Канта Ибрагимов - Сказка Востока

— Что ж ты плачешь, мой сын? — по-прежнему ласков голос Повелителя. — Разве может мужчина плакать? Ты лучше мне золотого ягненка верни и живи спокойно, хан Мухаммед.

В тот же день доставили Тимуру древнее искусство.

— О-о! Хорош, хорош! — любовался богатством Повелитель. — И все бы ничего, — искоса посмотрел он на Мухаммеда-Туму, — вот только какой же ты хан, и кем ты будешь править, если своих подданных сам истребил. И никакой ты не Мухаммед, ты действительно ублюдок — Тума.

— Я ведь предан тебе, Повелитель, — в ногах валялся Тума.

— Хм, ты отца предал, свой народ предал. А то, что пока еще мне предан — верю, и слово свое сдержу, не прольется твоя свинячья кровь. Повесить!

С чувством исполненного долга пребывал в этот день Тимур. Он сполна отомстил за сына, и хотелось отдохнуть, в шахматы сразиться. Вызвал Моллу Несарта.

Увидев, как пришедший Молла пристально поглядел на золотого ягненка, Тимур восторженно воскликнул:

— О-о! Бог вернул мне это сокровище!

— А разве ты не дал Туме, и Тума не взял у тебя этого козленка, как священный закат?

— Ну, — встрепенулся Повелитель, — и что ты этим хочешь сказать?

— А то, что Бог не принял твой закат, — ткнул он Повелителя пальцем. — Значит, окончательно от тебя отвернулся.

— Что ты несешь, гнусный раб!

— Да, я раб Божий, но не твой раб, проклятый Тамерлан…

Наказание было жестоким, но не смертельным. Великий эмир всегда руководствовался не эмоциями, а расчетом: такой грамотный человек, как Молла Несарт, нужен ему и его империи.

На этом поход против Золотой Орды можно было считать законченным. Однако хитрый Едигей, севший в Сарай-Берке вместо свергнутого хана Тохтамыша, по мнению Повелителя и его окружения, выплачивал мало дани — всего половину, как договаривались. Надо было забрать все.

В конце зимы 1396 года произошел штурм Астрахани, затем был разграблен и разрушен Сарай-Берке. Многих жителей потопили в ледяной Волге, а Едигей [88] За остатки разбитой Золотой Орды еще много лет вели борьбу Едигей и хан Тохтамыш, пока в 1406 г. последнего не отравили. Едигей стал основателем Ногайской Орды и до конца жизни воевал с сыновьями Тохтамыша, и от их рук, будучи уже престарелым, погиб в 1419 году. Племянник Едигея (сын сестры), чингисид, потомок хана Шибана (брата Батый-хана) — Абулхаир в 1446 г. уничтожил империю Тимуридов и создал в Средней Азии Узбекское государство. Потомки Едигея не ладили меж собой. Межклановая борьба раздробила Ногайскую Орду. Ханы Орды стали вассалами Московского царя, платили дань. В 1608 г. с востока пришла новая волна кочевников — калмыков. Они окончательно разбили ногайцев. Как и Золотая, Ногайская Орда «иссякла», на ее территории утверждалось новое кочевое государство — Калмыцкое ханство. и его родня спаслись бегством.

Больше грабить нечего, и Тамерлан твердо решил возвращаться на родину тем же путем, через Дербент. Передовой отряд, возглавляемый Мираншахом, встретил яростное сопротивление дагестанцев возле селения Тарки. Потеснив горцев, Мираншах стал их преследовать. В районе реки Шураозень он попал в засаду. Его отряд был разбит дагестанцами, а сам Мираншах спасся бегством. Тогда сам Тамерлан возглавил поход. Как обычно, разгромил много поселений, взял многих в плен. И есть предание, что жителей одного из захваченных сел, которые не желали ему подчиняться, уложили на чистом поле и прогнали по ним всю конницу.

А еще есть сведения, что один одноглазый кумыкский предводитель, будучи осажденным полчищами Тимура под Тарки, попросил свидания лично с Повелителем, предстал верхом на быке и заявил: «Я, слепой, приехал спросить тебя, хромого, для чего ведешь с нами войну, и что у нас есть такого, что бы ты мог взять?» Повествуют, якобы Тимуру понравилась простота кумыка, и он простил его племя, даже одарил подарками.

Историки по-разному оценивают поход Тамерлана на Золотую Орду. Да сам Великий эмир оценил так: вернувшись в столь любимый Самарканд, он отменил все налоги в своем государстве на целых три года — столько было вывезено богатств! А люди?!

Рабство в той или иной форме — последствие любой войны во все времена. Тамерлан почти полностью перенял организационную структуру армии Чингисхана и изначально ввел должность «визирь людей», что и поныне звучит гуманно. Визирь-людей по рангу ниже, чем визирь воды, главный евнух или сахиб-дивана (министр финансов). Однако он выше многих военачальников, ибо под его началом огромные людские и финансовые ресурсы. Визирь людей — человек сугубо гражданский, правда, люди и их судьбы его не интересуют. Он оперирует лишь цифрами и должен максимально обогатить казну и, если надо, выполнить тот или иной государственный строительный заказ, будь то большая дорога, канал, мост, архитектурное сооружение и даже целый город, такой как Самарканд.

У Чингисхана и его потомков визири людей в основном были уйгуры [89] Уйгуры — народность, живущая в Средней Азии и в некоторых районах Западного Китая, язык — тюркский. и китайцы. С этими народами, впрочем как и с монголами, Тамерлан с самого юношества воевал и в услужении был. Наверное, поэтому он к ним ревностно и враждебно относился, не доверял. А после походов на запад встретил много деловых людей среди персов, евреев и армян, которые умели распоряжаться деньгами. Именно их он на эту должность назначал.

В разные периоды службы в зависимости от поручений Тамерлана под началом визиря людей — от двух до нескольких десятков тысяч человек. Обычно визирь людей находится в столице. Однако к концу любой военной кампании он вызывается в стан Повелителя, ибо только он может ведать, как рациональнее распределить всех пленных, учитывая потребности казны и все масштабное градостроительство.

Изначально всех пленных делят на следующие категории: духовенство (любого вероисповедания), зажиточное сословие, мужчины, женщины, дети.

Тамерлан, как и Чингисхан, выражал особое отношение к духовенству: их, как и их имущество, обычно оберегали. И если полностью уничтожались города и села (как например, на Северном Кавказе), то местному духовенству предлагалось самое лучшее местожительство, и даже в Самарканде. И там за счет казны выделялись земли, строились дома, выдавались пожизненные пособия, прислуга и прочее-прочее. Примерно то же самое предлагалось зажиточным людям и их семьям. Эти две категории граждан быстро ассимилируют, и преданнее их в новом государстве нет и не будет. Парадоксально, но зачастую они на особом учете и в почете, а когда необходимо, их умело используют во всяких непристойных, но очень прибыльных делах. Словом, они всегда при власти, пока через два-три поколения, а скорее раньше, полностью не деградируют и не исчезнут.