Пэт Конрой - Обрученные с Югом

— Шеба, может, ты соблазнила копа, который теперь преследует нас? — спрашиваю я.

— Если бы я кого-нибудь в Южной Каролине соблазнила своей божественной задницей, тут не обошлось бы без аварии со смертельным исходом.

— Сэр! — обращается полицейский, поравнявшись с моей машиной. — Положите руки на руль. Теперь медленно выходите из машины.

— Офицер! Что случилось?

— Вопросы буду задавать я! — Его интонация не предвещает ничего хорошего. — Положите руки на крышу машины. Расставьте ноги пошире. Поступило сообщение, что местный сексуальный маньяк похитил известную актрису.

— Шеба! Это же Айк Джефферсон, будь он неладен, сукин сын!

— Айк! — кричит Шеба и выскакивает из машины.

Они сжимают друг друга в объятиях, Айк кружит Шебу к восторгу дамочек с аккуратными корзинками, которые продают зелень туристам и местным жителям. Айк давно, со времен юности, является кумиром чернокожей общины Чарлстона, и леди с корзинками ничуть не удивляются тому, что он кружит в своих объятиях самую главную чарлстонскую знаменитость. Поскольку во мне живет первобытный страх перед полицией, перед перспективой быть задержанным, независимо от степени виновности, то мне требуется время, чтобы успокоить дрожь в ладонях. Я снимаю руки с крыши автомобиля, и тут мне в почки упирается дубинка другого полицейского. Это женщина, понимаю я, услышав горячий шепот:

— Стоять, белый мальчик! По-моему, ты получил законный приказ от представителя власти положить руки на крышу своей долбаной развалюхи!

— Не бей меня своей дубинкой, Бетти! А то мы подеремся посреди Митинг-стрит.

— Сопротивление при задержании. Угрозы в адрес офицера полиции, — отвечает Бетти Робертс Джефферсон, жена Айка и сержант полиции при исполнении обязанностей. — Вы слышали, капитан?

— Слышал, слышал, — откликается Айк. — Обыщите его драндулет, сержант.

— Я полагаю, у вас есть разрешение на обыск.

В ответ на мои слова Бетти сует мне под нос ордер, подписанный Дезире Робинсоном, первым чернокожим судьей в истории Чарлстона.

— Тысяча шестьсот девятнадцатый год — худший год в истории Америки, — говорю я, и Шеба смеется, по-прежнему стиснутая в могучих лапах Айка. — Тогда в колонию Виргиния завезли первую партию рабов. С тех пор Юг катится под откос.

— Шеба, ты поедешь со мной в командирской машине, — ослабив наконец хватку и выпустив Шебу, говорит Айк. — А ты, Бетти, сядешь к этому изнеженному слабаку.

— Сначала я должна обнять эту девчонку, — смеется Бетти и подходит к Шебе. — Как поживает моя любимая белая стерва?

Женщины обнимаются от души.

— Бетти, — говорит Шеба, — я увезу тебя на Западное побережье. Там найдутся режиссеры, которые будут счастливы вывести тебя на экран.

— Мой долг — оставаться здесь и присматривать за новым шефом полиции. — Бетти кивает в сторону мужа.

— Шефом? — восклицает Шеба. — Так ты, Айк Джефферсон, черт тебя подери, стал шефом полиции города Чарлстона, штат Южная Каролина? Куда же подевался старый добрый расизм? Сегрегация, отдельные буфеты? Питьевые фонтанчики «Только для белых»? Где он сегодня, этот расизм, когда мы так нуждаемся в нем? Шеф полиции! Слушай, никогда в жизни, ни за кого я не испытывала такой гордости!

— Просто диву даешься, как взяточничество, коррупция, контрабанда оружия и торговля наркотиками могут способствовать карьерному росту завалящего полицейского! — заметил я.

— Мы покончим с этим, — сказал Айк, не глядя на меня и обращаясь к Шебе. — Скоро будет торжественная церемония вступления в должность. Цитадель собирается устроить парад в мою честь. Ты здорово уважишь меня, если придешь.

— Ни табун диких лошадей, ни главная роль в фильме Спилберга не помешают мне прийти, — отвечает Шеба. — Нет, насчет Спилберга я погорячилась. Но только Спилберг и остановит меня, больше ничего. Обещаю. Кого ты приглашаешь на церемонию?

— Важных персон. Разных шишек, — ухмыляется Айк. — Самые сливки белого общества. Даже Лео не попадает в эту компанию.

— Делать мне больше нечего, как водить компанию с чернокожим автоинспектором, который из кожи вон лезет, чтобы сделать карьеру.

— Женщина, надень на этого белого хулигана наручники, — обращается Айк к Бетти. — Он достал меня своей болтовней.

Айк открывает дверцу своей патрульной машины и почтительно склоняется, дожидаясь, пока Шеба расположится на переднем сиденье.

Мы с Бетти едем вслед за Айком.

— Надеюсь, мой муж с Шебой доедет без приключений, — говорит Бетти.

— Ни один мужчина не может зарекаться от приключений рядом с Шебой. И не родилась еще та женщина, которая этого не понимала бы.

— Шеба всегда выглядела как кинозвезда. И держала себя как кинозвезда. Это почти невероятно, правда? Ах, я чуть не забыла: будущий шеф полиции приказал мне надеть на тебя наручники, Лео.

И ловким движением, в котором сочетаются профессионализм и сноровка, она пристегивает мою левую руку к рулевому колесу.

— Сними наручники. Иначе мне придется написать жалобу по поводу жестокости наших полицейских.

Я люблю заливистый смех Бетти.

— Не могу спокойно видеть тебя в наручниках, Лео! Чувствую себя как госпожа. Знаешь, старая черно-белая игра, только наоборот.

Мы сворачиваем на подъездную дорожку, которая ведет к особняку на Ист-Бэй-стрит, где у нас назначена встреча. Тут живут Молли и Чэд Ратлидж.

Шеба выскакивает из машины, бегом поднимается по лестнице, и они с Молли обнимаются, что-то радостно вскрикивая. Я, Бетти и Айк наблюдаем за ними из машин.

Бетти наклоняется, чтобы расстегнуть наручники, и быстро целует меня в щеку.

— Знаешь, почему я так люблю, когда Шеба приезжает в город? — спрашивает она. — Я чувствую себя более живой. Мне кажется, вот-вот случится что-то важное и настоящее.

— Шеба приехала не без причины, Бетти. Сегодня вечером она разыграет здесь спектакль и сделает нас его участниками.

— Она никогда не будет счастлива, правда, Лео? Чего ей нужно от нас?

— Она скажет нам в свое время. Шеба ничего не делает просто так.

— У нашей девочки проблемы, — вставляет Айк.

— Она тебе что-нибудь рассказала, пока вы ехали? — спрашиваю я.

— Несла обычную голливудскую чепуху. Но сердце подсказывает мне, что у нее проблемы.

— У нашей девочки проблемы всю жизнь, сколько я ее помню, — качает головой Бетти. — Так мы идем к Молли и Чэду? Каждый раз, когда переступаю порог их дома, чувствую себя Золушкой, которая попала на бал.

— Хороша Золушка — в мундире полицейского и в солдатских ботинках! — смеется Айк.

— Включи воображение, — улыбается Бетти. — На мне бальное платье, хрустальные туфельки. Лео, дай мне руку. Я хочу, чтобы белый джентльмен с отменными манерами ввел меня в этот сказочный дворец.