Джеффри Арчер - Блудная дочь

Ричард обошёл кассы всех авиакомпаний, выясняя, какой самолёт будет отправлен первым. Оказалось, что это рейс «Эйр Канада» в Монреаль. Ричард заказал себе билет на него, узнав, что его самолёт — авиакомпании «Панамерикен» — в списке ожидания на взлёт стоит двадцать восьмым. Заодно он заказал билет на самолёт из Монреаля в Нью-Йорк. Каждые тридцать минут он названивал в «Панамерикен» и «Эйр Канада», но вежливый и равнодушный голос неизменно отвечал:

— Извините, сэр, но туман ещё не рассеялся.

В два часа дня Ричард позвонил Флорентине и предупредил её о задержке.

Наконец, в семь часов вечера, по радио объявили:

— К сожалению, все вылеты из Хитроу откладываются до утра, кроме рейса 006 «Иранэйр» в Джидду и рейса 009 «Эйр Канада» в Монреаль.

Ричарда спасла его предусмотрительность: он знал, что через несколько минут на этом рейсе не будет ни одного свободного места. Он расположился в первом классе. Вылет ещё немного задержали, и самолёт побежал по взлётной полосе в начале девятого. Полёт прошёл без происшествий, и, приземлившись в аэропорту Монреаля, Ричард сразу же бросился к кассам «Панамерикен», но узнал, что опоздал на последний самолёт до Нью-Йорка всего на несколько минут. Он громко выругался.

— Не волнуйтесь, сэр, завтра утром есть рейс в десять двадцать пять.

— И когда он прибывает в Нью-Йорк?

— В одиннадцать тридцать.

— У меня останется всего два с половиной часа, — пробормотал Ричард. — Я хочу нанять частный самолёт! — произнёс он громко.

— После десяти тридцати вечера все вылеты с нашего аэродрома запрещены, сэр.

— Чёрт возьми! — возмутился Ричард и был вынужден снять номер в «Бароне» рядом с аэропортом, откуда и позвонил Флорентине.

— Ты где сейчас? — спросила она.

— В «Бароне» при аэропорте Монреаля.

И Ричард рассказал ей, что случилось.

— Хорошо, мистер Каин. Наш водитель встретит тебя завтра в аэропорту Нью-Йорка, а мы с мистером Коэном будем держаться за наши сорок девять процентов акций в ожидании твоего появления на собрании акционеров в «Лестере». Так что, если ты привезёшь ещё два, Джейк Томас отправится за пособием по безработице.

— Как ты можешь быть такой хладнокровной?

— Но ты ведь ещё ни разу меня не подвёл. Спи спокойно.

Наутро Ричард прибыл в аэропорт за несколько часов до посадки в самолёт. Вылет вновь немного задерживался, но командир корабля уверил пассажиров, что они всё равно успеют в аэропорт Кеннеди к одиннадцати тридцати. Багажа у Ричарда не было, и он надеялся прибыть за полтора часа до собрания.

При подлёте к Нью-Йорку самолёт начал кружить над городом. Пассажиры услышали голос командира корабля:

— Говорит капитан Джеймс Макензен. Я прошу прощения за задержку, но мы вынуждены ждать из-за большого количества прибывающих самолётов, задержанных в Лондоне.

Ричард от злости ударил себя по колену.

Пять минут, десять минут, пятнадцать минут…

Самолёт начал снижение и коснулся бетона в двенадцать двадцать семь. Ричард бегом пересёк здание аэровокзала. Он даже промчался мимо своего шофёра, который поспешил за ним на парковку. Оставался один час и двадцать минут. Ричард вполне успевал к началу собрания.

— Жми! — велел он шофёру.

— Да, сэр.

Они выехали на шоссе, ведущее к городу. И тут Ричард услышал вой сирены. Их машину обогнал полицейский на мотоцикле и приказал прижаться к обочине. Ричард выскочил из машины и попытался объяснить, что речь идёт о жизни и смерти.

— Все вы так говорите, — сказал полицейский. — Разве что иногда: «Жена рожает».

Ричард оставил шофёра разбираться с полицейским, а сам попытался поймать такси. Но они все были заняты. Через шестнадцать минут полицейский позволил им ехать дальше, но неподалёку от Уолл-стрит машина плотно застряла в пробке. Было без шести минут два, когда у Ричарда лопнуло терпение. Он выскочил из машины, пробежал три квартала, расталкивая прохожих, и услышал, как часы на церкви Святой Троицы пробили два…

Ричард ворвался в зал заседаний банка «Лестер», где около пятисот человек внимательно слушали выступление председателя совета директоров. Его встретили спокойный взгляд и понимающая улыбка стоящего на трибуне Джейка Томаса. Ричард понял, что опоздал. Флорентина сидела в первом ряду с опущенной головой. Ричард пристроился в заднем ряду и услышал завершение речи председателя совета директоров:

— Все мы понимаем, что решения, принятые сегодня, служат интересам банка «Лестер», который продолжит играть роль одного из ведущих финансовых учреждений Америки. В тех обстоятельствах, с которыми столкнулся совет директоров, никого не удивит моя просьба… — Ричарду стало плохо. — А теперь я считаю своим последним долгом на посту председателя совета директоров представить вам нового председателя мистера Ричарда Каина!

Ричард не верил своим ушам. Он пошёл к трибуне, а вся аудитория встала и зааплодировала. Джейк Томас пожал ему руку и уступил место на трибуне.

— Мне нечего сказать по этому случаю, — начал ошеломлённый Ричард. — Разве что заверить вас, что банк «Лестер» будет хранить традиции, которые чтил во время своего председательства мой отец. Вся моя деятельность будет направлена на достижение этой цели. — Он улыбнулся и добавил: — Благодарю вас всех за то, что собрались здесь сегодня. Теперь я буду ждать встречи с вами на ежегодном собрании.

Раздался ещё один взрыв аплодисментов, и акционеры стали расходиться.

Им пришлось спасаться бегством от желающих пообщаться. Флорентина увела Ричарда в кабинет председателя. Он посмотрел на портрет своего отца, висевший над камином, а затем повернулся к жене.

— Как тебе это удалось?

— Когда ты позвонил из Монреаля, я испугалась, что ты не сможешь вовремя прибыть на собрание. Я связалась с Джейком Томасом и попросила его принять меня за двадцать минут до начала собрания акционеров. Если б ты прибыл вовремя, я не пошла бы на конфронтацию с мистером Томасом, но ты не успел. На встрече я проинформировала Джейка Томаса, что мы собрали пятьдесят один процент акций «Лестера». Он не поверил, но, когда я упомянула имя сэра Колина Эмсона, побледнел. Я выложила перед ним на стол пачку сертификатов и, не дав их проверить, сказала, что, если он продаст мне свои собственные два процента акций «Лестера» до двух часов, я заплачу за них полноценные четырнадцать долларов за каждую. И добавила, что он должен подписать документ, в котором будет содержаться прошение об отставке и обязательство не предпринимать никаких попыток вмешиваться в дела банка. Я также порекомендовала ему предложить в качестве председателя твою кандидатуру, хотя в документе этого не было.

— Боже, у тебя нервы десятерых мужиков! И что ответил мистер Томас?