Blayne Cooper - Первая леди

Эшли фыркнула, чувствуя, как отпускает напряженность.

– Поняла. Я извинилась после того, как это сказала.

Лаура понимающе посмотрела на девочку.

– Полагаю, что так. – Она быстро поцеловала Эшли в щеку и обняла за плечи. Хорошо, что она не обработала учителя так, как могла бы. Но она все еще немного гордилась собой. Эшли, казалось, чувствовала себя лучше, и девочка знала, что она поступила неправильно. Так что день не был полностью испорчен. – Хочешь, чтобы я поговорила с твоей мамой о переводе в другой класс?

– Нет! – Девочка выглядела немного напуганной. – Я люблю свой класс.

Лаура не была удивлена. Эшли не казалась расстроенной, посещая занятия.

– Миссис Линч – хороший преподаватель, как думаешь?

Эшли обдумывала это некоторое время, прежде чем кивнуть.

– Когда не читает записки вслух, – добавила она хмуро.

Снисходительная улыбка появилась на губах Лауры.

– Это было довольно мерзко. – Заметила писательница. – Милая, твой преподаватель делает трудную работу в сложных условиях. Возможно, у нее просто был плохой день. Я знаю, это кажется невероятным, но учителя – тоже люди. У них может быть плохой день или они могут сделать плохой выбор. – Она подняла бровь. – Например, читать записку на весь класс, вместо того, чтобы просто забрать ее. – По правде говоря, Лаура была более терпима к миссис Линч, чем хотела. Но Эшли – ребенок, и она склонна легко прощать. Писательница не хотела влиять на это собственным мнением.

Эшли вздрогнула.

– Я понимаю. Вроде.

Лаура взъерошила темные волосы девочки.

– Хорошо.

– Лаура?

– М-м-м?

– Ты расскажешь мамочке?

Лаура съежилась, обдумывая собственные резкие слова.

– Я не хотела бы.

– Да! – Эшли сделала победный жест.

Съежилась еще сильнее.

– Но я думаю, что должна это сделать.

Эшли уронила голову, но она не казалась удивленной.

Они пошли к автомобилю. Двор встретил их порывом свежего воздуха, принесшим запах влажной травы. Все еще шел дождь, и на тротуаре уже появились небольшие лужи. Двое агентов открыли зонтики и держали их над Лаурой и Эшли.

– Не волнуйся, милая. – Сказала Лаура. – Прежде чем рассказать что-то, я собираюсь подкупить твою маму. – "Поцелуи. Прикосновения. О, да, это будет хорошо".

Эшли смущенно нахмурилась.

– Для меня?

Лаура фыркнула.

– Не-а. Для меня. Ты еще только ребенок, это пройдет. А мне понадобится вся помощь, которую я смогу получить.

Агенты закатили глаза и захихикали.

– Что? – Пожаловалась Лаура, снимая очки и засовывая их в карман куртки. – Это правда.

* * *

Дэв бросила ручку на стол и встала, чтобы немного размяться. Она помассировала шею и решила прогуляться по самолету, посмотреть, чем занимаются представители Прессы. Они возвращались в Вашингтон после двух дней, проведенных в графстве Джефферсон, штат Кентукки, по которому на прошлой неделе прошло несколько торнадо. Разрушения были довольно серьезны, и Дэв пообещала людям федеральную поддержку в восстановлении их домов и бизнесов.

Думая о доме и горячей ванне, она прошла к хвосту Air Force One, и зашла в область, в которой обычно путешествовали представители Прессы. Заметив ее, несколько репортеров тут же встали. Дэв махнула им рукой.

– Расслабьтесь. Я просто разминаю ноги.

На Дэв были надеты черные брюки и свитер, который сменил пиджак сразу после того, как она ступила на борт. Сев на стол в передней части помещения, Дэв опустила руки на колени.

– Это была хорошая поездка, дамы и господа.

Гул голосов одобрения встретил ее слова, и Президент расслабилась, радуясь, что все прошло хорошо.

– Как свадебные планы, мадам Президент? – Репортер из 'Post' продолжал вертеть ручку в руке, не делая попытки записать слова Дэв. Пресса на Air Force One чувствовала себя довольно свободно, поддерживая высокий уровень доверия и уважения между сторонами.

Дэвлин рассмеялась и прикусила губу.

– Я не уверена, что моя мама сейчас разговаривает со мной. Я не могу предоставить ей или моему социальному секретарю так много времени, как бы им хотелось. К сожалению или к счастью, в зависимости от того, с какой стороны посмотреть, – синие глаза мерцали, – мое участие в большинстве своем сводится к телефонным разговорам или общению по e-mail.

Женщина в хвосте подняла свой фотоаппарат над головой, и Дэв быстро кивнула ей, разрешив сделать несколько снимков.

– Фактически, Майкл Оакс и моя мамочка тяжело работают, чтобы удостовериться, что все пройдет гладко. Хотя, я немного волнуюсь, потому что на днях секретарь Оакс вошел в мой офис и спросил у нас с Лаурой 'синий или белый?', не уточнив, о чем он говорит.

– Вы могли бы спросить, – напомнил ей один из членов корпуса Прессы.

– Могла бы, – согласилась Дэв.

– Так какой цвет вы выбрали?

– Синий.

– А мисс Страйер?

– Она отвлеклась от своего лэптопа и что-то промычала, что я восприняла как согласие с моим мнением. Иногда она слишком поглощена работой. Не могу представить, как это могло случиться. – На сей раз, Дэв посмеялась вместе со всеми. – Возможно, я согласилась на что-то абсолютно отвратительное. – Она поудобнее устроилась на столе. – Скрестите пальцы за меня.

– Мадам Президент, получить какую-либо информацию о свадьбе почти невозможно.

– Да что вы говорите? – Искажено ответила Дэв.

– Вы можете нам что-нибудь сообщить?

– Давайте, мадам Президент, – присоединился к нему другой репортер, – бросьте собакам кость.

Дэв на мгновение задумалась и кивнула.

– Я могу сказать, что это будет небольшая церемония в штате Огайо с нашими семьями и друзьями. Несколько членов корпуса Прессы будут приглашены на прием, никаких камер…

Раздалось множество стонов.

– Это частная церемония. – Дэв почти смеялась над расстроенными выражениями их лиц. – Не волнуйтесь, когда мы с Лаурой вернемся из медового месяца, то устроим формальный прием в Белом Доме. И туда все вы будете приглашены вместе со своими фотоаппаратами.

Выражение лица Дэв стало серьезным.

– Как большинство из вас знает, Лаура очень трепетно относится ко вмешательству в ее частную жизнь, и она все еще не привыкла к такому общественному вниманию. Но, даже если бы это было не так, все равно не имело бы значения. Наша свадьба – это то, что только для нас, что мы хотим разделить с людьми, которых любим. Я надеюсь, вы можете уважать это.

– А как к этому относятся ваши дети?

Дэв невольно улыбнулась.

– Мои дети в восторге. Они любят Лауру, как и вся моя семья. Фактически, Лаура уже успела посетить свое первое родительско-преподавательское собрание, когда я застряла в Чикаго.

Дэв вспомнила, как нервничала Лаура, объясняя, что там произошло. Блондинка дождалась, пока Дэв почти не уснула и льстила по максимуму, прежде чем выдать секрет. Президент испытывала неприятное чувство от необходимости наказывать Эшли. Но взглянув на лицо дочери, после объявления о том, что в следующем месяце она не получит карманных денег, Дэв поняла, что сделала все правильно. В следующий раз Эшли будет держать язык за зубами. Или, как заметила Лаура, будет действительно бедной.