Борис Мишарин - Ангел возмездия

— Извините, Станислав Иванович, я не хотела, — то ли про вино, то ли про ремень произнесла она. — Я все быстро исправлю: застираю и высушу феном, это не займет много времени, поверьте. Извините еще раз, случайно рука дернулась, не удержала. — Ирина на минутку выскочила из комнаты, вернулась, держа в руках простынь. — Вы снимите с себя все, я выйду, к сожалению, халата нет.

Она протянула ему простыню, Тихонов рефлекторно взял ее, растерявшись от ее намокающих глаз, хотел приободрить, но она уже упорхнула из комнаты. Он оглядел себя еще раз — действительно, в таком виде не совсем удобно появляться на улице. Снял рубашку и брюки, чертыхнулся от пятна на плавках, снял и их, обмотавшись простынею, как в бане.

Ирина, постучавшись, вернулась, забрала все и ушла в ванную. Тихонов сидел в кресле, слушал музыку и его разбирал смех. Это ж надо такому случиться — в чужом доме, один на один с женщиной и без одежды. Бред какой-то, но вместо злости или расстройства его душил смех, и он едва сдерживал себя. Вскоре вернулась Ирина.

— Все прекрасно отстиралось, отвисится с полчаса, и я высушу за минуту феном, отглажу, станете, как новенький, — пояснила хозяйка, не зная, что сказать более.

Посидели с минуту молча, Ирина потянулась рукой за вином, вопросительно глядя на Тихонова. Он не выдержал, захохотал.

— Наливай, чего уж там… Вот история — комикс! — сквозь смех выдавливал он слова.

Ирина вначале неуверенно, но потом тоже рассмеялась от души, наполнила бокалы. Они чокнулись, все еще улыбаясь, и выпили понемногу.

— Никогда бы не подумал, — начал Станислав Иванович, — что придется находиться в комнате с женщиной, когда она прекрасно одета, а я голый, в одной простыне.

— Я сейчас вернусь, — мгновенно среагировала Ирина, — оденусь попроще.

Тихонов не успел ничего возразить, Ирина быстро вышла, в спальне скинула с себя все, включая бюстгальтер и трусики, нацепила пояс, надела ажурные чулки и одним движением напялила простенькое ситцевое короткое платье с вырезом на груди. Оглядела себя и осталась довольна, вернулась в комнату.

Станислав Иванович не мог скрыть своего восхищения ее видом, прошелся взглядом по ножкам, талии, наполовину открытой груди с выпирающими под тканью платья сосками. Ирина подсела поближе, подняла бокал и отпила молча. У Тихонова перехватило дыхание, он усилием воли подавлял зашевелившийся орган, взял бокал и сделал несколько больших глотков. Ирина наполнила его снова.

— Потанцуем, — предложила она, переключая магнитофон на плавную мелодию, протянула ему руку.

Тихонов встал, плохо соображая, что делает, обнял Ирину за талию, чувствуя, как сваливается с бедер простынь и член скользит по ее ноге вверх. Ирина приподнялась на цыпочки, отвела ногу в сторону и вобрала его в себя, почувствовав через несколько движений пульсацию влаги, прижалась сильнее, находя его губы.

До спальни они так и не добрались, Ирина отработала по полной программе в комнате на диване и сейчас лежала, поглаживая ладонью грудь Стаса. Она и сама не ожидала, что ей, повидавшей на своем небольшом веку немало мужиков, так понравится Стас, чувствовала вырастающую в груди нежность и была готова лежать и ласкать его целую вечность. Раньше такого с ней еще никогда не происходило, приятно не щемило внутри, не хотелось прижаться грудью и вобрать в себя его целиком. После секса совершенно новые, неизведанные прежде ощущения переполняли ее, туманили мысли.

Дыхание Стаса успокаивалось, кровь отливала от головы, заполняемой мыслями о семье и доме. Что теперь будет? Он любит Надежду, она будущая мать его ребенка, он хочет быть с ней. И хочет спать с Ириной. Кошмар. И как из него выйти? Одна нравилась душой, семьей, бытом. Другая пока только сексом. Что делать? Мысли прервал голос Ирины.

— Стас, поверь мне, я не гоню тебя и очень хочу остаться с тобой, но ты женат, и я не встретилась на твоем пути раньше. Не терзай себя и ничего не рассказывай жене, по крайней мере пока. Время все расставит само, знай лишь одно, что лучшего мужчины в моей жизни не было. А сейчас иди, тебе пора.

Она встала с дивана, поцеловала его в щеку, и вскоре он услышал жужжание фена, значит, можно полежать еще пару-другую минуток.

Ирина действительно вернулась быстро, положила рядышком его чистую одежду, он вздохнул, встал и оделся — она не ушла и не отвернулась. Положила на губы палец, прося ни о чем не говорить, подтолкнула к двери, еще раз чмокнула в щеку и захлопнула дверь, заревев тихо и беззвучно, по-женски. Злость на Надежду исчезла, в груди прочно осело новое и неизведанное чувство — то впервые к ней приходила любовь.

Как странно и внезапно она приходит… Еще совсем недавно, несколько часов назад, она не думала и не помышляла о любви, хотела красивой и сытой жизни, мести подругам и другим бабам, у которых в жизни все получилось сразу, секса с мужчиной, который приятен. Сейчас ей не хотелось сытой жизни и мести, она беззвучно плакала, уткнувшись в подушку, плакала о нем, уже единственном, плакала о судьбе, которая неизвестно как сложится.

Мысли Стаса были совсем другими, в голове доминировала измена и что он скажет своей жене. Внутри затикали спасительные слова Ирины: «Не терзай себя и ничего не рассказывай жене, по крайней мере пока. Время все расставит само».

«Может, оно так и лучше, — рассуждал Стас. — Со временем все уляжется и определится, надо взять себя в руки, держаться и молчать, вести себя, как прежде. Но это подло. Подло, но Надежде расстраиваться нельзя, — хватался он за соломинку. — Стану молчать», — решил он и надавил на газ.

На следующий день Тихонов пришел на работу не таким рассеянным и невнимательным, как прежде. Он сразу заметил слегка припухшие глаза Ирины, которые она пыталась заретушировать с помощью косметики, но бессонная ночь вобрала слишком много влаги в мякоть орбит и красноты в белочную оболочку.

— Здравствуй, Ира, ты плохо спала, глаза говорят, что ты плакала? — участливо спросил он.

— Доброе утро, Станислав Иванович, было немного, — не стала скрывать она.

Он не стал допытываться — почему. Сама скажет, если захочет, считал вопрос некорректным.

— Больные подождут немного, давай выпьем кофе, — предложил он.

— Хорошо, Станислав Иванович, я сейчас приготовлю.

Ирина налила воды, включила чайник, положила по ложечке растворимого кофе и сахара в кружки, стала ждать, когда закипит вода. Тихонов подошел к ней с пипеткой.

— Посмотри вверх, я закапаю тебе в глаза нафтизин, краснота через минуту исчезнет, это абсолютно безболезненно и эффективно.

Ирина почувствовала, как приятный холодок капель освежает ее глаза, улыбнулась.

— Спасибо, Станислав Иванович, — глянула в зеркало. — Не думала, что эффект получится изумительным, просто не догадывалась, что нафтизин можно применять и для этих целей. Вы тоже не спали, давайте, я закапаю и вам, — предложила она, ласково взглянув на доктора.