John Irving - Правила Дома сидра

— Вы опоздали, — сказал он. — Она давно ушла. Анджел бросился в дом, но Роз Роз с дочкой и след простыл.

— Она сказала, что будет голосовать, — сказал мистер Роз Гомеру с Анджелом. Он выпростал из одеяла руку, поднял вверх большой палец и тут же спрятал ее. — Я ее не обидел, — продолжил он. — Не прикоснулся к ней, Гомер. Я просто ее люблю, вот и все. И хотел еще раз ее увидеть.

— Сочувствую вашей беде, — сказал Гомер, а Анджел побежал искать Глину.

— Она сказала, что ты лучше всех, — передал ему Глина слова Роз Роз. — Сказала, что твой отец герой, а ты лучше всех. Велела тебе это сказать.

Ты не знаешь, куда она поехала?

— Она и сама не знала, Анджел. Она только одно знала — ей надо уехать.

— Но она ведь могла остаться у нас. Со мной.

— Знаю, она думала об этом, — сказал Глина. — Ты тоже подумай.

— Я думал. Я все время об этом думаю, — вспыхнул Анджел.

— Но ты еще не взрослый, Анджел, — мягко урезонил его Глина. — Как ты можешь об этом думать.

— Но я ее полюбил! — воскликнул Анджел, которому не было еще и шестнадцати.

— Она знает, — сказал Глина. — И знает, кто она. Но ты еще не знаешь, кто ты.

Анджел искал ее весь день, думал о ней и понемногу стал сознавать, кто он. Они с Кенди поехали сначала вдоль побережья на юг, через час повернули обратно на север, проехали еще три часа: они понимали, Роз Роз будет держаться берега, но она, видно, была уже далеко. Молодая негритянка с ребенком — большая редкость среди голосующих на мэнских дорогах, ей легче поймать машину, чем Мелони, которая только на попутках и ездила.

Мистер Роз все продолжал сидеть в позе буддийского гуру. Не шевельнулся в обеденный перерыв, но после полудня попросил у Котелка кружку воды. Когда сборщики вечером возвращались домой, он подозвал к себе Глину. Тот до смерти перепугался, но подошел, остановившись от него в двух шагах.

— Где твой нож, Глина? — спросил мистер Роз. — Ты его потерял?

— Не потерял, — ответил сборщик. — Но найти не могу.

— Значит, он где-то есть, но ты не знаешь где, верно?

— Не знаю, — согласился Глина.

— Тебе он все равно не нужен.

— Я никогда не пускал его в ход, — сказал Глина. Вечер был пасмурный, холодный, но Глина обливался потом; стоял, беспомощно свесив руки, точно это были два дохлых угря.

— Откуда у нее нож? — спросил мистер Роз. — Какой нож?

— Он был похож на твой. Так мне показалось.

— Я дал ей его, — признался Глина.

— Спасибо тебе за это, Глина. Она ведь поедет на попутках, хорошо, что с ней нож.

— Персик! — вдруг заорал Глина. — Беги скорее за Гомером!

Персик вышел из дома сидра, поглядел на мистера Роза. У того в лице не дрогнула ни одна жилка. Он даже не взглянул на Персика, бросившегося искать Гомера.

— Котелок! — позвал Глина.

Котелок вышел из дома сидра. Вместе с Глиной они опустились на дорожку и уставились на мистера Роза.

— Не суетитесь, — сказал он им. — Поздно. Теперь ее уже не догонят. Она опередила их на день, — с гордостью проговорил мистер Роз.

— Куда она тебя? — спросил его Глина; ни он, ни Котелок не решались заглянуть под одеяло. Стояли на коленях и смотрели на пересохшие губы мистера Роза.

— Она умеет обращаться с ножом гораздо лучше, чем ты, — сказал он Глине.

— Знаю, — ответил тот.

— Почти лучше всех. А кто ее научил?

— Ты, — ответили оба в один голос.

— То-то, — сказал мистер Роз. — Потому она и владеет им лучше всех. После меня, конечно.

