Пэт Конрой - Обрученные с Югом

— Анонимное письмо. Я их много получаю.

— Как ты думаешь, кто его написал?

— Человек, который не знал, что эта счастливица родом не из Бразилии.

— Из Бразилии была предыдущая, — говорит Айк. — Вы, белые, очень странный народ.

— Да, нам нужно поучиться у вас, черных, правильно и осмысленно жить.

— Молли не заслуживает, чтобы с ней так обращались.

— Ей придется привыкнуть к этому. Это не первый раз и не последний. Хочешь еще кофе?

Я иду на кухню и застаю там Найлза — он наливает себе кофе. Помидоры уже себе в тарелку положил. Смотрит на меня своими ярко-голубыми глазами, взгляд у него оценивающий и непроницаемый. Он тоже сегодня пришел рановато. Мне понятно, что он намерен либо дать мне совет, в котором я не нуждаюсь, либо сообщить новость, которую я не хочу знать. В Найлзе меня более всего восхищает простодушие, но его потребность говорить правду, даже горькую, отравляет отношения. В принципе, он добрый, чуткий человек, и я боюсь его только тогда, когда он приходит с явным намерением что-то сказать.

— Простите, сэр, — говорю я. — Мне кажется, вы только что спустились с гор. Или вас смыло горным потоком по Аппалачской тропе? [55] Аппалачская тропа — самая длинная в мире размеченная пешеходная туристская тропа длиной 3218 км через Аппалачские горы.

— Твой разговоры всегда забавляли меня, Жаба. — Найлз делает глоток кофе. — Они, может, и полная чепуха, но чепуха неглупая.

— Айк сидит в саду.

— Видел его машину. Не понравился мне вчерашний вечер.

— Да, у нас бывали встречи и получше, — соглашаюсь я.

— Шеба закатила целый спектакль. Да и твоя мать постаралась.

— Моя мать ненавидит таких женщин, как Шеба.

— Чэд звонил тебе сегодня утром? — спрашивает Найлз.

— В пять утра.

— Чего хотел?

— Узнать, с каким счетом сыграли наши. — Я наливаю себе чашку кофе. Моя реплика рассердила Найлза. — Пойдем в сад. Я хочу, чтобы Айк слышал наш разговор.

Айк по-прежнему читает газету. Когда мы с Найлзом подходим, он поднимает голову и кивает нам.

— Найлз, ты тоже сегодня с утра пораньше? Что привело тебя к Лео?

— Чэд позвонил нам спозаранку. Трубку взяла Фрейзер. Чэд был уверен, что Молли у Лео, спит с ним, — объясняет Найлз.

— Молли с Жабой уединились во время танцев и танцевали в темноте, — говорит Айк. — Чем еще вы там занимались, старина?

— Ничем, можешь быть уверен.

— Айк, он женат на моей сестре. — Найлз медленно отпивает кофе. — Старла звонила мне на этой неделе, Лео.

— Спасибо, что не забыл сказать, — киваю я.

— Собственно, из-за этого я и пришел. Я не думал, что Айк опередит меня.

— Я могу уйти, — фыркает Айк. — Тем же путем, как пришел.

— Нет, останься, — говорит Найлз.

— Вы, ребята, завтракать будете? — спрашиваю я.

— Отличная идея! — откликается Найлз. — Мне нужно собраться с мыслями. Я не такой скорый на язык, как вы с Айком.

— Ты беложопый тупица с гор, — говорит Айк, возвращаясь к газете. — И всегда таким был.

За едой мы ведем разговор о спорте, тот пустой разговор, с помощью которого мужчины выражают дружескую симпатию и избегают осложнений, какими часто бывают чреваты разговоры на более глубокие темы. Из всех моих друзей Найлз загородил путь к своей душе наибольшим количеством препятствий и предупреждающих знаков. Причина его скрытности — тяжелое детство. Но если уж Найлз открывает рот, можно быть уверенным — он хочет сказать что-то действительно важное. Он из тех засранцев, которые все копят в себе, копят, пока не станет невтерпеж, и тогда вываливают все, что накопили, прямо перед тобой — давай, разбирайся.

