Семен Малков - Ветер перемен

— Ты, сидя дома, даже не представляешь, что сейчас творится в стране, — возбужденно сообщил Максименко приболевшему Наумову: он заехал, чтобы навестить его и передать купленные по просьбе Вари лекарства. — Приближенные к Ельцину дельцы, вместе с его окружением беззастенчиво присваивают наиболее прибыльные производства. Они расхватали все самое лучшее, и уже начинается криминальный передел.

— Какой еще передел? — удивился Артём Сергеевич. — У них же в руках вся власть. Кто может сейчас с ними поспорить?

— Во-первых, криминальные группировки почти в каждом регионе страны обладают немалыми силами и капиталом, — объяснил Николай Павлович. — Всеми правдами и неправдами они постараются отобрать лучшее у жуликов, примазавшихся к власти. Даже путем кровопролития. — Он презрительно усмехнулся: — И в окружении Ельцина назревает драка. Дельцы, связанные с Чубайсом, жестко конкурируют с теми, кому оказывает покровительство начальник охраны президента Коржаков.

— Неужели начальник охраны так силен? — изумленно поднял брови Наумов. — И потом, какие криминальные разборки могут быть у тех, в чьих руках власть?

— Так они ж ее не поделили. Вот и действуют преступными методами, — объяснил Максименко. — Но верх, похоже, берет генерал, так как у него есть на то спецслужбы, и он в тесном контакте с ФСБ.

— Ты хочешь сказать, что они могут пойти на физическое устранение конкурентов? — ужаснулся Артём Сергеевич. — Неужели такое возможно?

— А я допускаю это, — спокойно сказал Николай Павлович. — Насколько знаю, в КГБ и МВД были так называемые ликвидаторы, их задача — физическое устранение предателей и наиболее опасных преступников, даже если они скрывались за рубежом. — Вот увидишь, скоро начнется отстрел новых хозяев доходных предприятий. С обеих сторон: организованной преступности и конкурирующих групп, связанных с властью.

— Не понимаю, что может дать убийство главы какой-нибудь компании или банка? — усомнился Наумов. — Ведь на его место немедленно придет другой из той же группировки. Это все равно что тасовать карты в одной колоде.

— Не скажи. Ты не в курсе всей этой механики, а я ее знаю, — снисходительно разъяснил ему друг-бизнесмен. — Сейчас организованная преступность на местах располагает акциями почти каждого доходного предприятия и имеет своих людей в совете директоров. Теперь сечешь, чего добиваются?

— Понятно. Цель преступников: шантажом или подкупом поставить «своего» во главе совета директоров, — ответил Артём Сергеевич. — Но у органов власти, по-моему, больше возможностей для этого.

— Это верно, — согласился Николай Павлович. — Они для выборов нового главы компании или фирмы проводят новое собрание акционеров. Государство имеет сейчас контрольный пакет акций и большинство в совете директоров. Перевыборы дают возможность изменить их состав в свою пользу.

Теперь Наумову стал ясен смысл жульнической операции по захвату выгодной компании или фирмы путем убийства тех, кто их возглавляет, и вопросов на эту тему он больше не задавал.

Здоровье Ельцина все ухудшалось, он перенес инфаркт, и было похоже, что страной управляет не он, а приближенные к нему лица. И у них сразу началась борьба за власть. Влиянию администрации президента, в которую входили его дочь и Чубайс, противостояли Коржаков и руководители силовых ведомств. На первых порах генерал-охранник оказался сильнее. Причину его могущества Артёму Сергеевичу объяснил всеведущий Царев.

— Генерал не только руководит мощной силовой спецслужбой, которая охраняет высших лиц государства и, следовательно, держит их жизнь в своих руках, — сообщил он то, что узнал у знакомого «гэбешника». — К нему поступает еще вся информация о них, их родственниках, приближенных к ним дельцах и обо всех финансовых махинациях. — Владимир Иванович сделал выразительную паузу: — Но главная причина его силы в том, что он с давних пор охраняет Ельцина, пользуется его полным доверием, и между ними существует тесная дружеская связь. Вроде бы они даже кумовья.

— Тогда с ним все ясно, — отозвался Артём Сергеевич. — Непонятно лишь то, почему дочь Ельцина в другом лагере, если генерал в их семье свой человек и, как говоришь, даже крестный.

— Меня тоже это удивляет, — пожал плечами Царев. — Но если верить слухам, это объясняется не столько деловыми, сколько амурными причинами. Может, у нее связь с Чубайсом? — усмехнулся он. — Возможно, этот ловчила задумал стать зятем президента?

— А что? Такая версия вполне правдоподобна, — поддержал шутку Наумов. — Этот рослый молодец может вызвать интерес у женщин. А рыжие, — подмигнул другу, — сам знаешь, чем отличаются…

Они весело рассмеялись, и Царев серьезно заключил:

— Пока же каждая из этих группировок старается прибрать к рукам наиболее ценную госсобственность и установить контроль над основными финансовыми потоками. И преуспевает в этом больше генерал.

— А в чем это выражается? — поинтересовался Артём Сергеевич, хуже, чем его друг, разбиравшийся в финансовых вопросах.

— В том, что основные финансовые потоки, идущие в казну, сейчас составляет валютная выручка от экспорта, международных транспортных перевозок, льгот, предоставляемых торговле и внешних займов, — объяснил Владимир Иванович. — Сейчас это — главные источники обогащения власть имущих.

— И что же, они открыто разворовывают эти средства? — поразился Наумов. — А куда же смотрит прокуратура? Выходит, она тоже получает свою долю? Или ее заставляют молчать?

— Все не так просто, — хмуро ответил Царев. — Само собой, ее заставляют на многое закрывать глаза. Но открыто ничего не делается. Казнокрадство осуществляется очень хитро. Через наскоро создаваемые негосударственные фонды и частные фирмы-однодневки, выполняющие фиктивные заказы.

— Поэтому они сейчас растут, как грибы после дождя, — понимающе кивнул Артём Сергеевич. — Очень удобно для ворюг. Перевел туда казенные деньги, и ищи свищи их! — Он помолчал и с сомнением добавил: — Не верится мне все же, что этим непосредственно занимается окружение президента. И тем более генерал вместе с руководителями спецслужб и органов правопорядка.

— А они сами этим не занимаются. Все делают приближенные к ним дельцы. И, как ты понимаешь, — Царев многозначительно посмотрел на своего друга, — контролируя своих ловкачей, внакладе не остаются.

— Теперь понятно, почему государственная казна пуста, и в бюджете ни на что нет денег, — поник головой Наумов. — Ничтожно мало выделяется средств не только на науку и культуру. Ведь не на что содержать даже армию!

Друзья огорченно умолкли. У них не было слов, чтобы выразить возмущение происходящим, и они не видели перспективы прекращения творящихся в стране безобразий.