Юстейн Гордер - Зеркало загадок

— Почему ты так говоришь?

— На все мои вопросы у тебя находятся очень хитрые ответы. Но я не могу быть уверенной в том, что ты говоришь правду.

— Опять двадцать пять!

— Что опять?

— Ты по-прежнему думаешь, что я вру.

Сесилия сделала вид, что не слышит.

— Вот ты, например, мог бы пройти сквозь стену в комнату мамы и папы и посмотреть, спят ли они?

— Нам не стоит увлекаться такими играми…

— Только один разочек!

Ариэль поднялся со стула и медленно пошёл по комнате. Когда он дошёл до стены, он просто стал двигаться дальше. Сесилия увидела, как он проскользнул сквозь неё. В конце концов снаружи осталась только одна нога, но потом и она втянулась внутрь. Через несколько секунд пошёл обратный процесс. Ариэль просочился сквозь стену назад и оказался в комнате Сесилии.

— Они оба спят, — сказал он. — Он обнимает её одной рукой за плечи. Будильник заведён на семь часов.

— Браво! — вырвалось у Сесилии, и она захлопала в ладоши. — В таком случае мне не надо спать в комнате мамы и папы.

— Нет, если что-нибудь случится, я их разбужу быстрее любого будильника.

— Это правда?

Ариэль грустно улыбнулся. Наверняка из-за того, что Сесилия до сих пор ему не верила. Он сказал:

— Каждый раз одинаково смешно. Вы думаете, что просыпаетесь сами по себе. Потом вы говорите: «Разве не странно, что я проснулась именно в этот момент? Я «почувствовала», что что-то не так».

— Во всяком случае, смотреть на тебя было очень интересно.

— На спящих взрослых тоже интересно смотреть. Во сне они часто похожи на маленьких детей. Может быть, им снится, что они играют в снегу на улице.

Сесилия оживилась.

— Ты подал мне замечательную идею! Ты не мог бы прокрасться по коридору вниз и принести мне снежок? Тебе ведь даже не нужно отпирать дверь.

Ариэль уже поднялся со стула.

— Мне надо всего лишь просунуть руку сквозь стекло, — сказал он. — На подоконнике снаружи полно снега.

Так он и сделал. Ангел вскочил на стол, и Сесилия увидела, как он просовывает руку сквозь закрытое окно. В следующий миг он уже стоял перед ней с маленьким снежком в ладони. Стекло было совершенно целым.

Она вытаращила глаза:

— Ничего себе!

— Теперь-то ты довольна?

— Не совсем. Хочу сама потрогать снег.

— Пожалуйста. — Ариэль бросил снежок на одеяло Сесилии.

Она взяла его в руки и сказала:

— Ледяной. Я ещё не держала в руках снег этого года.

— «Снег этого года», — повторил Ариэль. — Звучит почти как «фрукт сезона» или «дары моря».

Сесилия приложила снежок к щеке. Когда с него начала капать вода, она опустила его в стакан на тумбочке. Ариэль снова уселся на стул.

— Сам я никогда не ощущал снега, — сказал он немного обиженно. — И знаю, что никогда не смогу. Никогда, целую вечность.

— Ты говоришь ерунду. Ты только что его трогал.

— Но я ничего не чувствовал. Ангелы ничего не чувствуют, Сесилия.

— Ты не почувствовал, что снежок холодный?

У него на лице появилось выражение грусти.

— Тебе придётся это запомнить. Если не запомнишь, с тобой будет не очень весело разговаривать. Потрогать снежок для нас то же самое, что потрогать мысль. Ты ведь тоже не можешь потрогать воспоминание о прошлогоднем снеге?

Она покачала головой, а Ариэль спросил:

— Что ты чувствуешь, когда держишь в руках снежок?

— Холод… ледяной холод.

— Это ты уже говорила.

Сесилии пришлось напрячься до предела.

— Кожу покалывает. Пощипывает, как от перечной мяты. Тебе хочется отдёрнуть руку, ты вот-вот задрожишь от холода. Но всё равно это очень приятно.

Ариэль склонился к собеседнице и с любопытством слушал всё, что она говорила.

— Я никогда не пробовал перечную мяту, — заметил он. — И никогда не дрожал.

Только сейчас Сесилия поняла, что понять земные вещи Ариэлю не легче, чем ей постичь небесные. Она сказала:

— Наверное, неприятно прикасаться к вещам и не чувствовать их. Одна из самых отвратительных вещей, которые я знаю, это наркоз у зубного врача.

— «Наркоз у зубного врача», — повторил он.

— Но, конечно, намного хуже находиться под общим наркозом. Тогда ты даже не можешь почувствовать, жив ли ты.

На лице у ангела появилось загадочное выражение. И он спросил:

— Ты можешь чувствовать это всем телом?

Сесилия засмеялась:

— Только не волосами. И не ногтями.

— Но всеми теми местами, где есть кожа, а она есть почти везде. Плоть и кровь — это магическое одеяние, которое позволяет вам чувствовать всё окружающее. Ты представляешь себе, как можно создать такое?

— Магическое одеяние?

— Твоя кожа, Сесилия, я имею в виду плотно сплетённую из нервных нитей ткань. Когда Бог создавал мир, Он сделал его таким хитрым образом, что мироздание могло чувствовать само себя. Не кажется ли тебе, что это очень умно?

— Может быть…

— А у вас всё тело одинаково чувствительно?

Ей пришлось хорошенько подумать.

— Я не везде боюсь щекотки. Даже приятно, когда щекочут в определённых местах. Иногда что-то может быть приятно до такой степени, что начинает причинять боль. Ты знал, что что-то может быть приятным почти до боли?

— «Ты знал, что что-то может быть приятным почти до боли?»

— Снова дразнишься.

Ариэль покачал своей безволосой головой:

— Я просто пытаюсь понять смысл твоих слов. А может ли что-то причинять боль до такой степени, что становится приятно?

— Нет…

— Извини, что я спрашиваю. Ангелы не очень хорошо знают, что такое боль.

— Вы на самом деле такие же бесчувственные, как земля и камень?

Он торжественно кивнул:

— Как минимум!

— Не знаю, что бы я выбрала.

— Быть камнем или быть ангелом?

— Я имею в виду, что если бы у меня не было чувств, то я бы никогда не смогла почувствовать боль. Может быть, лучше всё-таки общий наркоз.

— Наверное, тебе не очень нравится сам зубной врач, а вовсе не местный наркоз.

Девочка кивнула.

— Но мне внушает тревогу то, что ангелы на небесах не знают разницу между тем, что такое хорошо, и тем, что такое плохо.

И снова она чуть было не сказала, что не до конца уверена в том, что верит в ангелов. Внезапно её осенило:

— Почему у тебя нет крыльев?

Он рассмеялся.

— «Крылья ангелов» — это старинное суеверие, оставшееся с тех времён, когда люди считали, что земля плоская как блин, а ангелы только и делают, что летают вверх и вниз между землёй и небом. Всё не так просто.

— А как же тогда?

— Птицам нужны крылья, чтобы оторваться от земли, потому что они созданы из плоти и крови. Мы созданы из духа, поэтому для того, чтобы передвигаться по мирозданию, крылья нам не нужны.

Она улыбнулась.

— Почти как все мои мысли. Им тоже не нужны крылья, чтобы странствовать по миру.

Не успела она договорить, как Ариэль поднялся со стула и начал парить по комнате, как воздушный шарик. Сесилия следила за ним глазами.