Рафаэль Муссафир - Паршивка

Я постараюсь купить большую часть того, о чем ты просишь, любимое мое дитя, кроме, быть может, гигантской игры «Микадо», где очень много острых предметов, которыми ты можешь выколоть себе свои огромные зелено-карие глаза, полные доброты и лукавства.

Я также не совсем уверен, что будет разумно дарить тебе пневматический пистолет со свинцовыми пульками, необходимый тебе для того, чтобы отомстить своему брату, которого ты называешь в письме кретином, а такие слова, замечу между прочим, не очень-то подходят твоему очаровательному малиновому ротику.

Я прекрасно знаю, милая моя лапочка, что твой брат иногда докучает тебе больше, чем следовало бы, но он изменится.

Кроме того, не знаю, смогу ли я удовлетворить твою просьбу о кукле Барби, мне кажется, что они, к несчастью, закончились во всех магазинах мира.

Помимо всего, разве ты не достойна лучшего, чем эта кукла, не очень развитая в умственном отношении и интересующаяся только своей внешностью? В жизни существует не только физическая оболочка, маленькая моя Рашель, и слава Богу, потому что ничто на земле не исчезает так предательски быстро, как красота.

Я запечатлеваю нежный поцелуй на шелковистой коже твоего детского лобика и желаю тебе счастливого Рождества.

Дед Мороз

Постскриптум. Мне немного грустно оттого, что мне самому никто подарков не дарит… Ты не могла бы нарисовать мне красивый рисунок или рассказать в письме, как ты проводишь время?

Нежно целую.

Мое сердце колотится со скоростью двести километров в час.

Дед Мороз заметил меня, он знает, что я единственная и лучшая из всех детей на планете. Кстати, это естественно, он сам лучше всех, поэтому видит все и понимает все, в отличие от учительницы, например.

Я — избранница Деда Мороза. Я никому об этом не расскажу, иначе все умрут от злости и зависти, как сестры Золушки в «Золушке».

Я складываю письмо с естественностью и простотой человека высшей расы.

После чего я красиво и с чувством превосходства иду за стол и сажусь рядом с этими людьми, принадлежащими к моей семье и не подозревающими о моей исключительности.

Я им, конечно, ничего не скажу. Им этого не понять.

Время ужина.

За столом сидят папа, мама, Бенжамен, Надеж и я.

Надеж — это молодая девушка, которая помогает маме по хозяйству.

Надеж — славная и милая, она из Нормандии, «честная и работящая», как говорит мама.

Надеж говорит «ух ты», когда удивляется.

Надеж говорит «блин», когда сердится.

И Надеж говорит «невиданное дело» почти всегда.

Надеж восемнадцать лет, и она еще более девственна, чем Святая Дева.

Однажды я слышала, как мама сказала папе, что простая мысль пойти перепихнуться с парнем в поле, между двух коров, или в койке, хотя бы для продолжения рода, никогда не приходила ей в голову. Как считает мама, Надеж ни за, ни против акта любви, он для нее именно «невиданное дело».

Устроившись на работу к моим родителям, Надеж, до того знакомая лишь с провинцией, открывает для себя Париж, чьи фастфуды, пластиковые Эйфелевы башни, Мишель Сарду и игровые конкурсы очень ей нравятся.

— Ну что, моя дорогая? Что тебе пишет Дед Мороз?

— Дед Мороз? Да его вообще не существует..

— Бенжамен! Замолчи! Rachel is croying in the Pere Noel so donʼt be cow!

— Donʼt be cow? Скажи-ка, Франсуаза, милая, ты английский учила в клубе в Анкаре или где?

— А Дед Мороз приходил сюда в гости до того, как я родилась?

— Конечно, девочка моя, я даже больше скажу, это было тогда обычное дело.

— И Дед Мороз приходил к нам домой?

— Блин!

— Правда?

— Конечно! Кстати, поскольку он доел весь суп, у него проявились даже его волшебные способности. Я помню, он взлетел на люстру и превратился в Барби, правда, Франсуаза?

— No, Michel, stop with Barbie, you знаешь прекрасно, что я не хочу, чтобы Рашель has a Barbie for Noel…

— Ah yes, it is правда, I have забыл, Франсуаза…

— А почему Дед Мороз больше не приходит к нам в гости?

— Потому что он блевал после маминого волшебного протертого супа.

— Бенжамен!

— Дед Мороз в виде исключения заскочил, он прочистил дымоход и остался перекусить.

— Да, от хорошей прочистки дымохода всегда хочется есть.

— О… Франсуаза!..

— О… Мишель, you have все воспринимаешь извращенно… Not in front of детьми…

— А зачем Дед Мороз чистит дымоходы?

— Зачем? Как может тучный старик пролезть через узкий, забитый дымоход, карлица ты мелкая?

— Я не с тобой разговаривала, господин Бенжамен, а Дед Мороз написал мне, потому что я самая хорошая маленькая девочка…

— Знаем, мелкая карлица, знаем: ты про то письмо, где он говорит, что не хочет дарить тебе гигантскую игру «Микадо», да?

— Бенжамен! Ты что, роешься в моей сумке?

Тут я убегаю в свою комнату, смотрю на письмо Деда Мороза и узнаю бирюзовые чернила маминой ручки. Я думаю, что он, наверное, взял мамину ручку, потому что забыл свою. И когда я так думаю, я ясно понимаю, что концы с концами не сходятся.

И я целую вечность плачу, рассматривая потолок.

Короче, мой брат опять прав, I am сгоуing in the Pere Noel, а это просто-напросто обман…

В семидесятых годах мои родители влюбились в полную очарования нормандскую развалюху, дремавшую посреди спокойной деревушки.

Ночью там светятся светлячки.

Утром там поет петух.

В доме напротив живут фермеры.

Фермеры держат коров.

Коровы дают молоко.

И мы пьем коровье молоко.

В доме есть гостиная, столовая в местном стиле, три детские комнаты, ванная на втором этаже, ванная на третьем этаже и комната для взрослых, где я и была вроде бы зачата.

В гостиной хранятся дачные книги.

Дачные книги:шкаф, набитый томами с загнутыми и пожелтевшими по краям страницами, между которыми мирно покоятся расплющенные пауки.

В гостиной загородного дома можно наконец спокойно посидеть и отдохнуть.

Спокойно посидеть и отдохнуть в гостиной загородного дома:устроиться в отсыревшем кресле и слушать приглушенное жужжание издыхающей мухи, создающее расслабляющий и монотонный звуковой фон.

В комнатах стоят шкафы, в которых висят желтые дождевики и проеденные молью свитера.

В туалет ничего бросать нельзя, потому что канализационной системы здесь нет.

Летом стены источают влагу, а зимой паровой котел постоянно ломается.

По ночам обычно прохладно.

Вечером дым угасающих печных труб смешивается с запахом навоза.

Это типичный местный аромат.

У коров глаза облеплены мухами.

И, кажется, это их не нервирует, а успокаивает.

Если бы я была коровой, меня бы бесили все эти мухи в глазах.

Когда мы ходим по высокой траве, мы надеваем сапоги.