Эдуард Лимонов - Титаны

Маркс и Энгельс о Бакунине: «шарлатан», «невежда», «фигляр», «интриган», «подонок», «наглец», «осел» и так далее. «Ни одному русскому я не верю…» — это Маркс. А вот Энгельс: «жирный проклятый русский», «баран», «сволочь». «Сибирь, брюхо и молодая полька превратили Бакунина в форменного быка». Соратников Бакунина Маркс и Энгельс называли «панславистский сброд», «подлая банда негодяев и мошенников».

Познакомились они в марте 1869 года в Женеве. Нечаеву в тот год было 22. Бакунин принял молодого студента, бежавшего из России, как представителя Всероссийского революционного комитета. Стареющий Мишель был очарован молодым экстремистом из России. Он поселил экстремиста у себя на свободной кровати. Нечаев прожил рядом с Мишелем четыре месяца. За это время они успели выпустить большое количество прокламаций и первый номер журнала «Народная расправа». Существует мнение, что экстремист Нечаев соблазнил экстремизмом Мишеля. Но Мишель сам шокировал юного дьявола такими, например, пассажами: «Разбой — одна из почетнейших форм русской народной жизни. Разбойник — это герой, защитник, мститель народный; непримиримый враг государства <���…> боец на жизнь и на смерть против всей чиновно-дворянской и казенно-поповской цивилизации. Кто не понимает разбоя, тот ничего не поймет в русской народной истории». Вдвоем черт и младенец написали «Катехизис революционера», никогда никем не превзойденные правила революционного насилия. Там они писали «наше дело — страшное, полное, повсеместное и беспощадное разрушение». «Должно разрушить все существующее сплеча, без разбора, с единым соображением «скорее и больше» <���…> Яд, нож, петля и т. п.! Это назовут терроризмом! <���…> Пусть! Нам все равно!» — уточнял Нечаев.

Позднее, когда открылись детали убийства студента Иванова, Бакунин записал в дневнике «Процесс Нечаева! Какой мерзавец!» Однако впоследствии Бакунин простил своего молодого друга. Несмотря на то, что революционер Герман Лопатин сообщил, что у Нечаева фаланга одного из пальцев прокушена до кости: это в смертельной агонии сжал зубы на пальце Нечаева, душившего его, студент Иванов.

Антося Квятковская была единственной его женой и осталась его вдовой. Одно время поговаривали, что он был любовником Жорж Санд (Занд), но вероятнее всего это вымысел.

В 1874 году старый заговорщик должен был быть объявлен главой временного революционного правительства Италии. Восстание должно было начаться в Болонье в ночь на 7 августа 1874 года. За несколько дней до этого Мишель прибыл в город и поселился на конспиративной квартире. Он должен был присоединиться к восставшим после захвата арсенала и городской ратуши. За Бакуниным так никто и не пришел. Дело в том, что руководители восстания (лидеру — Андреа Коста — было 20 лет!) были арестованы по доносу предателей. Бакунину едва удалось выбраться из города, замаскировавшись под священника в очках и с корзиной яиц в руке. Он тихо уехал к себе в Швейцарию.

А потом… И тут я отсылаю читателя к началу повествования о Мишеле, он скончался в городе Берне в больнице для чернорабочих, куда попросился сам. Бакунин понимал, что станет героем мифа. Для его мифа ему нужно было умереть в больнице для чернорабочих.

В высшей степени загадочный человек, несмотря на то, что о нем написаны тонны книг на всех языках мира. Если бы меня заставили определить суть Ленина, я бы выдавил из себя: «гениальный менеджер». Он был, скорее, посредственным оратором, Троцкий был в этом искусстве непревзойденным мастером, да и десяток большевистских вождей помельче на трибуне выглядели лучше Ленина. Ленин не был блестящим организатором, ему, видимо, было скучно возиться с людьми, потому первый ближний круг партии составили родственники Владимира Ильича, его сестры, брат Дмитрий и их близкие. Да и «своя партия» ему вначале понадобилась для прикладных целей. Уезжая из России в июне 1900 года за границу (сразу после отбытия ссылки в Шушенском), Ленин, процитирую тут самого себя из книги «По тюрьмам», «… поставил себе задачу стать лидером всех социалистов мира, стать Марксом начинающегося XX века, воздвигнуть себя во главе мирового социалистического движения ». Шансы у него были. И был пример Бакунина, русского, ставшего крупнейшей мирового масштаба фигурой в социалистическом движении, попортившего Марксу и Энгельсу немало крови; были примеры Лаврова, Кропоткина, Плеханова.

Доказательства того, что Ленин хотел стать лидером социалистов мира? Полно. Все 17 лет за границей он только и делает, что с отчаянной злобой нападает на западных соперников: Каутского, Маха, Авенариуса, Бернштейна и других, а вовсе не борется с царизмом в России.

В скором времени Ленин понимает, что для авторитетности ему, кровь из носу, следует представить себя как вождя российской социалистической партии. В начале 1902 года в Самаре созван съезд организации « Центральный комитет « Искры »»: (сестры Ленина, его зять, его брат Дмитрий, другие родственники). Съезд прошел нормально потому, что там не было Володи. I съезд РСДРП в Минске тоже прошел нормально, пусть и был малочисленным, а вот II съезд: июль-август 1903 года (Женева — Брюссель — Лондон) прошел с участием Владимира Ульянова и закончился расколом на меньшевиков и большевиков. Именно потому, что злой, нетерпимый Владимир Ульянов был очень неумелым организатором.

Средний оратор, скорее дезорганизатор, чем организатор, может, он был великим теоретиком? На мой взгляд нет, он не был великим теоретиком, он был просто талантливым теоретиком в духе того времени. Большинство его текстов читать тяжело и скучно, в них изобилие цифр, статистики, полемики. Так, в книге «Аграрный вопрос» 683 убористых, мелким шрифтом страницы. Приведу образчик этой прозы наугад: «Количество обработанной земли увеличилось в латифундиях во всех трех районах: сильно на севере (+3,7 милл. акров = +47,0 %), очень слабо на юге (+0,3 милл. = +5,5 %), сильнее на западе (+2,8 милл. = +29,6 %)». Что, впечатляет текст своей тоской? Марксов «Капитал» написан не лучше, правда, на полсотни лет раньше. На самом деле в начале XX века необходимость в таких книгах уже отпала, Ильич лишь не понимал этого. Подобные тексты призваны были убедить буржуазного интеллектуала принять марксистский взгляд на мир, в процитированной книге — на аграрное хозяйство.

В жизни В. И. Ленина (кстати, первоначальный его псевдоним был до самой его смерти «Николай Ленин») есть поворотные пункты, горячие точки. Они видимы невооруженным глазом.