слишком много света! Все остальное бледнеет и исчезает. Перед моими глазами, ослепленными Им, мир людей едва проглядывается за пеленою струящегося стекла.
Слово «Бог» слишком велико для меня. Кто такой я, Орифиэль, чтобы произносить его? Я ничто, растворенное в ничто, преданный пес, изумленный прислужник, павший ниц и уткнувшийся в землю всеми своими четырьмя лицами.
Создатель допустил меня ко всем своим благам и райским кущам, ко всей своей благодати и сиянию, мне не доступно лишь одно, но это основа основ: я не способен постичь Его. Его тайна так далека от моего понимания, что любые попытки познать Его без единой надежды на спасение увлекут меня в грех тщеславия. Мне достаточно — и много более того — видеть Его отражения, нести на себе Его могучий вес, слышать доносящиеся из Его уст повеления, которые я раболепно выполняю, до того как Он успеет досчитать до двух: Возьми в руку раскаленные угли, Орифиэль, и обрушь на тот город! Или: Ты будешь называться Меркаба, Орифиэль, и Я взойду на твою колесницу. Или: Принеси мне кусок хлеба, Орифиэль, мне захотелось испытать голод! (Согласно прихоти великого создателя миров и изобретателя имен, сегодня меня зовут Орифиэль, завтра будут звать Меркаба, вчера звали Метатрон или звали любым другим из моих семидесяти шести прозвищ.)
Я лишен цельности, как и личности: я не один, меня легион, меня и нас больше тысячи, одно колесо заключено в другом, и внутри этого еще и другое, и другое внутри следующего — и так насчитывается десять воинств, которые формируют концентрическую армию Колес и Тронов. И пусть не пробуют нас удержать, мы неуловимы. Мы горим в лихорадке головокружительной спирали многоликости, и из наших рук исходят столбы дыма.
Мы так велики, что можем объять галактики, но одновременно мы так малы, что помещаемся в булавочной головке. Как страшно, как ужасно то немыслимое количество нас, ангелов, помещающихся в булавочной головке!
Наше имя Орифиэль, Трон Господень, отдохновение в Его непомерных трудах. Наше имя Орифиэль, Колесо Господне, помощь в Его бесконечных странствиях. Наше имя Орифиэль, и благословенны мы среди всех ангелов, потому что лишь нам даровано задыхаться от счастья под розовыми ягодицами Бога.
II. Ангел без имени
~~~
Донья Ара, молодая скорбящая мадонна, ушла, пообещав нынче же вечером открыть для меня тот самый ящик. Меня глубоко потрясла рассказанная ею история, я только не могла решить, кто из персонажей очаровал меня больше — ангел или его мать.
Пролистав оставленную тетрадь, я сделала несколько снимков. Мне удалось осилить полностью только сегодняшние страницы, надиктованные несколькими часами ранее неким небесным духом, именующим себя Орифиэль, а еще — Троном и Колесом.
Прочитанное привело меня в полное замешательство. Откуда же на самом деле появляются эти невероятные тетради?! Они слишком наивны и простодушны, для того чтобы быть надиктованными ангелом, но при этом абсолютно невозможно поверить в то, что их написала малограмотная женщина из бедного квартала. Я вновь и вновь перечитывала каждую строчку, сбитая с толку и завороженная крылатым созданием, которое посредством клетчатой тетради в пятьдесят страниц признавалось в том, что несет на своем хребте ни много ни мало как самого Бога.
Кто же на самом деле это писал? Если автор текстов донья Ара, то я могу предположить одно из трех: либо она действительно имеет некий контакт с существом из другой реальности, либо в ней живет личность, гораздо более сложная, чем можно предположить, либо она просто откуда-то все это переписывает. Однако ею самой была выдвинута, разумеется, наиболее соблазнительная гипотеза, согласно которой речь идет о тайном голосе ее сына, ангела, она улавливает его сигналы каким-то способом вроде телепатии и записывает их. Да, это была самая соблазнительная гипотеза, но и наименее убедительная, ведь трудно не назвать бредом версию, будто юноша, не владеющий испанским, диктует тексты, которые не смогла бы придумать и я — профессиональная журналистка. Но чем бы они ни были, какого бы происхождения ни были — божественного или человеческого, подлинными или поддельными, эти тетради таили в себе откровение и подлинную тайну.
Орландо заглядывал в тетрадь через мое плечо.
— Гляди, вот ты говоришь, что он не знает своего имени, — указала я на строчку в последнем куске текста. — А тут написано от лица ангела, называющего себя Орифиэль…
— Это он говорит сегодня, завтра скажет совсем другое.
Я бы все отдала, лишь бы продолжить захватившее меня чтение, к тому же мне было очень хорошо сидеть у теплой печки. Кто-то, проявив заботу, повесил мои мокрые джинсы сушиться у огня. Там же стояли и кроссовки. Но пришлось прерваться и вновь выйти на холод, потому что было уже почти пять часов вечера, и мне следовало присутствовать на мессе, которую служил падре Бенито.
На улице меня встретили все те же дождь и вязкая грязь. И хотя мы с Орландо скорее скатились, чем спустились к церкви, но все равно опоздали и подошли лишь к самому концу проповеди. Внутри стоял запах мокрой псины, исходивший от толпы людей в шерстяных пончо. В глубине, приколоченный к кресту, страдал огромный Христос, страшно изувеченный и окровавленный.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: