Грэм Симсион - Проект Рози

Мать Рози при всем при этом предпочла остаться с Филом; эта мысль только что пришла мне в голову. За ней пришла и другая мысль — о том, что биологический отец был не таким уж выдающимся или попросту не мог жениться на матери Рози. Интересно, женаты ли были Эслер и Фрейберг на момент окончания университета? Или, может, они собирались вступить в брак?

Джеффри Кейс скончался через несколько месяцев после рождения Рози. Видимо, тогда же мать догадалась, что отец девочки — не Фил. В любом случае ей бы потребовалось какое-то время на организацию ДНК-теста. Но к тому времени Джеффри Кейс уже умер и соответственно анализ сдать не мог.

Это было полезное упражнение. Состояние проекта все больше прояснялось. Добавив некоторые собственные наблюдения, теперь я пребывал в уверенности, что моя поездка обусловлена высокой вероятностью отцовства Джеффри Кейса.

Я решил, что буду вести машину, пока не устану. Смелый шаг, поскольку в любой другой ситуации я бы рассчитал свое время в пути с учетом рекомендаций медиков и запланированных ночлегов. Но в этот раз я был слишком занят и не успел толком проработать маршрут. Тем не менее каждые два часа я останавливался и отдыхал, так что мне удалось сохранить предельную концентрацию внимания. В двадцать три часа сорок три минуты я почувствовал усталость — но вместо того, чтобы лечь спать, заехал на автостанцию, заправил топливный бак и заказал себе четыре двойных эспрессо. Я открыл люк в крыше автомобиля и врубил музыку на полную громкость. В семь часов девятнадцать минут субботы, по самую макушку накачавшись кофеином, мы с Джексоном Брауном въехали в Мори.

Навигатор привел меня к частной лечебнице, где я представился другом семьи.

— Боюсь, она вас не узнает, — сказала медсестра. Я и сам так думал, хотя на всякий случай сочинил правдоподобную историю. Сестра отвела меня в одноместную палату с отдельной ванной. Миссис Кейс спала.

— Разбудить ее? — спросила сестра.

— Нет, я просто посижу рядом.

— Тогда я вас оставлю. Позовите меня, если что-то понадобится.

Я решил, что слишком быстрый уход будет выглядеть странно, поэтому пришлось какое-то время посидеть у постели старушки. На вид Маргарет Кейс был лет восемьдесят — примерно столько же было Дафне, когда она переселилась в лечебницу. Судя по тому, что рассказывала Рози, не исключено, что я сейчас смотрел на ее бабушку.

Пока Маргарет Кейс мирно спала, я вновь подумал о проекте «Отец» — невозможном без нынешних технологий. Еще несколько лет тому назад тайна отцовства умерла бы вместе с матерью Рози.

Я искренне верю в то, что долг науки, да и всего человечества — совершать открытия. Но я все-таки ученый-физиолог, а не психолог.

Эта старушка — все же не врач пятидесяти четырех лет, возможно, сбежавший от своих родительских обязанностей. Она была совершенно беспомощной. Я мог спокойно взять у нее образец волоса или сделать мазок с ее зубной щетки, но все это было как-то неправильно. По этой причине — как и по некоторым другим, которые я тогда так и не смог сформулировать, — я решил не брать у нее пробу.

И тут Маргарет Кейс проснулась и посмотрела прямо на меня.

— Джеффри? — тихо, но очень отчетливо произнесла она.

Кого она звала — мужа или покойного сына? Было время, когда я ответил бы, не задумываясь: «Они умерли» — и не из злого умысла, а потому что привык оперировать фактами, а не чувствами. Но теперь что-то изменилось во мне, и я воздержался от ответа.

Должно быть, Маргарет осознала, что я не тот, кого она надеялась увидеть, и заплакала — бесшумно, просто слезы текли по ее щекам. Я — машинально, поскольку уже проходил это с Дафной, — достал из кармана носовой платок и промокнул ее лицо. Она снова закрыла глаза. Но судьба подарила мне заветный образец ДНК.

