Борис Мишарин - Ангел возмездия

Кэт проследил, как завели Марину в здание. Значит, проведут сразу в личные апартаменты, через полчасика появится сам хозяин и тогда мешкать нельзя, есть у него минут десять, не больше. Внутрь пройти лучше сейчас, пока нет Косаря, потом станут присматриваться к посетителям тщательнее, могут и не пустить попросту и придется пробиваться силой, а лишний шум здесь ни к чему.

Он прилип к свите входящего бизнесмена, который, видимо, слыл завсегдатаем, и сразу же отвалил в раздевалку, чтобы не мозолить глаза охране. Ждать пришлось долго, примерно час — что-то не сварилось у хозяина и задержало его, но он прибыл и, судя по походке, торопился насладиться новенькой.

Через десять минут Кэт открыл дверь, дверь, переступая порог которой, не приглашенные становились смертниками или очень больными впоследствии людьми. Охранник, оседая на пол, так и не понял, не увидел удара, сознание замутилось и он отключился. Второй лишь успел удивиться и тоже осел. Кэт прикрыл дверь за собой и прошел в сауну, никого не найдя, свернул к бассейну, заглянул осторожно.

Два охранника находились около Марины, с которой уже сорвали платье и она стояла в бикини со слезами на глазах, а довольный Косарь плавал абсолютно голым, глядя на нее и разогреваясь. Кэт мцыкнул тихонько, охранник услышал непонятный звук и огляделся, пошел проверить и исчез. Второй окликнул его:

— Эй, Колян, ты куда пропал? Кэт захохотал негромко.

— Вот дурень, чего там опять у тебя? — переспросил охранник заинтересованно и тоже шагнул в коридор, считая, что смеется напарник.

Через полминуты Кэтвар тихонько сообщил:

— Все нормально, Марина, охраны нет.

Она подняла с пола свое платье, надела, злорадно глядя на плавающего обидчика, и уселась в пластмассовое кресло. Тот ничего не понял, вышел из воды.

— Тебе кто, сучка, одеться разрешил? — зашипел он, еще не обращая внимания, что нет охраны — его верных псов.

Удар в солнечное сплетение — и он уже ловит воздух, еще удар и, обхватив руками промежность, он закатался по полу. Кэтвар подхватил его сзади, бросил в кресло, Марина обмотала руки, привязывая их к поручням, заклеила скотчем рот.

— Слушай внимательно, подонок, — начала она. — Ты меня привез сюда силой и хотел изнасиловать, а за это, между прочим, немалый срок дают и в СИЗО зэки не жалуют. Но никто тебя сдавать ментам не собирается, все равно вывернешься и наказан не будешь. Мы сами разберемся и консенсус найдем. Ты нагадил, а значит и прибраться за собой должен. Я вот вначале подумала — а что если с тобой поступить так же? Пригласить сюда гея, чтобы он тебя трахнул, как следует, с удовольствием, а потом и удавить можно или лучше в бассейне утопить. Чего проще — напился и утонул, мерзавец.

Марина с презрением наблюдала, как пытается освободиться Косарь, стараясь порвать пеньковые веревки, впивающиеся в кожу, как хочет что-то сказать, но не может, бессвязно мыча заклеенным ртом.

— Может, и надо бы сделать так, чтобы ты, гаденыш, хорошенько прочувствовал — как это, когда тебя трахают силой. Я бы с удовольствием понаблюдала, как член входит в твою задницу, но это моральное удовлетворение и никакого материального стимула. Поэтому мы по-другому решили, — Марина достала маленькую коробочку, упакованную в целлофан. — Это маленькая пластиковая бомбочка, она абсолютно стерильна и мы вошьем ее сейчас в твое тело. Она радиоуправляемая, через спутник, и расстояние для нее не помеха. Нажал кнопочку, и бац — хоть в Америке, хоть в России. И еще одна у нее особенность есть, наверное, самая главная — при попытке вырезать ее, удалить, она непременно взорвется. Вот, сейчас сделаем маленькую операцию, а потом и поговорим дальше, потерпеть придется: обезболивающих средств не захватили.

