Александр Петров - Меморандум

Спустя двое суток, безумных, праздничных, бессонных, мы оказались в гостях у того самого отчаянного шофера Георгия Клота. Он продолжил наш давешний спор о качестве и смысле жизни. Кажется, мне удалось убедить его в том, что жизнь прекрасна и удивительна, за что он приказал мне стать на одно колено, склонить голову и коснулся старинным рыцарским мечом головы и плеч.

— Всё, Алексей, я посвятил тебя в князья. Отныне ты перестал быть плебеем и обязан по первому народному стону выйти с дружиной на собственном коне в бой на супостата. Оттого и князь, по-старинному — конязь, что на коне. Понял?

— Попрошу подтвердить полномочия посвящающего! — потребовал я капризно.

Венедикт подвел меня к серванту и показал спрятанный за тарелками и фужерами старинный бронзовый дворянский герб князя-таксиста, а тот из-за родовой иконы Георгия Победоносца в Красном углу достал рыцарский крест синей эмали на шелковой ленте и вручил мне:

— Носи, твоё сиятельство! А еще я в завещании отпишу тебе меч, герб и святой образ. Больше некому, Алешка!.. На мне род преткнулся…

В те насыщенные приключениями дни обрёл я сразу несколько замечательных друзей, с которыми предстояло провести немало дней, месяцев, лет…

По возвращении нашей группы с картошки в город, староста подошел ко мне во второй раз и заявил: есть мнение, что мне нужно явиться к ректору Университета культуры, чтобы представлять нашу группу в качестве общественного выдвиженца. Суровый пенсионер в боевых наградах на груди расспросил меня про мои предпочтения в области культуры и записал на факультет журналистики: «Нам известно о твоих успехах на ниве стенной печати, ты даже печатался в городском органе. Так что кое-какие навыки уже есть. От имени партийной и профсоюзной организации ставлю тебе, товарищ Суровин, боевую задачу — сделать из нашей ВУЗовской газеты лучший печатный орган в стране». На первом же занятии культурного универа соседний стул занял Шура Питеров, услужливо улыбаясь: «Мы с тобой, Лешка, наведем тут шороху!»

Прочитав минимальный курс молодого журналиста, декан факультета, она же главный редактор многотиражной газеты Нина Борисовна Чуйкова раздала нам листочки с первым редакционным заданием. Мне досталось писать о таком скучном мероприятии, как политинформация. Во-первых, я вспомнил слова Димыча о том, что нет скучных дел — есть скучные люди. Во-вторых, вспомнил как в школе нам читал политинформацию один шустрый дядечка из профессиональных лекторов-международников — так мы его слушали с огромным интересом и даже огорчились, когда он собрал бумаги и сошел с трибуны. Мы упрашивали директора пригласить его еще раз. Второе выступление оказалось еще более захватывающим. Вечером дома я даже кое-что написал на эту тему, но развивать не стал, отложил на будущее. А сейчас такая возможность появилась.

В итоге моя статья о политинформации вылилась в исследование феномена интересного и заняла почетное место передовицы в ближайшем номере. Сидя в фойе я наблюдал, как студенты и преподаватели расхватывали газету, читали передовицу и принимались яростно обсуждать поднятую тему, размахивая руками. Феномен интересного стал интересен всем! Нина Борисовна на занятии поставила меня в пример и предложила каждому будущему журналисту написать свое исследование этого феномена.

Спустя два месяца, из сорока студентов остались трое, Шуры среди нас не было. Тогда-то Нина Борисовна и объявила, что приоритетным направлением нашей работы будет изучения феномена интересного и практическое применение его на практике. Разумеется, она сама прочитала нам лекцию на эту тему и даже предложила вместе проанализировать несколько статей из центральной прессы, наделавших много шума. Конечно, выводы были сделаны всеми, причем они сильно отличались; конечно, не всю правду мы могли сказать вслух и опубликовать… У меня же «в сухом остатке» остался свой персональный итог, с которым я поделился лишь с двумя: Ниной Борисовной и другом Юрой.

Феномен интересного кроется в истине, при условии честного, идущего от сердца, исследования проявления истины в реальной жизни человека. Что-то вроде этого. Юра, выслушав мою идею, кивнул и сказал: «А знаешь, ты своими словами выразил то, что пару тысяч лет назад уже сказал великий Человек по имени Иисус: Ищите прежде Царства Божия и правды Его, а остальное получите и так. Похоже, не правда ли?» Нина Борисовна отозвалась на мои слова несколько позже.

Перед отъездом в стройотряд я заглянул в редакцию газеты. Чуйкова дала мне редакционное задание написать цикл статей о стройотряде от имени комиссара отряда в виде дневника. Обещала опубликовать присланные главы, освободить от картошки и отправить на юг для завершения цикла. Такое задание мне понравилось. Во время нашей беседы в углу редакции, в старинном глубоком кресле для особо важных гостей попыхивал гаванской сигарой мужчина. Густой, горьковато-сладкий, откровенно буржуазный дым уносило наружу включенным на полную мощность циклопическим бакинским кондиционером.

Наконец, Нина Борисовна закончила с официальной частью встречи, решительно закрыла дверь на замок и познакомила с таинственным буржуа. Сперва согласно этикету представила младшего, как начинающего, подающего дерзкие надежды журналиста, писателя, поэта, философа, и протчая и протчая — «этот мальчик вам, старым хрычам, еще кобчик отстрелит и на вакантное место глаз пришьет!» Я представил себе эту хирургическую операцию, шаря глазами в поисках какой-нибудь низины, ямки, щели, прогалины, куда бы провалиться от стыда под гомерический мужской хохот.

Во время представления гостя я несколько оторопел: передо мной сидел, как простой человек, великий журналист, кумир молодых репортеров, автор множества горячих статей, которые обсуждались буквально всем интеллектуальным сообществом страны и за ее пределами. Пока я приходил в себя, Мэтр достал из-за шторы невиданной формы и старинного содержания очень заграничную ёмкость, Нина — хрустальные бокалы отечественного литья, и мы… В общем в тот знойный день, плавно перешедший в летний вечер, а затем и в чудную звездную ночь, мы обсудили тысячи жизненно важных вопросов, рассказали мне и о судьбах корифеев журналистики. А еще я узнал, что Нина Борисовна — обаятельная женщина «в самом соку», в нее влюблены почти все столичные журналюги, не исключая и самого Мэтра (тут следовал очередной смачный поцелуй в ручку); госпожа Чуйкова написала великолепную статью о коррупции партийных чиновников высшего ранга, за что ее хотели посадить, но они ее отстояли, и она отделалась почетной ссылкой в этот закрытый город, куда отправляют честных журналистов, аристократию, узников совести и опальных академиков.