Совершенно обессиленный, я выходил из лечебницы. Слезы текли уже по моим щекам: бессонная ночь дала о себе знать. Была ранняя осень, и здесь, на далеком севере, уже было тепло. Я лег под деревом и провалился в сон.

Проснувшись, я увидел нависшего надо мной доктора в белом халате. На какое-то пугающее мгновение я мысленно вернулся в страшное прошлое двадцатилетней давности. Впрочем, я быстро вспомнил, — где нахожусь, и догадался, что доктор всего лишь проверяет, жив и здоров ли я. Ведь я не нарушил никаких правил. Прошло четыре часа и восемь минут с тех пор, как я покинул палату Маргарет Кейс.

Усталость опасна; хорошо, что мне об этом вовремя напомнили. К планированию обратной поездки я отнесся куда более ответственно, заложив в расписание пятиминутный отдых каждый час. В девятнадцать ноль шесть я остановился в мотеле, съел пережаренный стейк и лег спать. Ранний отход ко сну позволил мне двинуться дальше уже в пять часов ноль-ноль минут наступившего воскресенья.

Шоссе огибает Шеппартон, но я свернул с трассы и поехал к центру города. Я решил не навещать родителей. Крюк в шестнадцать километров до их дома был бы слишком тяжелым обременением для моего и без того нелегкого путешествия. Но вот на город посмотреть мне очень хотелось.

Я проехал мимо скобяной лавки Тиллмана. По воскресеньям она закрыта, все мои наверняка были дома — отец, брат, мать. Отец скорее всего возился с картинами, а мама ворчала на брата: ей надо приготовить стол к воскресному обеду, а на столе — его чертежи. Я не появлялся в родительском доме со дня похорон сестры.

Заправка была открыта, и я наполнил бак. За прилавком стоял мужчина лет сорока пяти, ИМТ около тридцати. Подойдя ближе, я узнал его и скорректировал возраст до тридцати девяти лет. Он облысел, отрастил бороду и набрал лишний вес, но все равно остался Гэри Паркинсоном, моим одноклассником. Когда-то он хотел пойти в армию и объездить мир. Похоже, дальше желаний дело не пошло. Как же мне повезло, что я сумел уехать из Шеппартона и изменить свою жизнь.

— Привет, Дон, — сказал он, очевидно тоже узнав меня.

— Привет, ГП.

— А ты все тот же, — рассмеялся Гэри.

Было уже темно, когда в воскресенье вечером я вернулся в Мельбурн и сдал прокатную машину. Диск Джексона Брауна я оставил в проигрывателе.

Судя по показаниям навигатора, я проделал путь в две тысячи четыреста семьдесят два километра. Носовой платок лежал в пакете для образцов. Но его наличие не изменило моего решения не тестировать Маргарет Кейс.

Нам ведь надо было лететь в Нью-Йорк.

Мы с Рози встретились в аэропорту. Ей по-прежнему было не по себе, оттого что она летит за мой счет. Я предложил ей ответную услугу: помочь мне в отборе кандидаток по проекту «Жена».

— К черту пошел, — ответила она.

Кажется, мы снова стали друзьями.

Увидев багаж Рози, я пришел в ужас. Я просил ее взять минимум вещей, чтобы ехать налегке, но она превысила разрешенный семикилограммовый лимит ручной клади. К счастью, мне удалось переместить часть ее экипировки к себе. В моей сумке были аккуратно уложены легчайший ноутбук, зубная щетка, бритва, запасная рубашка, спортивные шорты, смена нижнего белья и (к моему крайнему раздражению) громоздкие подарки от Джина и Клодии. Меня отпустили всего на неделю, да и то крайне неохотно. Декан всем своим видом давала понять, что ищет повод избавиться от меня.