Кэтвар достал аптечку, вынул йод, намазал бедро, глядя, как выступает пот на лбу Косаря, кривится рот в мычании и врезаются веревки в кожу запястья. Разовым скальпелем разрезал кожу и подкожно-жировую клетчатку, тупым путем раздвинул мышцы, углубляясь внутрь. Подсушил рану и вставил бомбу меж мышцами, зашил все, снова помазал рану и наклеил повязку.

Пот градом бежал по лицу Косаря, на запястьях выступала кровь, Марина плеснула ему на лицо водой, чтобы быстрее пришел в себя.

— Теперь и дальше поговорим, надеюсь, что ты все хорошо понял и шум поднимать не станешь, — Косарь закивал головой и Марина сорвала пленку со рта. — У нас к тебе деловое предложение: сейчас ты пригласишь сюда своих людей, представишь нас как лучших друзей и отправишь кого-нибудь за нотариусом, за нашим нотариусом, который объективно зафиксирует сделку. Вернее, это не сделка, а дарственная, но оформим мы ее как куплю-продажу. Ты продаешь, а мы покупаем у тебя весь этот оздоровительный комплекс с потрохами, что и зафиксирует нотариус. Мы же в ответ кнопочку не нажимаем — живи спокойно, но и отдать тебе ее не можем: вдруг на нас грузовик наедет, кирпич на голову упадет, трамвай переедет, пьяный мужик из подворотни выстрелит, мало ли что случиться может. А кнопочка — наша защита. Понял, гнида? Косарь молчал.

— Видимо, понял, — вступил в разговор Кэт. — Не понял — значит не жилец.

— А если я все подпишу, — заговорил пленник, — я вам стану не нужен и вы можете взорвать меня через неделю, месяц, когда угодно. Мертвый уж точно ничего не отберет и угрозы не составит.

— Логично, — ответил Кэтвар, — но не выгодно. Во-первых, мы не ты и смерть твоя нам не нужна, мы не убийцы, это ты можешь лишить жизни за просто так. И потом, где у нас гарантия, что ты не отдашь приказ убрать нас в случае своей смерти? А так — обе стороны заинтересованы, чтобы жить дольше и умереть своей смертью. Мы контролируем тебя, ты нас. Своего рода бартер, — Кэт усмехнулся.

— Хорош бартер, — осклабился Косарь. — Ладно, развязывайте.

Кэт перерезал веревки, и Косарь с удовольствием погладил натертые до крови запястья, надел плавки, глянул на наклейку на бедре, хмыкнул и нацепил брюки. Застегивая рубашку, спросил:

— Хирургом работаешь?

— Нет, даже не врач, — возразил Кэтвар. — Опыт. Не волнуйтесь, все заживет и мешать не станет, через пару дней снимете повязку, обработаете рану йодом и новую наклеете, а через недельку швы снимете. Сами, если умеете, или попросите кого.

Он наблюдал, как авторитет, нервничая, застегивает рубашку. В такую ситуацию он попал впервые, привык сам напрягать людей, а тут напружинили его самого, и пока он не видел выхода из создавшейся ситуации. Подумал о саперах: проконсультируется у них однозначно и примет окончательное решение, а пока придется выполнить их требование. Но он верил, что в окончательном варианте разберется с ними жестоко, отыграется по полной программе — не родился еще тот человек, который может перейти дорогу и не пострадать при этом. Бессильная ярость наплывала порывами, туманя мозги — никто еще так круто «не опускал» его, и варианты ответного удара крутились в голове, пока не имея опоры. Все перечеркивала эта вшитая бомба. Никогда он не слышал о таких способах наезда — может, и блеф все это, но как проверить: собственной жизнью?