— Спасибо за отличный завтрак, Лео, — произносит Айк, откидываясь на спинку стула. — Ну давай, Найлз, выкладывай, что там тебя распирает. Авось полегчает.

— У Шебы По большие проблемы. Она этого не заслуживает.

— Позволь, я сбегаю за репортерским блокнотом, — говорю я. — Такую новость нужно записать до последнего слова.

— А конкретней? — спрашивает Айк.

— Чэд сейчас у меня дома. У него серьезный разговор с Фрейзер. Заявил, что вышвырнет Шебу из гостевого дома, как только она проснется. Он просто озверел, когда узнал про кокаин.

— Скажи Шебе, что она может переехать ко мне, — откликаюсь я. — У меня есть симпатичная комната для гостей на третьем этаже.

— Она может переехать и ко мне, — вступает Айк. — Бетти любит ее, да и мои дети тоже.

— Фрейзер сказала Чэду, что наш дом в распоряжении Шебы до конца ее жизни, — продолжает Найлз.

— Тогда какая разница, что говорит Чэд? — пожимает плечами Айк. — Этот парень много чего говорит, он не жалеет своего языка. Он всегда любил поднимать шумиху. Собака лает, ветер носит.

— Лео, Чэд узнал, что ты каждый день звонишь Молли, — сообщает мне Найлз.

— Небольшая поправочка. Мы звоним друг другу. Иногда я звоню ей, но чаще она звонит мне. И это не секрет. Мы разговариваем каждый день со школы. Заметь, Найлз, все эти годы я также разговариваю по телефону с Фрейзер и с Бетти.

— Вечно Лео пытается вытянуть что-нибудь из наших девчонок, — улыбается Айк.

— Эти девчонки в курсе всего, что происходит в городе, — отвечаю я.

— Чэд не хочет, чтобы ты и дальше звонил его жене, — говорит Найлз, явно испытывая неловкость.

— Значит, он должен сказать это мне лично, глядя в глаза. Найлз, маленький совет тебе. Ты не должен служить Чэду мальчиком на посылках.

— Я решил сказать тебе сам, потому что боялся, что ты набьешь Чэду морду, если скажет он. Он на взводе сейчас, тормоза совсем отказали.

— А как дела у Старлы? — решил я переменить тему на более безобидную.

— На Старле нужно поставить крест, Лео, — трясет головой Найлз. — Ты должен выбросить ее из своей жизни. Мне тяжело говорить это. Но брак с моей сестрой потихоньку убивает тебя. Ты заслуживаешь нормальной жизни.

— Я привык, — огрызаюсь я.

— Ты заслуживаешь нормальной жизни и нормальной жены. Тебе нужны дети. Все мы понимаем это. Твоя жизнь не наладится, пока ты не разведешься с моей чокнутой сестрой. Дальше будет хуже, Лео.

— Что она сказала? Где она сейчас?

— Ничего она не сказала. Просто контрольный звонок, как всегда у нее. Хотела узнать, что у нас нового. Как ты поживаешь.

— Что ты ответил?

— Что ты вот-вот затеешь бракоразводный процесс. Но она только рассмеялась.

— Рассмеялась? — переспрашивает Айк. — Чего это она?

— Старла хорошо знает Лео. Этот истый католик дал обет перед алтарем. Он каждый месяц переводит деньги на ее счет. Я просил ее, Лео, чтобы она дала тебе свободу. И знаешь, что у нее хватило наглости заявить?

— Нет, но интересно узнать.

— Что она даст тебе свободу, когда ты ее разлюбишь.

— Она не дура, твоя сестрица, — присвистнул Айк.

— Но жена из нее поганая, — отвечает Найлз. — Старла тот еще подарок, а ты, Лео, кретин. Разведись с ней, Жаба. Мы познакомим тебя с лучшими девушками в мире. У нас у всех душа за тебя изболелась. Мы только и думаем, как тебе помочь. Может, встать перед тобой на колени? Скажи ты ему, Айк.