Медленно, прижимая к себе одеяло, так, чтобы оставалось открытым лицо, мистер Роз, не разгибая коленей, повалился на бок.

— Я устал так сидеть, — сказал он. — И хочу спать.

— Куда она тебя? — опять спросил Глина.

— Не думал, что это будет так долго, — сказал мистер Роз. — Кажется, что течет быстро, а прошел целый день.

Когда Гомер с Персиком подъехали, вокруг мистера Роза стояли уже все сборщики. Гомер подошел к нему; мистеру Розу оставалось сказать всего несколько слов.

— Ты, Гомер, тоже нарушил правила, — промолвил он тихо. — И ты знаешь, что я чувствую. Скажи, знаешь?

— Знаю.

— Точно, — сказал мистер Роз и усмехнулся.

Нож вошел под правое подреберье. Гомер знал, такой ножевой удар снизу вверх оставляет в печени глубокую рану, которая может кровоточить часами. Скорее всего, кровотечение у мистера Роза несколько раз прекращалось. Как правило, кровь из таких ран течет очень медленно.

Мистер Роз умер на руках у Гомера — не успели еще Кенди с Анджелом подъехать к дому сидра. Но долго спустя после бесследного исчезновения Роз Роз. Перед смертью он как-то исхитрился сунуть в рану собственный нож. И обратился к Гомеру с последней просьбой — сообщить полиции, что он сам покончил с собой. Что, в общем, было близко к истине, иначе чего бы он истек кровью, ведь рана-то была несмертельная.

— Моя дочь убежала, — сказал он, обращаясь ко всем. — Я так расстроился и всадил в себя нож. Скажите все: «Так оно и было», — приказал он. — Я хочу это слышать.

— Так оно и было, — сказал Глина.

— Ты сам себя убил, — сказал Персик.

— Так оно и было, — сказал Котелок.

— Ты это слышишь? — спросил мистер Роз Гомера.

Так Гомер и сообщил в полицию. Так полиция и зарегистрировала смерть мистера Роза. В соответствии с его желанием, согласно неписаным правилам дома сидра. Роз Роз, конечно, преступила правила. Но все в «Океанских далях» знали, что мистер Роз и сам их преступил, посягнул на родную дочь.

В конце страды, одним серым утром, когда с океана дул пронзительный ветер, лампочка на кухне дома сидра, раз-другой мигнув, погасла, и серые ошметки яблочного жмыха на дальней стене, у которой стояли пресс с дробилкой, стали казаться черными осенними листьями, принесенными сюда беснующимися порывами ветра.

Сезонники в доме сидра собирали скудные пожитки. Гомер раздавал премиальные, Анджел пришел проститься с Персиком, Глиной, Котелком и со всеми другими. Уолли договорился с поваром, что через год он привезет бригаду сборщиков. Уолли был прав — мистер Роз был единственный, кто умел читать и хоть сколько-то писать. Глина сказал, что он всегда думал, исписанный лист бумаги, приколотый на кухне, — правила обращения с электричеством.

— Он ведь всегда висит у выключателя, — объяснил он Анджелу, — ну я и думал, что это про свет.

Другие — они тоже не умели читать — просто не заметили этого листка.

— Глина, — потупившись, проговорил Анджел, — если ты когда увидишь ее…

— Я ее не увижу, Анджел, — прервал его Глина. — Она уже далеко.

Скоро и они были далеко. И Анджел уже никогда не увидит ни Глину, ни Персика. Вернется только Котелок. Но быть главным у него не получится, как обнаружит через год Уолли; Котелок был повар, не сборщик, а старшему в бригаде полагалось работать в садах со всеми вместе. Хотя он подобрал неплохую бригаду, но они не подчинялись ему беспрекословно. Никогда в «Океанских далях» больше не было такого старшего, как мистер Роз. Уолли пробовал потом нанимать канадцев, Канада все-таки ближе к Мэну, чем обе Каролины. Но франкоканадцы были народ неспокойный и пьющий. И Уолли частенько приходилось вызволять кого-нибудь из тюрьмы.