Джеффри Арчер - Блудная дочь

Эдвард поднялся с места и вышел на середину сцены.

— Дамы и господа, мне выпала честь представить вам сегодня женщину, которая завоевала уважение и восхищение американского народа. Она создала одну из крупнейших финансовых империй мира, и я полагаю, что и в области политики она добьётся не меньшего успеха. Надеюсь, что сегодня вечером в этом зале начнётся её политическая карьера. Дамы и господа, Флорентина Каин!

Взволнованная Флорентина поднялась со стула. Она уже начинала жалеть, что не уделила подготовке своей речи больше времени.

— Мистер Винчестер, спасибо вам за тёплые слова! Я так рада вернуться в Чикаго, мой родной город, и благодарю всех, кто пришёл встретиться со мной в этот холодный, дождливый вечер! — начала свою речь Флорентина. — Как и вас, меня огорчают сегодняшние политические лидеры. Я верю в сильную Америку и, если мне суждено выйти на политическую арену, буду следовать девизу, высказанному Франклином Рузвельтом тридцать лет назад: «Нет более великого призвания, чем служение обществу». Мой отец приехал в Чикаго как иммигрант из Польши, и только в Америке он смог добиться успеха. Каждый из нас играет свою роль в судьбе нашей любимой страны, и я всегда буду признательна вам за то, что вы поддержали выдвижение моей кандидатуры. У меня нет заранее подготовленной речи, поскольку я предпочитаю отвечать на вопросы, которые вы захотите мне задать.

Флорентина села, и триста человек дружно зааплодировали. Когда аплодисменты стихли, она начала отвечать на вопросы, которые касались американских бомбардировок в Камбодже, легализации абортов, Уотергейта и энергетического кризиса. Впервые в жизни Флорентина присутствовала на собрании, где у неё под рукой не было цифр и фактов, но, к собственному удивлению, она узнала, какую уверенную позицию занимает по многим проблемам. Когда через час она ответила на последний вопрос, аудитория встала и начала скандировать: «Каин — в Конгресс!» Наступил один из редких моментов в жизни Флорентины, когда она не знала, что делать дальше. На выручку подоспел Эдвард.

— Я знал, что ты им понравишься, — произнёс он, явно довольный происходящим.

— Но я ужасно выступала, — сказала Флорентина, пытаясь перекричать шум в зале.

— Тогда я с нетерпением буду ждать выступления, к которому ты хорошо подготовишься.

Когда они направились к выходу, путь Флорентине преградил частокол рук, желавших обменяться с ней рукопожатиями, а у двери её остановила молодая девушка.

— Я тоже окончила Редклиф-колледж и сейчас работаю в Чикаго, — сказала она. — В день, когда вы выдвинете свою кандидатуру, тысячи студентов Чикаго выйдут на улицу, чтобы обеспечить ваше избрание!

Флорентина попыталась узнать имя девушки, но толпа оттолкнула её в сторону. Наконец им удалось протиснуться к выходу, и Эдвард посадил Флорентину в автомобиль, который отвёз их в аэропорт. Всю дорогу она молчала. Когда они приехали в О’Хара, чернокожий водитель открыл Флорентине дверь. Она поблагодарила его.

— Не за что, миссис Каин. Это я хотел бы сказать вам спасибо от лица моего народа на Юге. Мы никогда не забудем, что вы выступили на нашей стороне в борьбе за равную оплату труда, и в каждом вашем отеле введена одинаковая зарплата для работников одного уровня, вне зависимости от цвета кожи. Надеюсь, вы дадите мне шанс проголосовать за вас.

— Ещё раз благодарю вас, — сказала Флорентина, улыбаясь.

Эдвард прошёл с ней в зал и проводил до выхода на посадку.

— Как вовремя ты прилетела! Пожалуйста, дай мне знать о своём решении. — Он помолчал. — Если ты решишь, что не сможешь, я всегда пойму тебя.

Он нежно поцеловал её в щёку и ушёл.

Весь обратный путь Флорентина сидела, размышляя о том, что случилось вечером, и как она оказалась неготовой к такой демонстрации поддержки.

Она вернулась домой вскоре после полуночи.

— Ну что, тебя попросили выдвинуть свою кандидатуру на пост президента Соединённых Штатов? — был первый вопрос Ричарда.

— Нет, но как насчёт депутата Конгресса миссис Каин?

На следующий день Флорентина позвонила Эдварду.

— Я согласна выдвинуть себя кандидатом от Демократической партии, — сказала она.

— Спасибо.

— Эдвард, могу я узнать, кто стал бы кандидатом, если бы я отказалась?

— Ну, вообще-то пытались выдвинуть меня, но я сказал, что у меня на примете есть человек получше. Уверен, что на этот раз ты будешь слушаться советов, даже если станешь президентом страны.

— Ну, я же так и не стала президентом класса.

— А я стал, но теперь работаю на тебя.

— Когда я должна приступать, господин тренер?

— Праймериз начинаются через три месяца, поэтому не занимай ничем выходные с сегодняшнего дня до осени.

— Я начинаю прямо в этот уикенд. А ты не знаешь, кто та девушка из Редклифа, что остановила меня у дверей?

— Это Джанет Браун. Несмотря на свой молодой возраст, она — один из самых уважаемых работников службы социального обеспечения.

— У тебя есть её телефон?

В течение недели Флорентина уведомила о своём решении совет директоров. Совет назначил Ричарда сопредседателем и выбрал двух новых директоров.

Флорентина позвонила Джанет Браун и предложила ей работу в качестве своего постоянного помощника по политическим вопросам, и очень обрадовалась тому, что девушка приняла предложение. Флорентина также ввела в свой секретариат двух новых сотрудников — помогать ей на выборах. Наконец, она позвонила в чикагский «Барон» и попросила освободить тридцать восьмой этаж, предупредив, что он весь понадобится ей как минимум на год.

— Всерьёз взялась за дело? — спросил Ричард в тот вечер.

— Да, это так, поскольку мне придётся много работать, чтобы обеспечить тебе место первого джентльмена.

— Как ты думаешь, оппозиция будет сильная?

— Ничего серьёзного, — успокоил её Эдвард. — Возможно, выплывет пара протестных кандидатов, но комитет целиком на твоей стороне, и решающий бой будет с республиканцами.

— А мы знаем, кого они выдвинули?

— Пока нет. Мои шпионы доложили, что они будут выбирать из двоих. Первый — Рэй Бэк, который пользуется покровительством уходящего конгрессмена, а второй — Стюарт Лайл, который последние восемь лет проработал в городском муниципалитете. Они оба провели хорошие кампании, но не в них наша главная проблема. Осталось очень мало времени, и мы должны сконцентрироваться на праймериз в Демократической партии.

— Сколько человек примут участие в праймериз?

— Не могу сказать точно. Мы знаем только, что у нас примерно сто пятьдесят тысяч зарегистрированных демократов, а участие в голосовании принимают от сорока пяти до пятидесяти процентов. Так что всего проголосуют от семидесяти до восьмидесяти тысяч. Наша главная задача заключается в том, чтобы каждый демократ узнал о тебе благодаря прессе, рекламе, телевидению и встречам с общественностью. Каждый раз, когда они будут открывать газету, включать радио или смотреть телевизор, Флорентина Каин должна быть с ними. Избиратели должны всё время чувствовать тебя и поверить, что они — единственный предмет твоего интереса. В общем, с сегодняшнего дня ни одно заметное мероприятие в Чикаго не будет обходиться без твоего присутствия.